Как чувствует себя человек, в жизни которого есть женщина, любящая его всем сердцем? Гевин никогда раньше не задумывался об этом, а следовало бы.
– Я собираюсь сообщить новость твоей тете, – объявила Мэдди, прежде чем исчезнуть в толпе.
Гевин одобрительно посмотрел на улыбающегося друга.
– А ты везучий!
– Чертовски везучий. Каждый день, глядя на Мэдди, я все больше понимаю это.
Брок вздохнул, наблюдая за оживленной беседой жены с тетушкой Кэролайн и другими женщинами, но вдруг, увидев кого-то в толпе, нахмурился.
– Это же...
– Кира Мельбурн? – Герцог кивнул. – Да, она.
Брок вопросительно поднял бровь.
– И все еще обручена с Джеймсом?
– Увы. Я пытался переубедить его, но... – Гевин усмехнулся, словно осуждая самого себя. – Дьявол, я испробовал все, что только мог придумать, чтобы заставить ее уйти.
– Зная тебя, я уверен, что ты в самом деле приложил к этому значительные усилия.
– Еще бы, – пробормотал Гевин, и его глаза снова вернулись к Кире.
Девушка стояла у стены рядом с братом. Никто не разговаривал с ней, но она высоко держала голову и, казалось, смотрела сквозь толпу, как будто совершенно не обращая внимания на чье-либо мнение.
И все же герцог знал, что это не так. Брок проследил за его взглядом.
– Она красивая женщина.
– Да уж. – Гевин сглотнул. Будь он проклят, если не чувствует, как его тело разгорается от одного только взгляда на нее. Интересно, какое это ощущение, если вынуть шпильки из ее волос и распустить волосы по ее светящемуся обнаженному телу? Каково знать, что он может прикоснуться к любому месту на нем, к какому только пожелает? Гевин почувствовал, что возбуждается, и постарался умерить сладострастное направление своих мыслей.
– Держу пари, что почти каждый мужчина в этом зале желает ее.
Герцог ничего не ответил; это было слишком опасно. И все же он не мог отвести взгляд от Киры.
– Думаю, в их число входишь и ты.
Эти тихие слова наконец заставили Гевина обернуться.
– Нет.
Друг посмотрел на него с сардонической улыбкой.
– Твое лицо говорит совсем другое.
– Это даже не обсуждается.
Брок догадливо улыбнулся.
– А по-моему, ты обдумываешь именно это.
– Вот дьявольщина! Неужели это так чертовски очевидно? – Гевин поморщился.
Брок похлопал его по плечу.
– Мне...
– Это пройдет, – неуверенно сказал герцог, отчаянно надеясь, что так и будет.
Прежде чем Брок успел ответить, в зал со своей обычной благородной грацией вошла леди Литчфилд, рядом с которой шел совершенно неожиданный гость.
Граф Уэстленд, дядя Киры, с которым она никогда не встречалась.
Мрачное предчувствие кольнуло сердце Гевина. Проклятие! Предстоящий вечер будет чертовски сложным.
Глава 8
Наблюдая гостей на званом ужине миссис Хауленд, Кира не поддалась желанию скрестить руки на груди; напротив, она даже сделала вид, что заинтересовалась замысловатой лепниной над дверями. Однако случайный взгляд на пейзажи, развешанные по стенам, вывел ее из с таким трудом достигнутого равновесия, и ей ужасно захотелось оказаться сейчас в другом месте.
От приглушенной болтовни у нее гудело в голове. Полчаса назад Дариус сунул ей в руку бокал шерри, но она так к нему и не притронулась.
Почему Джеймс настоял на том, чтобы она пришла сюда? Ее присутствие никак не изменит мнение о ней света. О, Джеймс очень старался представить ее окружающим, но очень быстро понял, что никто не считает такое знакомство приятным. В конце концов, он сдался, и Кира отошла к бледно-желтой стене, изо всех сил сдерживая слезы, с которыми ей приходилось бороться слишком часто.
Почему никто не хочет принять ее такой, какая она есть? Они видят только скандал, персидскую кровь. Проклятие, ведь ни то ни другое не делает ее менее человеком. Кира молча наблюдала за тем, как на другом конце комнаты Джеймс плелся за матерью, торжественно двигавшейся по залу в изысканном бледно-голубом платье, а Гевин стоял с красивым джентльменом, который пришел с очаровательной рыжеволосой дамой. Никто в семье ее жениха, включая самого Джеймса, похоже, не желал включать ее в свою беседу, в то время как Кире страстно хотелось иметь больше опыта в светском общении и не казаться такой отверженной. Ее удержали робость и скандал.
Мгновение спустя Гевин повернулся к двери, и Кира перевела глаза туда. Она увидела, как в дверь вошла высокая, величественная женщина с сияющими золотыми волосами и, казалось, поплыла мимо полукруглого стола и бархатного греческого кресла. Одетая в изумительно элегантное платье цвета весенней травы, женщина, как и ее улыбка, была холодна и сдержанна, как будто ничто в мире ее не трогало. Ее голубые глаза на фарфоровом лице светились умом. Кира заметила, что все приветствуют ее с почтением. Женщина принимала внимание так, будто это было ее право, удостаивая окружающих кивком и ответными приветствиями тогда, когда считала нужным.
Она являла собой идеальную английскую розу, она была всем – и обладала всем. Кира ощутила укол зависти. Какую уверенность, должно быть, чувствует эта дама, зная, что будет хорошо принята везде, где бы ни появилась, что все будут искать ее одобрения и уважать ее мнение. И как же это чудесно – не чувствовать робости на публике.
Одновременно подавленная и восхищенная, Кира наблюдала, как дама приветствовала группу почтенных матрон, среди которых была и миссис Хауленд. Франтоватый, хотя и немолодой лорд Тот, которому она недавно была представлена, подошел к даме, но та словно не заметила его. Затем в ее сторону неторопливой походкой направился высокий мужчина с песочного цвета волосами и неприятной улыбкой. Граф Дархерст – так, кажется, назвал его Джеймс.
Однако когда светловолосый гигант приветствовал ее, женщина неожиданно прильнула к руке лорда Тота, пробормотала что-то и отвернулась. Кира с удивлением наблюдала эту странную сцену. Интересно, почему даме так не нравится Дархерст?
Она все еще не знала ответа, когда Гевин подошел к величавой блондинке и с улыбкой, склонившись, поцеловал ее руку. Тогда дама положила руку на локоть Гевина и быстро отпустила лорда Тота, а Дархерст наблюдал за всем этим злобным взглядом.
Манера общения Гевина и этой женщины встревожила Киру. Никаких неловких пауз или официальных представлений. В действительности их улыбки сказали ей, что эти двое прекрасно знакомы. Она чувствовала каким-то шестым чувством, что дама и была той самой леди Литчфилд, на которой Гевин намеревался жениться.
Холодно кивнув Дархерсту, леди Литчфилд стала непринужденно беседовать и с Гевином, и еще с одним господином, стоявшим рядом с ним. Вскоре к ним присоединился третий собеседник, который вошел в зал вслед за дамой.
