По лицу герцога Кира видела, что эта проблема очень его волнует.
– Возможно, ей трудно выйти из тени Кейт...
– Похоже, что так, и чем дольше это продолжается, тем труднее будет Энн занять достойное место в свете. Она никак не может понять всю важность танцев, улыбок, оживленной беседы...
Темные глаза Гевина затуманились от беспокойства. Ясно, что он, как и Дариус, очень хороший, но немного заблуждающийся брат.
– Она понимает, – заверила его Кира. – Но если девушка застенчива, боюсь, для нее это довольно непросто.
– Как это? Возможно, вечеринки и балы ей нравятся меньше, чем Кейт, но...
– Вы ведь не застенчивы, – заметила Кира, – поэтому вам трудно объяснить; а вот мне приходится бороться со своей робостью на светских сборищах. Легкая болтовня и танцы, о которых вы говорите, временами могут показаться почти мучительными.
– Мучительными? – По выражению его лица она поняла, что такая идея ему совершенно чужда.
– Когда вам не слишком нравится в компании, ужасно трудно держаться с грацией и шармом.
– Возможно, но Энн должна перебороть себя. Для женщины удачно выйти замуж – дело первостепенной важности.
Ничто не могло быть более верным. Их взгляды встретились, и Кира подумала, что, может быть, когда-нибудь его забота распространится и на нее. Возможно, он действительно одобряет ее брак с Джеймсом. Эта мысль согрела ее.
– Вы правы, хорошо выйти замуж очень важно, – согласилась она. – Каждая женщина знает это, и каждый хороший брат делает, что может, чтобы способствовать такому событию. Энн понимает, чего вы ожидаете, но вы хотите, чтоб она блистала, выделялась в ситуации, в которой ее язык будто связан. У меня иногда даже начинает кружиться голова от большого количества людей. Ни один бал в Суффолке никогда не был таким грандиозным, как настоящий лондонский бал.
Герцог выглядел разочарованным, но он все же попытался осмыслить ее слова.
– Что я могу сделать, чтобы помочь ей?
– Поговорите с ней, предложите вашу поддержку. Скажите, что гордитесь ею, несмотря ни на что. Сходите с ней на прием и будьте все время рядом. Ваше присутствие придаст ей уверенности. Возможно, вашей сестре просто нужно отойти от стены, чтобы ее увидели все молодые люди.
Герцог кивнул;
– Наверное, это так и есть. Похоже, вы хорошо понимаете мою проблему.
– Дариус сделал все, чтобы ввести меня в общество, когда я с большим удовольствием оставалась дома с моей музыкой. – Кира не могла не улыбнуться, с нежностью вспоминая все способы, которыми брат пытался помочь ей.
– Я заметил, что вы с ним очень близки.
Наблюдение герцога не удивило Киру, но, сказав ей об этом, он стал нравиться Кире еще больше.
– В детстве мы с Дариусом всегда помогали друг другу. Я научила его читать, а он учил меня ловить рыбу. Я присматривала за ним, когда... стала старше, а он давал мне ощущение безопасности – ведь папа часто уезжал в свои поездки.
– Вам повезло, что вы вместе. А вот мне так не хватает моих сестер. Сестры значительно моложе меня, но как только они уехали из Норфилд-Парка в Лондон, дома стало тише, чем на кладбище.
Гевин искренне скучал по сестрам; Кира услышала это в его голосе.
– Значит, это ваш шанс. Если вы одобряете одного из женихов Кейт, обручите их и позвольте сестре насладиться счастьем, которое дает замужество. Сделав это, вы освободите для Энн место, которое раньше занимала Кейт.
– Да, это и в самом деле разумно. – Герцог взял Киру за руку. В его глазах она увидела решимость и признательность. – Уверен, вы правы. Благодарю вас.
Кира едва успела ответить на прикосновение его теплой ладони, как вдруг он наклонился к ней. Неужели он хочет поцеловать ее? Сердце Киры бешено забилось. Он наклонился еще ближе. Хочет ли она, чтобы он это сделал?
Внезапно Кира почувствовала на своей щеке его вызывающе теплое дыхание. Мгновение спустя его рот прикоснулся к ней, и он поцеловал ее в щеку. На мгновение – всего лишь вдох – время замерло внутри ее.
Дариус много раз целовал ее в щеку, но никогда это не вызывало у Киры таких чувств, как сейчас – надежда, головокружение, неуверенность... Почувствовав, что Кира напряглась, Гевин отстранился и отпустил ее руку.
– О, мне не следовало... – Он, казалось, с трудом подыскивал слова. – Вы были так великодушны и помогли мне, а я так благодарен за ваш мудрый совет, что, боюсь, немного увлекся в выражении моей благодарности. Сможете ли вы простить меня?
Благодарность, ну, конечно же. Зачем еще герцогу делать такой жест по отношению к ней? Это ее вина, что она прочла что-то большее в его благодарном жесте – то, чего ей не следовало желать.
Всего через девять дней ее свадьба, впереди предсвадебная лихорадка. Дариус поклялся, что побыстрее завершит свои таинственные дела в Лондоне, чтобы они могли вовремя вернуться в Норфилд-Парк. Но мысль о том, что ей придется навсегда остаться замужем за Джеймсом, человеком, которого она знает всего какой-то месяц... Это ее откровенно пугало.
– Тут нечего прощать. – Кира изо всех сил постаралась улыбнуться. – Я рада, что смогла помочь.
– Да, да! А вот я, боюсь, отплатил вам за доброту тем, что испугал вас и помешал писать письмо. – Герцог одарил ее самой скромной улыбкой, от которой ямочка на его подбородке стала глубже. – Оставляю вас, чтобы вы могли закончить письмо.
Кира растерянно смотрела на широкую спину герцога, скрытую под сине-серым сюртуком, и ей почему-то не хотелось, чтобы он уходил.
– Гевин!
Он быстро обернулся.
– Да?
Девушка лихорадочно пыталась придумать хоть что-нибудь, чтобы задержать его.
– Я просто хотела пожелать вашим сестрам удачи с замужеством.
Теплая улыбка снова смягчила его энергичный рот.
– Благодарю вас.
Он вышел, а Кира все продолжала смотреть на дверь. Сегодня Кропторн продемонстрировал любовь к своей семье и из-за этого еще больше понравился ей. Похоже, этот мужчина просто не желал покидать ее мысли, которые становились все более безрассудными. А тут еще это безумное мгновение, когда она подумала, что он хочет поцеловать ее, как ни Джеймс, ни даже лорд Венс никогда не решались...
Впрочем, определенно это все только предсвадебная лихорадка!
– Представить не могу, как мне удастся пройти через этот званый обед и усадить за стол Мельбурнов, – вздыхала тетя Кэролайн следующим вечером, постукивая ногой по сапфирово-синему ковру в столовой. – Все, кого мы знаем, придут в ужас.
Гевин отлично понимал чувства тети, однако предпочел бы, чтобы она выражала их менее драматично.
– До нашего приезда в Лондон я понятия не имел, что вы запланировали это торжество, иначе обязательно настоял бы, чтобы мы отложили поездку.
