Аля поднимает восемнадцатимесячного Кирилла, названного в честь их с Джулианом отца, с рук своей невестки Роуэн. Поднеся его к елке, он зачарованно смотрит на блестящие украшения и постоянно тянется к ним. Аля останавливает его, беря за пухлые ручки.
— Может быть, в следующем году Кирилл сможет помочь тете Але с елкой, — размышляет она с мягкой улыбкой на лице.
— Может быть, если он не будет пытаться съесть украшения, — со вздохом добавляет Роуэн. — Я уверена, что он успел погрызть омелу.
— В таком случае… — Аля опускает сочный поцелуй на пухлые щеки Кирилла. — Он получит поцелуй.
Кирилл хихикает, в этот момент в комнату врываются Даниил и Бьянка, оба выглядят растрепанными. Я поднимаю брови. Мы с Алей явно не единственные, кто с утра ощущает, кхм, рождественское настроение. У Бьянки волосы растрепаны, и я уверен, что уродливый рождественский свитер Даниила надет задом наперед.
Но здесь нет осуждения.
Бьянка ставит поднос с печеньем на журнальный столик между нами.
— Возможно, я их немного подпалила, — предупреждает она, хмуро глядя на печенье. — Я… отвлеклась. — Они с Даниилом обмениваются взглядами, которые многое говорят об их утреннем празднике.
Печенье, безусловно, хорошо сделано, нарисованные Санты выглядят скорее психованными, чем веселыми, но, благословите мою невестку, она старалась. Поэтому я протягиваю руку и смело беру первое печенье. Резкая горечь вызывает гримасу, которую я стараюсь скрыть.
Даниил протягивает мне ирландский кофе, подмигивая.
— Это может помочь, — шепчет он.
— Я слышала! — Руки Бьянки взлетают на бедра, а глаза игриво сужаются на Даниила. — И мне тоже нужен один из этих пьяных кофе.
— Будет сделано, printsessa.
Как только мы все подкрепились ирландским кофе, Джорджия хлопнула в ладоши.
— Пришло время обмениваться подарками?
— Лучше поверить в это! — Бьянка присоединяется к Джорджии, роется под елкой, распределяя подарки, как опытные эльфы. Когда они закончили, под елкой остались только подарки для Киры и ее мужа, которые должны приехать завтра.
Пока все заняты разрыванием оберточной бумаги и охами и ахами, настало время вручить Але мой подарок. До сих пор я держал его в секрете, но теперь не могу ждать ни секунды.
— Иди сюда, — маню я, жестом приглашая Алю сесть ко мне на колени. Она опускается набок, быстро целует меня в челюсть, а я протягиваю ей маленькую, красиво завернутую коробочку.
Она берет у меня коробку, снимает ленту и разрывает бумагу. Развернув ее, она достает маленькую копию парусника. Она смотрит на него какое-то время, затем ее глаза переходят на мои, и на ее лице появляется широкая ухмылка.
— Ты не…
Я пожал плечами.
— Больше никаких яхт. Нам пора обзавестись собственным судном, рассчитанным только на двух человек. Никакой морской болезни, никаких гадов, только мы и открытая вода. Вот такая копия парусника, полностью готовая к работе, ждет нас в Саг-Харборе.
Аля обхватывает меня руками, ее улыбка ярче любого рождественского огонька.
— Лео, мне это нравится, — пробормотала она мне в плечо. — А теперь твоя очередь. — Она протягивает мне конверт. — Открой его.
Внутри конверта — фотография… черт… полностью восстановленного Ducati 750 GT 1970 года.
— Боже правый, — вздохнул я, рассматривая сверкающий красно-черный мотоцикл. 750 GT — мечта коллекционера, итальянская классика. Мотоцикл безупречен, каждая деталь тщательно восстановлена до первоначального состояния. Это шедевр.
— Похоже, я молодец. — Алена ухмыляется, выглядит самодовольной.
— Ты очень хорошо справилась, — говорю я и целую ее в губы. — Как ты вообще это нашла?
— У меня есть свои способы. — Она поглаживает мою челюсть, проводя кончиками пальцев по утренней щетине. — И вот сюрприз — в качестве подарка я распланировала наше расписание на ближайшие несколько недель. После Нового года мы полетим в Южную Италию и отправимся в путешествие. Все продумано.
— Ты коварна, и мне это нравится, — пробормотал я, наслаждаясь слабым ароматом ее духов. Я ничего не могу с собой поделать. Я наклоняюсь и целую ее шею, мои губы едва касаются мягкой кожи, когда небольшой твердый предмет ударяется о мой затылок и с глухим стуком падает на землю. Подняв его, я понял, что это одно из печенья Санта-Клауса.
— Эй, полегче. В комнате есть дети, — говорит Андрей. Я уже собираюсь отмахнуться от него, но тут вспоминаю о детях в комнате. Вместо этого я нахмурился, что только расширило ухмылку Андрея.
Аля издает довольный вздох, от которого по моим венам разливается тепло. Мне никогда не надоест видеть ее счастливой. Быть тем, кто вызывает ее улыбку, вдохновляет ее смех — это самый лучший подарок, который я когда-либо мог просить, лучше, чем все, что завернуто под елкой.
Она встречает мой взгляд, ее глаза сияют от любви, и к черту все эти слова. Я хватаю ее за челюсть и притягиваю к себе. Когда ее мягкие губы встречаются с моими, все мысли улетучиваются. Остается только сладкий вкус ее поцелуя и манящее обещание того, что будет дальше.
Серия "Империя Козлова" продолжается "Разбитой короной" — историей Киры и Максима Белова! Кира — крутая и дерзкая героиня, таких я люблю писать. А Максим — воплощение всех морально серых книжных парней. Если вы, конечно, смиритесь с разницей в возрасте, принудительным браком и мужчиной, который никому не подчиняется.
Переведено каналом Книжный шкаф — t.me/bookcaseli2
