— Что-нибудь еще?
Габриэль выхватила у него ремень и швырнула его в угол, за коробку. Ремень с громким стуком ударился о стену. Она обернулась и увидела, как в подсобку входят ее мать, тетя Иоланда и Кевин.
— Привет, — сказала она как ни в чем не бывало, приклеив к лицу радостную улыбку, словно и не целовалась здесь минуту назад со смуглым страстным возлюбленным.
Когда она вышла — прямая, с гордо расправленными плечами, Джо быстро повернулся спиной к коридору и привел себя в порядок. Пусть говорит что хочет, но в этих ее ароматических маслах и впрямь есть что-то возбуждающее. А иначе почему он вдруг напрочь лишился разума?
Шагнув в торговый зал, он увидел рядом с Кевином двух незнакомых женщин. Однако та, что повыше, была поразительно похожа на Габриэль. Ее длинные светло-каштановые волосы, разделенные на прямой пробор, были уложены по бокам с помощью узких лент из расшитой бисером кожи.
— Джо, — сказала Габриэль, оглянувшись на него через плечо, — это моя мама Клер и моя тетя Иоланда.
Джо протянул руку маме Габриэль. Ее пожатие оказалось на удивление крепким.
— Приятно познакомиться, — проговорил он, глядя в голубые глаза, которые буравили его насквозь.
— А я вас уже видела, — сообщила она.
Не может быть! Джо запомнил бы эту женщину. В ней чувствовалась какая-то странная сила.
— Наверное, вы меня с кем-то спутали. Мне кажется, мы с вами еще не встречались.
— Нет, вы-то меня не видели, — загадочно добавила она, как будто это все объясняло.
— Мама, не надо, прошу тебя!
Клер развернула руку Джо и осмотрела его ладонь.
— Так я и думала. Взгляни на эту линию, Иоланда. — Тетушка шагнула ближе и склонила свою светло-русую голову над ладонью Джо.
— Очень упрямый. — Она подняла на него свои карие глаза, потом грустно взглянула на Габриэль и покачала головой: — Ты уверена в этом мужчине, милая?
Габриэль застонала, и Джо попытался вырвать руку из руки Клер. Это не сразу ему удалось.
— Когда вы родились, Джо? — спросила Клер.
Он не хотел отвечать, потому что не верил в такую чушь, как гороскопы. Но от проницательного взгляда этой женщины у него на затылке зашевелились волосы.
— Первого мая, — признался Джо. Клер взглянула на дочь и покачала головой.
— Телец до мозга костей, — заключила она и обернулась к Иоланде: — Очень земной знак. Любит вкусную еду и женщин. Тельцы — чувственные натуры.
— Истинные гедонисты. Обладают высокой выносливостью и неумолимы в достижении своих целей, — дополнила Иоланда. — Ревностно относятся к своим спутницам жизни и заботливы по отношению к собственным детям.
Кевин усмехнулся, а Габриэль выпятила губы. Джо тоже посмеялся бы, если бы эти две женщины не судили о нем как о быке-производителе. Правда, Габриэль было не до смеха. К несчастью, в присутствии Кевина она не имела возможности сообщить маме и тете, что Джо ей вовсе не любовник. Сам детектив не знал, как помочь ей выкрутиться, но мог хотя бы попытаться сменить тему. Однако она успела все испортить, открыв рот и оскорбив его:
— Джо не тот страстный красавец любовник, за которого ты его принимаешь, мама, поверь мне на слово.
Джо был совершенно уверен в своей страстности. А также в том, что он хороший любовник. Во всяком случае, пока еще никто не жаловался. Ее беспочвенные обвинения больно задели его самолюбие. Он обнял ее за талию и поцеловал в висок.
— Поосторожнее в выражениях, — проговорил он с усмешкой. — Видите ли, Габриэль немного сердится на меня. Я сказал ей, что убирать в доме и готовить — это удел женщины.
— И ты до сих пор жив? — спросил Кевин. — Как-то я предложил ей взять на себя заботы по уборке ванной комнаты здесь, на работе, так она чуть меня не растерзала.
— Ну, вообще-то она пацифистка, — заверил Кевина Джо. — Правда, крошка?
Габриэль устремила на него взгляд, полный ярости:
— Ради тебя я всегда готова сделать исключение. — Он крепче сжал ее в объятиях и сказал:
— Мужчине приятно слышать от женщины такие слова.
Не дожидаясь, пока она скажет еще что-нибудь, например, опять назовет его демоном из преисподней, он приник губами к ее губам, вобрав ее гнев своим поцелуем. Глаза Габриэль округлились, потом сузились, и она подняла руки к его плечам. В этот момент он отпустил ее, так что попытка Габриэль оттолкнуть его показалась со стороны стремлением притянуть его ближе. Джо улыбнулся и на краткий миг решил, что ее негодование возьмет верх над миролюбием. Но будучи истинной пацифисткой, она глубоко вздохнула, после чего перевела взгляд на мать и тетку, полностью проигнорировав детектива.
— Вы пришли, чтобы позвать меня на ленч? — спросила она.
— Еще только половина одиннадцатого.
— Тогда на второй завтрак, — поправилась она. — Мне хочется узнать, как вы провели отпуск.
— Нам надо забрать Бизер, — сказала Клер, потом взглянула на Джо: — Вы, конечно, приглашены. Мы с Иоландой должны проверить вашу жизненную энергию.
— Нужно протестировать его с помощью твоего нового аурометра, — добавила Иоланда. — На мой взгляд, это точнее, чем…
— Я думаю, Джо останется здесь и поработает, — вмешалась Габриэль. — Он любит свою работу. Правда, Джо?
Аурометр? Пресвятая Дева Мария! Вот уж верно говорят — яблоко от яблони недалеко падает. В ее семейке все сумасшедшие.
— Правда. Но все равно спасибо, Клер. Как-нибудь в другой раз.
— Надеюсь. Судьба даровала вам нечто особенное, и я пришла убедиться, что вы заботитесь о нежной душе моей дочери, — сказала Клер, и от ее пронизывающего взгляда у него опять зашевелились волосы на затылке.
Она открыла рот и хотела еще что-то добавить, но Габриэль взяла ее за руку и увела в торговый зал.
— Ты же знаешь, я не верю в судьбу, — услышал Джо слова Габриэль. — Джо — это не моя судьба.
Когда дверь за тремя женщинами закрылась, Кевин покачал головой и тихонько присвистнул.
— Ты еще легко отделался, дружище, — сказал он детективу. — Ее мать и тетка — очень милые дамы, но иногда от их разговоров мне становится не по себе.
— Неужели?
— Да. Мне кажется, они способны даже вызвать дух Элвиса Пресли. С родственниками Габриэль в тысячу раз сложнее, чем с ней самой.
Впервые Джо подумал, что Кевин не лжет. Он обернулся к подозреваемому и похлопал его по спине, как старого приятеля.
— Может, ее родственники и со странностями, но у нее самой шикарные ноги, — сказал он с веселой ухмылкой.
Пора приступать к работе. Пора вспомнить, что он явился сюда не для того, чтобы целовать свою тайную осведомительницу, прижав к стене и совершенно потеряв голову от ее мягкого податливого тела, упругих грудей, упирающихся в его торс, и сладких губ. Пора подружиться с Кевином, а потом арестовать его за кражу Моне мистера Хилларда.
