да, не может же кто-то за него там бродить. Сваливаю с его профиля. Преследует ощущение, что если быстро не покину, то рассекретит, что отслеживаю его.
Он в сети. В сети. Дрожу не понятно отчего. Паранойя, ей-богу. И только планирую отложить трубку в сторону, как прилетает сообщение.
«Готова?»
Туплю в экран. Он, конечно. Но что за вопрос? Что имеет в виду?
«К чему?»
«К завтрашнему дню»
«Да»
«А потом?»
«….?»
«Доделать до конца то, что начала в парке?)))»
«Идиот! Нет!!!!»
Отбрасываю трубку и меня колотит от злости. Придурок! Меня трясет, но не только от негодования. Замечаю, что предательское тело реагирует на этот откровенный призыв. Горячая волна катится по раскаленной коже и замирает внизу живота. И она настолько вибрирующая, что неосознанно поворачиваюсь на бок и сильно сжимаю ноги. Телефон снова пищит. Не буду читать. Не хочу. Шахов больной! Не буду…
«Лен…Я тебя хочу. Ты хочешь меня. В чем дело? Может я влюбился?» и смеющиеся смайлы.
Ничего не нахожу лучше, чем отправить ему в ответ кучу «факов».
«Ты будешь подо мной в любом случае. Я открою для тебя все грани, детка. Не сопротивляйся…Ты — моя…до самого неба…)))»
Кхм…Посмотрим!
17
С интересом рассматриваю Романову, пока в дороге находимся. Дерганая, раздраженная. Так не пойдет. Неужели так подействовала та херь, которую написывал ей вчера. Если бы знал, что так расстроится, то оставил бы в покое. Но закоротило в тот момент, как увидел, что не спит.
Ее аватарка светила мне ярким и зовущим маяком. Пальцы сами начали нажимать буквы. А потом, выдал, о чем думал последнее время. Пусть знает. Насчет «влюбился», стеб был, конечно. Так для усиления экспрессии. Трахну ведь, по любому. Она же ведется, чувствую. Не устоит, разложу, как не хуй делать. Сорву, бля, бутон невинности.
Сука, как же я хочу взять первенство по России. Сил нет, как охота. Небо, такое небо. Оно мое! Мы неразделимы! Все, о чем мечтаю, быть наравне с этой непокорной стихией. Нет ничего круче свободного падения. Это танец в небе, слияние, сбор пика кайфа, улёт самой чистой концентрации. Я жажду этой победы. Долгие часы тренировок должны сработать.
У нас есть сорок пять секунд для идеального исполнения. Это стандартное время. А потом отдадим камеру арбитрам для решения нашей судьбы. Нужна максимальная чистота и грамотность. Романова не подведет, я знаю. То, что выдавала эта малышка на занятиях, достойно восхищения. Потапова отдала нам клад. Жемчужина моя! Смелая, рисковая и немного без башни.
Интересно, она с таким же упоением трахаться будет? Как же я хочу узнать! Провожу параллель с ее некой бесшабашностью и мечтаю о том, чтобы Лена согласилась на эксперимент. Хочу до дрожи в коленях ввести ее в мир раскованного секса, ЖМЖ — моя цель. Хочу ее видеть ее реакцию, когда войдет та, вторая, и присоединится.
Бросаю взгляд на лицо Лены. Смотрит в окно, внимательно изучает плывущий пейзаж. Так и сидит, отвернувшись от меня с начала поездки. Интересно, у нее шея не затекла? Так старательно игнорит и, в то же время, подчеркнуто вежливо общается с Женей, который сидит позади нее.
Так не пойдет. Ехать еще пару часов, поэтому надо начать привлекать внимание. Но долбаных еще минут тридцать ничего не предпринимаю. Мирон задрых. Сопит на весь салон. Ну мне на руку. Будь что будет! Отпускаю себя с поводка, оставляю позади себя гремящую цепь и вырываюсь от своих принципов на свободу. С ней — хочется!
Поднимаюсь и сажусь в кресло рядом с Леной. Она вздрагивает, съеживается вся, только что в клубок не сворачивается. Внутри меня колют тупые иглы от ее реакции, с чего она так? Неужели настолько противен? Знаю же, что нет. Нравлюсь, вроде бы. Ладно, плевать на сомнения. Надо успокоить, оттянуть свою безразлично-подавляющую позицию по отношению к ней. Вон девка совсем ни жива ни мертва. Волнуется, что ли?
— Дергаешься?
— Нет. — равнодушный ответ и снова пялит в окно.
— Вижу же.
Опаляет меня взглядом. Хмурится.
— Зрение проверь.
— Так. Ясно. — надо заглушать — Прости, ладно?
Лена судорожно вздыхает и сжимается. И вот тут меня пронизывает и пробирает. Долбит от пяток к затылку волна притяжения. Маленькая она, хрупкая. Сожми покрепче и сломаешь. Впервые, ощущаю вину что ли какую-то непонятную по отношению к девушке.
Парадокс в том, что когда я вдалеке от нее, то думаю развязнее, таскаю Романову в своих фантазиях по всем доступным направлениям. А вот когда рядом, это другое. Нежность пробивает, или как там обозначают это чувство, не знаю. Хочется взять на руки, укрыть собой и качать, согревая.
Что же ты за девочка непостижимая и недостижимая? Открываешь во мне самое глубинное и запрятанное. В принципе был на такое не способен, и не думал, что вот так смогу чувствовать. В одну секунду меняю весь спектр чувств.
— Лен, слышишь, я не буду больше. — беру ее за руку и повторяю затертые слова по отношению к ней.
Щепка поворачивается, и мы сталкиваемся взглядами. И снова этот ток по венам. Серые-серые глаза. В середине светлее, а по краям темный ободок. Там столько искренности, просьбы и тайны, что рубит под самые колени. Несмотря на то, что сижу, держусь, чтобы не сползти по сиденью на пол салона. Угу. Даже так.
Она охуенная. Трогает меня до самого нутра, пронизывает. Какие на хрен тройники по отношению к ней? Ну какие? Лена создана для другого мира, другого человека, не такого, как я. Понимаю это, как никогда, сейчас, но не могу удержаться.
И горечь от этого осознания расползается по телу. Замечает мои изменения, хотя максимально пытаюсь не выдать ничего из того, что думаю. Чувствую ответное сжатие. Нежная ладошка сжимает мою ручищу. Это простое касание вставляет больше, чем самый отвальный оргазм. Размазываюсь, как манная каша. Клейкая белая субстанция с мигающими в ней сердечками. Тягучий мерцающий шар.
