рвать Лену. Снимаю напряг сейчас. Иначе быть жести. Просто скидываю балласт первой упоротой еблей после перерыва. Ничего такого.
Следующий взгляд назад выметает все мысли. Только сейчас слышу прерывистое дыхание, заполняющее салон. Там сука уже началась вечеринка. Голова Крис утонула между ног Марго, и та мечется и стонет, приподнимая бедра. Блядь…Вот ненасытные. Прибавляю скорость и с визгом торможу около гостиницы. Пока эти две развлекаются, покупаю номер и потом тащу их туда.
Разгромили все на хрен! Трахались так, что перевернули все вверх дном. Ушел в отрыв с песней и плясками блядь! Все попробовали, что можно. Я в своей стихии. Уставший, стоя под холодными струями душа, все же понимаю, тело опустошено, но какого-то хера на душе так тяжело, что хоть на луну вой.
Впервые в жизни ощущаю, что я в грязи, в липкой паутине. Сколько не смывай, пришкварилось все намертво. И шмары эти тлен и просто пустышки в сравнении с этой чистой девочкой. И хлещет мысль, а имею ли я право ее осквернять своим грешным телом. А? Может она достойна другого? Не меня? И тут же зло стираю поток воды с лица. Нет! Не откажусь. Хочу ее! Она ляжет под меня. И будь что будет.
С хрена ли я вдруг озаботился состоянием этой Щепки? Мне же детей с ней не воспитывать. Парюсь как дебил. Зачем мне все это? Нежность ее ношу с собой в пазухе, как ебучий хрустальный сверток. Кудрявая девственница, ее мать!
На кукуй все. Выебу и свалю. Переживет.
Ну да…Так и будет. Сильно сжимаю челюсти до скрежета. Похуй…
Дверь в ванную распахивается и на пороге появляются мои наложницы. Глаза безумные, ярко блестят. Понятно, заправились херней какой-то. Марго, чуть пошатываясь, забирается ко мне и опускается на колени. Смотрю не двигаюсь, хотя и недалекому ясно, что собралась делать. Безмятежно принимаю все ее хотелки. Крис пододвигает тумбочку и садится прямо перед нами, упирает пятки в борта огромной чугунины, широко разведя бесконечные ноги.
Ну погнали, зря, что ли привез их сюда.
Я редко закрываю глаза во время своих оргий, но сегодня веки сами накрывают глаза. Пока Кристина полирует мой член, вижу яркие вспышки, в эпицентре которых возникает образ той самой. Ощущения настолько сильные, просто местами перестаю понимать, что внизу Крис, кажется ведь, что другая. Я ебанулся, определенно. Со злости натягиваю так, что Кристина не горловой сейчас делает, а желудочный! Выволакиваю этих двоих из ванной и бросаю на кровать, где и заканчиваю этот секс-марафон.
Пусто на душе, как в космосе. Так, пролетаю иногда тяжелые булыжники, и все. А, нет, периодически, нечем дышать. Да гребись все конем!
— Нииик, — тянет Маргошка, покидая салон и шлет воздушный поцелуй — было классно. Звони, если что.
— Ну, конечно. — улыбаюсь ей и отчаливаю.
Раскидав девок, еду домой. Поздно.
Можно было бы заночевать в гостинице, но привык спать в своей кровати. Такая херня и ничего не поделать. Выжали меня эти Мессалины, пустой, как пробка. Рулю на автомате, перемалываю остаток дня, точнее вечера уже. Осталось проспект проехать, и я дома.
Стрит залита ярким светом настолько, что светло как днем. Разношерстный народ мотается туда-сюда. То тут, то там стоят стайки молодняка, им весело, беззаботно. К одной такой поворачиваюсь и рассматриваю, пока залипаю на самом долгом светофоре в этой части улицы. Куча парней и девушек, что-то пьют и трындят без умолку. Слышу, как громко смеются.
Привлекает внимание одна фигуристая чика. Ясно вижу, как словно вторая кожа, ее зад и стройные ноги обтягивает тугая ткань, вырисовывает все контуры. Узкая кожаная куртка обрисовывает тонкую талию. Поднимаю глаза вверх. Сука…Буйные кудри падают до лопаток. Прожигает огнем. Скольжу по телу, ищу ответ. Она? Не поворачивается! Вижу только, как на поясницу девушки опускается мужская рука. Это кто?
Сканирую светофор, стоять еще полторы минуты. Выйти из тачки? Все равно в первом ряду. Да на хрена? Одергиваю себя и втираюсь телом в сиденье, как будто оно меня может сдержать. В глотке ворочается ком и по краям тяжело пульсируют. Что за реакция? У меня тысячи вопросов и нет ни одного ответа.
Тут кудряшка разворачивается к парню, и я вижу Лену. Она! Она же! Я же чувствовал ее. И кто это с ней? Выйти, забрать Романову с собой? Бред. Гашусь с трудом таким, который ни разу в жизни не доводилось испытывать. Мне никто и ничего не должен, и я аналогично. Все это блажь, тупорылое желание, сиюминутный позыв. Пусть все остается так, как есть. Это чмошник наклоняется к Лене и шепчет ей на ухо муть. А она смеется. Смеется! Весело ей.
С дури бью рукой по клаксону. Раздается короткий, но звучный вопль. Наверняка, водители впереди меня, расценят это, как признак идиотизма, стоять еще долго, но мне похрен. От сигнала молодняк подскакивает и Лена резко оборачивается. Застывает, глядя прямо на меня. Максимально удерживаю независимое выражение лица и машу ей рукой. У мудака, который стоит рядом, вытягивается морда. А ты думал, сука, это тебе не самокат, а охуенная тачка.
Лена, преодолев секундное замешательство, также отвечает взмахом и разбавляет лучезарной улыбкой, а потом отворачивается, максимально сосредоточившись на этом уроде. Это что сейчас было? Что, и все? После всего того, что между нами произошло? Еще немного и начну бесконтрольно метаться. Срывает ведь капитально уже.
Со злости с силой веду пальцами по макушке, мысли и эмоции причесываю. Значит вот так все. Ладно. Мечущиеся сомнения сейчас принимают твердую оболочку, и это ни хера не в пользу Лены. Что я там говорил? Я не должен ее осквернять? Жалко было, такую трогательную. Что там еще? Нежно мне с ней было. В жопу все! Оттрахаю так, что долго еще помнить будет.
Сука, даже не ответила ни разу. Гуляет!
Наконец, вижу зеленый и с визгом срываюсь с места, оставляя ее позади. Пока позади.
20
— Лена, ты что будешь пить?
Голос Жени раздается за моей спиной. А что я буду пить?
Стоим в шумной толпе друзей по
