Глава 18. Настя
Теперь каждое свидание Витя начинает отчётом. Рассказы об успехах Дениса мне льстят. Я горжусь им, как мать! Но как женщина очень хочу, чтобы он прекратил говорить о ребёнке. Так как это, увы, убивает любовный настрой.
- Твой пацан молодец, - завершает свои излияния Виктор, - И девчонка что надо у него!
- Девчонка? – я замираю.
- Ну, эта… как её? – щёлкает пальцами Витя, - Танюха, кажется?
Я отстраняюсь:
- Ты знаешь её?
- Так это… Денис познакомил, - пугается Витя, - А что?
Я прикрываю свою наготу. В процессе, пока он болтал, мы оба разделись. Залезли под плед. И уже приготовились к «действу». Я-то не знаю, а вот Витя готов!
- Отлично! – вздыхаю, - С тобой познакомил, а с матерю, значит, не надо.
Эта новость сбивает моё настроение в ноль. Я сцепляю руки в замок на груди. Теперь не до секса!
- Да… там случайно вышло, - тушуется Витя, поняв, что сморозил какую-то глупость, - Я дал ему порулить чуток! А тут она на остановке стояла. Ну, мы и подбросили…
Все прочие фразы меркнут. Мой разум цепляет одну:
- Порулить? Ты дал ему порулить?
Витя сидит, озадаченно глядя. Обратно слова не возьмёшь.
- Ну, я так… на окраине. Там безопасно.
Слабое оправдание! И я нападаю:
- Ты позволил ему сесть за руль? Но ему же шестнадцать!
Витя, совсем не смутившись услышаной цифры, пожимает плечами:
- И что? Мотик водят с шестнадцати лет.
Я буквально взрываюсь. Встаю, позабыв о своей наготе:
- Да мне плевать, что там водят! Ты должен был спросить у меня!
- Ну, извини, - едко фыркает Витя.
В этот момент я почти ненавижу его! Чему он ещё обучает Дениса? Может быть, вместо ремонта, они вечера напролёт, курят травку и шпилят девчонок?
- Я понять не могу, ну чего ты так взвилась? – он встаёт, демонстрируя весь свой «любовный настрой», - Ну, порулил пацан! Перед девчонкой своей козырнул. Что такого?
Но я непреклонна в своём осуждении. Представить себе не могу, как Денис за рулём его Хонды. А если он газ перепутает с тормозом? На окраине, как же! А Таню они тоже нашли на окраине? Он в городе ездил! А там просто ужас, какой кавардак!
- Конечно, тебе не понять! У тебя нет детей! – бросаю ему обвинения. И с опозданием думаю: «Зря».
- Я просто хотел, - он садится в изножье постели, - Хотел заслужить его дружбу. Перегнул, может, знаю! Но я всё держал под контролем.
Я смотрю на него. Ощущаю, как гнев оседает. Он и сам ещё глупый мальчишка! Лет тридцати с небольшим.
- Да куда уж? – язвительно фыркаю, - Он и так про тебя говорит постоянно. Но вот об этом, - грожу ему пальцем, - Об этом он мне не сказал!
- Ну, так! Кремень! – оживляется Витя, - Только ты это… Насть? Ты его не ругай.
Я сажусь рядом с ним. Как бы виновато ни звучал его голос, но я всё ещё зла:
- Если ты поклянёшься так больше не делать.
Он, улыбнувшись, кивает:
- Клянусь! - и, опрокинув меня на постель, накрывает собой.
Мы занимаемся сексом. И постепенно всё меркнет, под властью его ненасытных дурманящих ласк. А после я тихо лежу. Утомлённая, влажная, жаркая. Льну к нему всем своим телом.
- Интересно, - голос у Вити ленивый, а пальцы лежат у меня на плече, - А какие у нас могли бы быть дети? Наверно, красивые.
Я замираю. Стараюсь не выдать себя.
- Дети? – смеюсь, - Ты серьёзно?
- Ну, а что? – удивляется он.
- Вообще-то мне сорок вот-вот, - говорю и грустнею.
- Да ладно! – хмыкает Витя, - А я думал, тебе двадцать пять?
- Поздновато, - упорствую я.
- А я думаю, самое время, - произносит он, глядя мне прямо в глаза.
Я прячу свой взгляд у него на груди. Не могу я разрушить наивные грёзы! И в этот момент мне так больно. Я вдруг понимаю. Уже не смогу! Ни родить. Ни начать всё сначала. С другим, у которого тоже своя предыстория. Свой «отрубленный хвост». Или с Витей? Которому мало меня и случайных свиданий в каморке. Ему нужно больше! А смогу ли я дать…
- Я так рассуждаю, - произносит он многозначительно, - Дети у тебя получаются что надо. Так зачем ставить крест на себе? Нужно ещё нарожать! У тётки подруга есть. Так она в 47 родила.
Я цокаю:
- Бедная.
Но Витя со мной не согласен:
- Наоборот! Она счастлива.
«Да, уж», - думаю я. Такого счастья мне даром не надо. И вспоминаю Самойлова. Сдал он, конечно! Какой-то пришибленный, тихий пришёл. Куда делся весь его гонор?
Хотя… Мне плевать! Я в коем-то веке себя ощущаю свободной. От этих супружеских пут. От него. И даже его появление в доме на сей раз не вызвало бури эмоций внутри.
Кажется, я излечилась. Как там Миша сказал? «Заживление ран протекает успешно». А душевные раны, хоть их и не видно снаружи, до сих пор беспокоят меня по ночам.
