расспросами не доставать. Я, конечно, поведала ей историю нашей непростой «любви» с Артуром, опустив многие подробности. А под конец отделалась банальным «расстались, не сошлись характерами». Ну и все в том же духе, лишь бы с расспросами в душу больше не лезла. Правда, бабуля у меня чуткая дама. И слишком уж недоверчивая.
Думаю, подобный ответ ее не устроил.
Да и не поверила она. Периодически все же с осуждением заглядывала в глаза, только мне в ответ сказать ей было нечего.
От слова совсем…
– Наверное, переживает, – завела моя любимая старушка одну и ту же шарманку, на что я лишь махнула безразлично рукой.
– Ну и пусть, – фыркнула, не желая сейчас обсуждать эту тему. – Пойду отдохну, а то сутки были тяжелыми.
– А поесть, Мариночка? – кричала бабуля вдогонку, но я отделалась кратким:
– Не хочу!
Хватит нравоучений от завотделением. В последнее время, видимо, на нервной почве мне то кусок в горло не лез, один вид еды вызывал тошноту, то я штурмовала холодильник, сметая все с полок. Такой сумбур и в голове, и в душе, что впору не в гинекологию записываться на прием, а к психиатру.
– Ну, сколько ж можно? – бабушка всплеснула руками. – Ты скоро на тень самой себя станешь похожа. Так нельзя, Марина, не думаешь о себе, так подумай…
Бабушка зашла за мной следом и запнулась, остановившись посреди комнаты. Честно говоря, я опешила. В диком недоумении на нее посмотрела. Что она хотела сказать? Подумать о ней? Ну нет…
Не в ее правилах шантажировать своим здоровьем или ставить ультиматумы. Уж я-то свою ненаглядную старушенцию знаю как облупленную.
«Ты же медик, Марина, неужели сама еще поняла?» – прочитала я в бабушкином взгляде.
Господи! Совсем выветрилось из головы. Еще пару дней назад врач отправил меня за тестом, а я…
Сначала гнала все мысли ненужные прочь, затем забыла, замотавшись на работе, а после так дико устала, что ни ног, ни рук не чувствовала.
Куда уж с кровати подниматься и в аптеку шлепать!
– Я сейчас вернусь, – все еще до конца не веря и надеясь, что гормоны пошаливают, а не плод нашей любви с Артуром меня беспокоит, тряхнула головой и направилась в коридор.
Обулась, схватила сумку с ключами и вылетела из квартиры.
Аптека за углом, но сейчас я и большее расстояние готова преодолеть. А потом еще всю ночь промучиться, так как мысли о возможной беременности (Господи, пронеси!) не давали покоя.
Шесть утра, бабуля еще сопит в своей постели, а я крадусь в ванную. Ну же, Боженька, не подведи. И не оставь меня один на один с проблемами.
«Раз, два, три…» – считала я секунды, чтобы хоть чем-то себя занять. Глаза закрыты, а я продолжаю цифры называть друг за другом, оттягивая максимально время.
Но вечность не простоишь в четырех стенах, да и пора уже взять себя в руки. Что-то расклеилась я в последнее время – чего, спрашивается, испугалась, дуреха?
– Это точно гормоны! – произнесла как заклинание и открыла глаза.
И пошатнулась, едва не упав от увиденного.
Две полоски. Ярко-алые. Вряд ли ошибка, скорее дурной сон.
Я снова закрыла глаза, теперь уже проваливаясь в неизвестность.
А в голове набатом один единственный вопрос:
«Что мне теперь делать?»
Глава 36
Артур
– Артур, ты с нами? – щелкнул Феликс перед моим лицом пальцами. – Отвлекись немного. Мы жаждем получить хотя бы часть твоего драгоценного внимания.
– Что? – я поднял голову, оторвавшись от телефона, и уставился на друзей.
– Он не с нами, – удрученно заметил Руслан. – Совсем поплыл. Но сам и виноват, – заметил он.
Какая, черт возьми, глубокая мысль. Кант отдыхает! Хотя в последнее время меня действительно мало интересовали и дела, и уж тем более подколки Руслана. А он как с цепи сорвался, пока Феликс на островах отдыхал.
– Нахрен она тебе сдалась?
– Да пошел ты…
– Баб тебе что ли мало?
– Отвали!
Это если кратко – наш ежедневный диалог с Русланом. В первый раз я еще добавил парочку нелицеприятных фраз – какого ж хрена не сказал, что Марину знает? И с Ликой они подруги, я бы точно нашел повод не приходить к нашей красавице на день рождения.
Пока все Конфетке не расскажу. Правду. Свою, черт возьми, дурацкую шутку!
Так и хотелось разнести все вокруг, но я держал себя в руках. Марина в последнюю нашу встречу села в машину к какому-то хмырю, и я бы его шею скрутил моментом. Едва сдержался, чтобы не броситься следом. Даже запомнил номер тачки и хотел попросить Руслана нарыть на этого мужика все, что только сможет. Злость, агрессия, желание даже убить кого-то. Но это в самом начале.
А потом подумал: «И толку?»
Марину мне это вернуть не поможет. Наоборот, еще больше увеличит пропасть между нами. Я видел в ее взгляде осуждение. Что пока не готова она меня простить.
И ушел.
Старался не звонить, не писать, не напрягать и не навязываться, но желание было сильнее меня. Я попал по полной программе. Ни дня без нее прожить не могу.
Как влюбленный идиот сидел под подъездом, караулил возле больницы, но Конфетка специально, как я понял, меняла свой привычный распорядок дня. Или просто сбегала, не желая мне попадаться на глаза.
Не хотела меня видеть. Не хотела говорить со мной. Черт, да что ж она такая упрямая!
– Артур, мне не нравится, когда Лика нервничает, – довольно спокойно заметил Феликс, что совсем на него не похоже. Взгляда не отводил, пытаясь хоть так донести до меня свою мысль.
– Я не специально, – даже оправдаться попытался, на что Феликс опять без эмоций прореагировал:
– Ты уж постарайся, – намерено сделал паузу и с полуулыбкой на устах добавил: – А то мне эти бабские слезы уже достали.
– Приходила? – одно слово, но друг понимает меня даже с полувзгляда. Кивнул, вызывая у меня зубной скрежет.
И очередную порцию злости. К Лике, значит, поплакаться в жилетку она нашла время прийти, а встретиться со мной…
– А мне не нравится, когда вы оба погрязли в своих… хм, дамах, а не в бизнесе, – тут же влез Руслан, заполняя молчаливую паузу. – Достали оба!
Тоже мне, вечный работник года! Женоненавистник, мать его! Конечно, вслух я не высказался. Сейчас вообще ни до чего нет дела, особенно до ехидства и извечного ворчания Руслана.
– Я вам еще нужен? – посмотрел на друзей, не желая и дальше обсуждать наши непростые взаимоотношения с Конфеткой, а так же мою вдруг резко нахлынувшую апатию. – Мне нужно отъехать.
– Езжай, Артурчик, – напутствовал
