значит эта победа для Ника. Очень многое, очень. Я выложусь, конечно, но, в первую очередь, для себя, а потом уже для команды. Я тоже хочу понимать, чего я стою. А я, елки зеленые, стою! И Женя вон это же говорит, да и Шахов признает. Так что надо быть на лайте, хватит думать о том, о ком не надо, тем более кому-то по барабану.
Посещает внезапно нелепая мысль, что хочу покататься на велосипеде. Нет, ну а что? Хочется — нужно сделать. Бегу в машину и еду в «Олимпик». Выкатаю ненужные мысли и энергию, может крепче спать буду.
Беру в прокате хороший велосипед и выезжаю на дорожку. Оглядываюсь по сторонам. Осень. Золотая теплая осень. Мне так легко дышится. Неспеша выруливаю на трек. Пока созерцаю в большей степени, а не еду. Меня окружают деревья с багряными, желтыми, и как ни странно, ярко-зелеными листьями. Этакие цветные волны, и я в самом центре этого великолепия. Теплое для сентября солнце немного припекает, но как это бывает в эту пору, дует прохладный ветерок. Хорошо же? Да, очень!
Педалю.
Держусь правой стороны. Тишина, благодать. Только ветер пошумливает. По пути встречаются редкие отдыхающие. Очень странно, обычно их здесь много, а сегодня катаюсь почти в одиночестве. Выхожу на прямую и набираю скорость. На пути никого. Еду быстро, из пяток поднимается щекощущее чувство восторга, хочется кричать от нахлынувших эмоций. Мне классно! Я счастлива! Бросаю руль, не переставая крутить педали, раскидываю руки в стороны. Эйфория! Экстаз! Еду! Мчу!
Нарезаю несколько кругов, и на последнем решаю отдохнуть. Есть тут у меня одно любимое место. В кущах затерялась небольшая полянка, на которой повалено дерево. Отдохну немного и все, можно ехать сдавать велик. Устало заваливаюсь на пеньки, поставив Стелс рядом. Листаю телефон, смотрю что нового в соцсетях. Меня отвлекает шорох. Оборачиваюсь в поисках причины беспокойства. Долго вертеться не приходится.
Боже, закройте мне глаза!
Дело в том, что недалеко от меня, через несколько кустарников, находится еще одно место, где можно также передохнуть. Метров пятнадцать всего разделяет. Но листва-то уже поредела, и вот черт знает почему, меня дернуло разглядывать кто там и что происходит. Стоят два велосипеда и на таком же бревне сидит парочка. У парня на коленях лежит девушка. Только странно она лежит, двигается без конца и мычит что-то. Всматриваюсь, может помочь? Вдруг, ей плохо.
— Возьми глубже. — доносится низкий мужской голос. — Еще, сильнее!
Это что такое???
Собрав мозги в кучу, вижу, как плечи девушки опадают вверх-вниз, и она постанывает. А парень, положив руки ей на голову, направляет. То есть… она ему минет делает… Мои щеки заливает густой румянец, жжет до боли почти. Вскочить сразу не могу, сковывает неловкость. Ведь буду ломиться как медведь, выдам себя. А спалиться за таким наблюдением, не охота вообще. И, самое стыдное, я смотрю и не отрываю взгляд. Кошмар, я извращенка.
Он стонет, она стонет. Слышу даже сдавленное шипение, которое срывается с губ парня. Я чувствую в себе что-то новое. Мне неловко, но сквозь это понимание, осознаю, что ощущаю заинтересованность.
Как это все происходит? Какой вообще бывает секс? Грязный? Нежный? Страстный? Ну какой? И очень интересно, как именно у меня случится впервые. Ведь большинство моих знакомых девочек уже лишились девственности, а я еще нет.
Не могу оторвать от них взгляд, заставить не могу себя. Как привязанная стою. И снова меня окатывает стыд, потому что ощущаю, как мышцы живота стягивает. Надо бежать, потому что они уже такие звуки издают, что и охрана может прийти. И тут я еще подглядываю.
— Лен! — слышу позади себя знакомый голос.
Да провались все пропадом! Сжимаюсь под этим окликом, аж приседаю.
Шахов! Протараниться бы сквозь землю. Кровь так приливает к лицу, что мне кажется, кожа сейчас треснет. Оборачиваюсь и, не поднимая глаз, блею.
— Ничего не подумай плохого.
— А что я должен подумать?
Решаюсь на него посмотреть. Облокотившись на руль, Ник внимательно меня разглядывает. Серьезный. Он один? Быстро сканирую пространство и никого не замечаю, пусто. Это хорошо, пусть только он знает, что я шпионила за этой злосчастной парочкой. Продолжаю глазеть на Шахова. Он стоит, не двигается, ждет что скажу. А я не могу! Рот как ватой забило. Да и что сказать? Представляю, как все это выглядит со стороны. Беспомощно развожу руки в стороны и, натужно выдыхаю, попутно качаю головой. Типа, не знаю, как так вышло.
И самый капец в том, что, не удержавшись, снова оборачиваюсь назад в поисках нарушителей моего спокойствия, но они исчезли. Слава небесам! Теперь можно дышать. Шахов внимательно смотрит на меня, он предельно сосредоточен. Вот только на самом дне его глаз горит огонь, просто полыхает. Мне кажется, что он даже не дышит. Его плечи под толстовкой не приподнимаются под воздействием работы легких.
Чееерт, только он так может глазеть! Распинать своим пристальным вниманием. Да так, что снова теряю опору под ногами. Бессильно опускаюсь на бревно и роняю голову на руки.
Через мгновение ощущаю, как около меня садится Шахов. Близко. Очень близко. Наши бедра соприкасаются и от этого кожу саднит огнем, прошивает огневым торнадо. Мне так обидно, что Ник застал меня за этим беспардонным шпионажем. Горю, блин, от неловкости. Смущенное состояние также парализует мои голосовые связки. Вот так когда-нибудь упаду замертво перед этим Шаховым и капец.
— Романова.
Вот же…козел! У меня имя есть.
— Что тебе? — бурчу в сторону.
На мои плечи падают руки и придвигают еще теснее. Склеены, припаяны. Ммм…как вырваться? Ник склоняется к моему уху и, шевеля дыханием мои волосы, шепчет.
— Не смущайся. Ничего такого. — чувствую, как он улыбается.
— Знаешь что? — маскирую стыд раздражением — А я и так знаю, что ничего такого! Так что не надо мне! Я вообще случайно тут оказалась!
— Ну конечно! Все так и было. — уже откровенно смеется. — Успокаивайся! — сразу же хлещет резкой командой.
Сердито дергаюсь в его тисках и замолкаю. Надо признать, мне хорошо, когда
