тогда будет все плохо. Особенно моей строптивой малышке. Черт, она даже сейчас меня заводит, но я сдерживаюсь из последних сил. – Есть разница, кто тебя трахает? Богатый или бедный? На размер члена и твоего удовольствия повлиял размер моего счета в банке?
– То есть теперь только член и удовольствие, а не чувства? – бросила мне прямо в лицо. – Нет, никак не повлиял, – отрезала, но я лишь усмехнулся. – Только это сейчас неважно.
– Да ладно, – сделал шаг в сторону девушки, а она отступила.
Еще один, она назад. Пока не уперлась своей очаровательной попкой в подоконник. А я, как хищник, приближался, готовый напасть на свою жертву.
– Не подходи! – выставила руку вперед, но я перехватил. Резкий рывок, разворот – и вот она уже вся моя.
Упирается рукой в стекло, а я вклиниваюсь ей между ног. Знаю, что перегибаю, но крышу уже снесло окончательно. Эта малышка любого сведет с ума, несмотря на свое высокомерие, пафос и меркантильность.
Черт, какая же она сладкая.
– Так ты не ответила, – свободной рукой залезаю под короткое платье и нащупываю край трусиков. – Если я сейчас тебя трахну, есть разница? – оттягиваю резинку, сжимая упругую попку. – Миллион у меня на счету или несчастные двадцать тысяч?
Она выдает стон и подается чуть назад, трется ягодицей о мою ширинку.
Твою мать!
Что бы она ни говорила, хочет меня. Как бы ни хорохорилась. И если мы хотим друг друга, к чему все эти скандалы и обвинения.
Ах, да, я же оказался сволочью. А что, неплохая парочка. Козел с дурацким чувством юмора и меркантильная красотка. Да пусть сейчас хоть все мои бабки забирает, если на самом деле любит.
Перемещаю руку на внутреннюю сторону бедра и начинаю поглаживать, дразня, распаляя. Я-то знаю, с какой страстью она может отдаваться, как умеет любить. Причем именно меня. А не только бабки.
Расстегиваю ширинку и уже собираюсь напомнить Марине, что не в деньгах-то и счастье, как…
– Я все равно тебя ненавижу, – она произносит негромко, но слишком резко.
И это отрезвляет.
Похлеще ушата ледяной воды.
Так хреново мне никогда не было!
В ее глазах и голосе настоящая ненависть. И презрение. Хотя я изначально лишь хотел прикольнуться. Увлекся, каюсь, но ведь можно все переиграть. Чего проще, посмеяться над шуткой, но девушка все равно продолжает со злостью смотреть на меня, когда поворачивается ко мне лицом, пользуясь моим временным ступором.
Отпускаю. Делаю шаг назад.
И понимаю, что проиграл…
– Больше я тебя не побеспокою, – выдаю на одном дыхании, не отводя взгляда. Застегиваю штаны, засовываю руки в карманы, разворачиваюсь к малышке спиной и направляюсь к выходу из комнаты.
Шаг, второй, третий… Я все еще надеюсь, что окликнет… Что ее слова – не пустой звук.
Что она действительно любит именно меня…
Но в спину мне – молчание. Ледяной волной давит на оголенные нервы. Со злостью хлопаю дверью и, ничего не объяснив хозяину дома, прыгаю в машину. Обещания свои я сдерживаю, иначе слова становятся пустым звуком.
Нахрен сказал, что не побеспокою?
Вот тебе пинок от ироничной судьбы, Артурчик. Хотел позабавиться, но заигрался. Хотел развлечься, а в итоге втрескался. Хотел подцепить девчонку на крючок, чтобы что-то доказать, а в итоге сам попал в ее мышеловку.
И все, проиграл. Так и стоят в ушах ее слова: «Я тебя ненавижу», пока я вдавливаю педаль газа в пол…
Глава 33
Марина
– Марин, у тебя телефон звонит, – медсестра, принимавшая у меня смену, посмотрела с такой жалостью, что мне захотелось ее чем-то тяжелым огреть по башке.
И что все на меня так пялятся в последнее время? Я что, на привидение похожа?
– Слышу! – фыркнула равнодушно, но так и не достала мобильный из кармана. И не посмотрела на входящий вызов.
Пофиг. Безразлично. Полная апатия. Я вообще не хотела ни с кем разговаривать. Тем более с тем, кто меня так долго обманывал. И ведь обещал же больше не беспокоить, но продержался только несколько дней.
Звонки без ответа. Даже смс с одним и тем же текстом:
«Возьми трубку. Нам надо поговорить.»
А после пару раз:
«Я приеду!»
«Разбежалась!» – так и хотелось ответить, но я сдерживалась. Как же, приедешь ты. Корона не упадет от столь внезапного порыва? Я рыдала в подушку по ночам, а утром шла на работу. Загружала себя по максимум, лишь бы не думать.
О нем.
Артур все-таки приехал, хотя я была уверена – врет. Как обычно, ведь он у нас фантазер, каких стоит поискать. Надо же, какой грандиозный план. Проучил меркантильную особу! Денег ей захотелось, а накажу-ка я барышню корыстную. Не поленился, халупу снял. И тачку раздолбанную купил. Самому хоть не тошно было? Хотя о чем это я – шутка же, чего ж не оценила-то.
Представляю, как он восхищался собой, любимым, когда увидел мои круглые глаза впервые. Ржавая десятка, а рядом скалящийся от удовольствия Артур.
Весело тебе, милый? Чего ж теперь меня в покое оставить не хочешь?
– Нам надо поговорить, – мужчина поймал меня за руку, когда я вышла из подъезда и попыталась пройти мимо него. Вроде как не заметила.
А внутри все сжалось в тугую пружину. Еще немного, и рванет. И так слишком долго я скрывала свою боль от окружающих.
– О чем? – подняла глаза, не двигаясь с места.
– О нас, – спокойно ответил, все так же не отводя взгляда. – Я хочу извиниться за…
– Да что ты? – ехидная полуулыбка озарила лицо. – Серьезно?
– Марин, прекращай!
– Да пошел ты! – я вырвала руку и даже успела сделать два шага, как Артур снова меня настиг.
Теперь уже за плечи взял обеими руками, заставляя все же снова на него пялиться. Тошно. И мерзко. Смотреть в глаза, которые когда-то обещали рай. Пусть и в шалаше, но искренне.
И я поверила. Как никогда и никому до этого момента. Думала, что и вправду рай обрела, а на деле…
– Давай не будем горячиться, – я видела по напряженному лицу, что Артур в бешенстве. Едва сдерживается, но все равно старается не сорваться.
Еще бы, побегать пришлось. Да и за кем!
Меркантильная особа! Корыстная барышня! Хотя я уже повторяться начала, но так же обидно стало. Боюсь представить, как его друзья потешались с ним за компанию, когда он красочно описывал свои «похождения». Наказал. Отомстил за всех мужиков.
Что ж тебе теперь так тошно, дорогой?
– Погорячилась я, – выдала Артуру прямо в лицо, делая акцент на последнем слове. – Когда в машину к тебе села и позволила до дома подвезти. Еще
