Мои переживания за годы работы военным корреспондентом были достаточно разнообразны и значительны, чтобы мои нервы не притупились, и я не научился быть равнодушным свидетелем смерти, но ничто меня не потрясла так, как смерть моего любимого племянника Джимми Бернса, павшего в 1934 году. Он принадлежал к первому миллиону американцев, выставленных против наступающих орд Карахана и павших на развалинах Такомы, Ситтля, Олимпии.
Десятки моих ровесников и друзей пали в зарослях Техуантепека, тщетно пытаясь противостоять неприятелю, надвигавшемуся с Мексиканского залива. В течении целого года меня томила мысль о прекрасной молодой англичанке, находившейся по ту сторону океана в руках врагов, и о двух юношах, готовых принести себя в жертву, чтобы спасти ее жизнь.
И я, и лейтенант авиации Спид Бинней, и морской офицер Уайт Додж не переставали бояться за участь Марго Дениссон, оказавшейся спутницей жены Карахана и разделившей с ней плен.
Уайт проклинал оборонительную политику командования, загнавшую наш флот в Мексиканский залив. Спид негодовал по адресу тех, благодаря которым Соединенные Штаты оказались безоружными в воздухе. Это бессилие на воде и в воздухе, в сочетании с недостаточной подготовленностью наших сил на суше, облегчило наступление событий, к изложению которых я теперь перехожу.
Карахан под прикрытием своих авиационных отрядов приступил к высадке войск на канадском побережье, избрав для десанта территорию Нового Брауншвейга и залив ов. Лаврентия.
После двухдневных боев красным удалось овладеть дорогой, ведшей из Новой Шотландии в Квебек, – в руки красных перешли все порты и промышленные центры от Пикту до Кембельтона.
Остатки разбитой канадской армии. в сопровождении объятого ужасом гражданского населения бросились на юг.
Гидропланы красных воздушными бомбардировками разрушили подъездные пути и расстроили железнодорожное движение. В то время как инженеры работали над восстановлением путей, переброска американских войск на север приостановилась, и тысячи беженцев продолжали стремиться на юг, заполонив шоссейные дороги автомобилями, повозками и телегами.
На третий день красная флотилия, предшествуемая цепью траллеров, смело проникла в устье реки св. Лаврентия и высадила новые десанты на побережье.
Теперь войска Карахана располагали целым побережьем длиной в сто тридцать километров; высадившиеся отряды состояли главным образом из сибиряков и монголов. Они овладели железнодорожной линией, шедшей вдоль южного берега реки, и, продолжали высаживать на берег несчетные количества снаряжения, полевая орудия и танки. Американцы принуждены были лишь ограничиться единичными налетами и партизанскими вылазками, которым особых результатов достигнуть не удалось. Частичного успеха достигли американские подводные лодки, которым удалось потопить четыре неприятельских транспорта.
Успехи Карахана на северном фронте американские военные обозреватели объясняли:
1) Перевесом воздушных сил;
2) отсутствием береговых укреплений на канадском побережье, которое должно было охраняться британским флотом;
3) слабостью канадских территориальных войск, главные силы которых были сосредоточены на фронте Британской Колумбии;
4) успешными действии красного воздушного флота, подорвавшего правильное действие железных дорог, и запоздалым прибытием на фронт американских воздушных сил;
5) перевесом Карахана на воде, имевшим возможность беспрепятственно поддерживать сообщение с Ливерпулем, Кинстоуном, Гамбургом, Шербургом, Булонью и Лиссабоном.
На основании личных наблюдений, сделанных мной за время путешествия по фронту с лейтенантом Биннеем и за время отступления с канадской армией, я могу утверждать, что все вышеперечисленные пять причин сводились к одной причине, а именно к организационному и стратегическому гению желтого полководца, сумевшего использовать все обстоятельства.
