Марина и Лара прервали свой разговор, и Лара спросил Демпси, готов ли он.
Демпси предпочел промолчать.
– Когда мы войдем в ограду, – сказал Лара, – вполне вероятно, на тебя нападут еще по дороге в деревню. Если мы отстанем от тебя, не беспокойся. Мы будем рядом.
– Прикрывать твой тыл, Билли, – сказала Марина. – Ты просто разбирайся с Тико.
Ничего не ответив, Демпси направился твердым шагом к кованым воротам ограды, навстречу своей судьбе.
В саду слышались тихие шорохи, но ни малейшее дуновение ветерка не шевелило листву и не качало ветви деревьев. Шорохи походили на затаенное дыхание и судорожные вздохи тайных желаний или смешанных со страхом восторгов; и Демпси вообразил огромных существ, припавших к замочным скважинам, – существ, которые своими голосами могли бы сотрясти небо, но сейчас старались держаться тихо, осторожно подглядывая сверху, желая узнать, как идут дела у божественного собрата. Несмотря на отсутствие фонарей, в саду царил пепельный полумрак, и эти фальшивые сумерки наполнял сладковатый аромат растений. По обеим сторонам дорожки тянулась густая листва. Заросли папоротника и кустов. Гирлянды листьев, казавшихся слишком темными, чтобы быть зелеными, змеились по извилистым белым ветвям. Демпси держал пистолет стволом вверх, у плеча. Лара нес в правой руке небольшой кожаный мешочек. Марина шла за ним по пятам. Помимо странных шепотов, тишину не нарушал ни единый звук, даже приглушенный шум транспорта, словно город остался далеко позади. Через несколько минут Демпси понял, что дорожка, хоть и уходящая от ворот в глубину сада, постепенно заворачивает петлей, снова вспомнил о мушке и увидел, что заросли становятся реже. Сквозь разрывы в листве он заметил темные фигуры, которые походили на человеческие, но при внимательном рассмотрении оказались искривленными стволами деревьев. Один раз Демпси послышался шорох, но он не сумел определить источник звука. Тем не менее он чувствовал рядом загадочное присутствие, следящий на ним внимательный взгляд, но вместо страха испытывал сильное возбуждение, сродни возбуждению игрока на футбольном поле, когда с трибун слышится нарастающий рев толпы. Там, где дорожка повернула, Демпси заметил дерево, сходство которого с человеческой фигурой представлялось неслучайным. Казалось, в дерево чудесным образом вросло тело молодой негритянки. Грудь, живот и ноги слились со стволом, поднятые руки превратились в ветви, а опущенная голова выступила из ствола подобием крупного нароста. Ни о какой иллюзии не могло идти и речи: Демпси видел фигуру совершенно явственно, во всех подробностях. Соски, пупок, выбритый лобок. Полные губы, широкие ноздри, прикрытые веками глаза, которые резко распахнулись, когда он подошел ближе. Без зрачков, горящие желтым пламенем. Стоявший у него за спиной Лара раздраженно проворчал что-то и запустил пальцы в кожаный мешочек. Женщина начала отделяться от ствола, подняв голову, с усилием двигая бедрами, опуская ветки судорожными рывками, словно пытаясь выбраться из трясины, и с каждой секундой ее движения становились все легче, все свободнее. Свет от глаз ложился веером на щеки. Лара бросил в нее щепотку белого порошка. Там, где порошок попал на кожу, вспыхнули ослепительно яркие точки, похожие на следы уколов, такие же желтые, как глаза. Раскрыв рот в беззвучном крике, женщина забилась в конвульсиях, и ветви над ней тоже забились, громко зашелестели; потом, на глазах у Демпси, хранившего спокойствие, крохотные отверстия стали увеличиваться, разъедая кожу, она превратилась в изрешеченную оболочку, неспособную удерживать в себе объем света, составлявшего существо женщины. Фигура бессильно обмякла, усохла, сморщилась. В считаные секунды сияние померкло, и от нее остались лишь похожие на хлопья пепла невесомые лохмотья, плавно осевшие на траву.
С всех сторон доносились странные шорохи, скрипы и шелест. Лара вернулся на дорожку, а Марина, теперь сжимавшая в руке нож с кривым лезвием, подтолкнула Демпси в спину и сказала:
– Иди! Мы тут без тебя управимся!
Голый мужчина, с сероватой кожей, сутулыми плечами и огромным животом, с треском продрался сквозь кустарник и неуклюжей поступью двинулся к ним, жутко сверкая ярко-желтыми глазами. Марина стремительно прыгнула вперед и, сделав пируэт, напомнивший Демпси о танце с цепями на рейв-вечеринке, принялась полосовать мужчину ножом. Из порезов полился яркий свет, и он начал съеживаться и сморщиваться. Другие фигуры вырывались на свободу из тюрьмы растительных форм и выбирались на дорожку из густых зарослей.
– Иди! – Марина повелительно махнула Демпси рукой.
Когда он заколебался, она сердито закричала на него и одним ударом ножа рассекла грудь тощему серому человеку, который шаткой походкой вышел на дорожку рядом с ними и замахнулся на Демпси кулаком.
Предоставив Ларе и Марине разбираться с тварями, Демпси двинулся дальше в глубину сада. Тихие шепоты снова звучали над головой, и сумрак неумолимо сгущался. Сидящий на ветке над тропой черный дрозд с глазами, похожими на серебряные пуговицы, произнес его имя; а потом расплывчатая тень несколько минут следовала за ним, прячась в кустах, хрустя ветками и утробно ворча, но не подходя ближе. Демпси понимал, что и птица, и это существо, как и древесные люди, не представляют опасности и посланы просто потрепать ему нервы. Он держал ухо востро, но понимал, что вряд ли кто всерьез встанет у него на пути. Схватка должна произойти между ним и Пинеро. Предположение, что его убьют до схватки, противоречило логике вещей. Однако бутафорские угрозы тоже доставляли тревогу. Если в нем, как сказала Сара Пичардо, пребывает бог, разве они могут его напугать? Он снова невольно задался вопросом: все ли обстоит так, как кажется? Знает ли он все, что необходимо знать?
Вскоре заросли поредели, и сквозь кружево листвы Демпси увидел деревню. Некрашеные лачуги с соломенными крышами и дощатыми стенами грязно-коричневого цвета; в центре возвышались два каменных дома, побеленных и крытых жестью. Между рядами хижин тянулась грунтовая дорога, местами заросшая травой. Хотя в оставшемся позади городе уже наверняка наступила ночь, здесь над головой простиралось тускло-серое небо. Деревня имела нежилой вид, напомнивший Демпси учебное стрельбище в академии: улицу со стоящими по обеим сторонам фанерными фасадами, в оконных и дверных проемах которых появлялись мишени в виде человеческих фигур, изображавших преступников и жертв. Хулиганы с ножами, вооруженные револьверами бандиты в масках, школьницы и домохозяйки с сумками. Демпси остановился. И что он должен делать теперь? Прогуляться посредине улицы и позволить Пинеро пристрелить себя? В начале схватки они должны находиться в равных условиях, напомнил он себе. Коли так, вероятно, сейчас Пинеро идет навстречу ему с другого конца деревни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