Карахан умел использовать даже природные условия театра военных действий. Он не видел препятствий в непроходимой чаще северного побережья реки св. Лаврентия. Его речная флотилия прикрывала левый фланг его отрядов, упиравшихся правым флангом в горный кряж.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Обезопасив фланги, Карахан бросил свои колонны в наступление на протяжении фронта в пятьдесят километров, и теперь его войска победоносно продвигались к Квебеку.
Оборонительные средства города, находящегося в очень выгодном стратегическом расположении, устарели и не могли противостоять современной военной технике, имевшейся в распоряжении Карахана.
В течение столетия канадские колонисты целиком полагали на то, что британский флот гарантирует им полнейшую безопасность. От озера Онтарио до океанского побережья не было ни одного хоть сколько-нибудь соответствовавшего современным требованиям укрепления.
А теперь, когда Британского флота более не существовало, широкое устье реки св. Лаврентия превратилось в просторную, ничем не защищенную дорогу, ведшую прямо к сердцу Канады.
Слева от реки высился горный и лесистый берег, принадлежавший штату Мэн и Карахан сумел использовать даже эти девственные непроходимые леса, в которых не ступала нога человека и в которых не было еще дорог.
Сеть маленьких озер превратилась в водные базы для его гидропланов.
Круглые сутки большие грузовые аэропланы подвозили в базы снаряды и горючие вещества. О том, чтобы захватить эти базы с суши, не приходилось и мечтать – они были совершенно неприступны, а река находилась в распоряжении Карахана. Отсюда полководец мог властвовать над районом в триста километров радиусом.
Я говорил с американцем, который был доволен тем, что нападение Карахана поставило перед нами ряд столь тяжелых задач.
Полковник Виллоуби Уаткинс, в прошлом ведавший береговыми оборонительными сооружениями Соединенных Штатов, улыбаясь, заметил:
– Почему Карахан вместо того, чтобы непосредственно направиться в Соединенные Штаты, предпочитает пробиваться сквозь эти дебри, теряет столько времени на оккупацию страны, в которой ничего нет кроме ферм, лесов и рыбачьих поселков? Неужели вы воображаете, что он придает столько значения восьми миллионам канадцев?
Его удар направлен против дяди Сэма. Почему он не направился непосредственно в Массачусетс, Делавэр или Норфолк? Почему он не пошел тем же путем, каким в свое время пошли англичане, когда они высадись на Бермудских островах и сожгли Вашингтон? Как, по вашему, почему он не избрал этого пути?
– А черт его знает почему, – ответил Бинней.
– Да потому, что наши береговые оборонительные сооружения – это единственное, что хоть в какой-нибудь степени соответствует своему назначению, – ответил полковник. – Наше побережье защищено самим тщательным образом, – нет ни одного клочка земли вдоль всего побережья, на котором не было бы возведено фортов или батарей. На всех стратегических дорогах и шоссе в нашем распоряжении имеются бронепоезда и автомобили, снабженные зенитными орудиями. Если бы он вздумал высадиться на нашем побережье, то мы бы задали ему перцу, и поэтому он пытается пробиться сквозь Канаду.
Квебек пал 15 июня, и Карахан перенес туда свой штаб; на флагштоке замка Фантенак взвился его штандарт – знамя уничтожения рас.
Это знамя, изготовленное по его проекту, изображало многоцветный солнечный диск, от которого во все стороны исходили радужные лучи, – символизировавшие полное смешение существовавших на земле рас и зарождение одной новой и единой расы, единственной признаваемой красным диктатором.
Французы, проживавшие в Квебеке, осмелились пожаловаться полководцу на то, что в домах, в которых проживали белые женщины, были расквартированы цветные части Карахана. На это последовало официальное указание, что во время мировой войны, французы точно так же расквартировывали в прирейнских деревушках своих сенегальцев. И вся Америка, внимала по радио этому ответу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Спид Бинней и я, направляясь в автомобиле из Квебека в штат Мэн, захватили с собой спасавшихся бегством белых женщин и детей.
