в коридор. – Откройте входную дверь.
Бабушку волновать не хотелось, но я бы сам не справился. Марину бы, конечно, до конца жизни носил на руках, но не тогда, когда она выглядит так.
Пальцы сильнее сжались, боясь упустить свою ношу. Или опоздать – а вот это больше похоже не правду.
– Артур! – вышла из комнаты Ирина Васильевна и, увидев эту картину, прижала руку к груди. – Господи, что случилось? Ты скорую вызвал? – посыпались на меня вопросы один за другим.
– Я сам быстрее довезу, – кивнул на дверь, заставляя старушку ускориться.
– Только вези в ту, где Мариночка работает, и сразу вызывай Анжелику, – уже когда я спускался, напутствовала меня бабушка. – Она в курсе! – громко добавила, но я тогда не придал этому особого значения.
Только бы поскорее спуститься на первый этаж. Свежий воздух, кислород – это сейчас крайне необходимо моей девочке. С причинами обморока будем разбираться позже. Перенервничала, и вот результат, как я понимаю.
На улице Конфетка начала приходить в себя. Открыла глаза и даже прошептала мое имя, но взгляд мутный, расфокусированный – значит, мне придется как-то самостоятельно справляться.
– Милая, очнись, – я все-таки попробовал до нее достучаться, но не получилось. Снова глаза закрыла, вызывая у меня зубной скрежет.
Кое-как уложил девушку на заднее сидение и, быстро запрыгнув на водительское место, завел мотор. На всех парах помчался в сторону больницы, игнорируя все правила дорожного движения.
«соре, скорее, скорее…» – мысленно подгонял себя, давя на педаль газа.
Нужный поворот, парковка перед центральным входом. Где тут гребаный заезд к приемному покою?
Увидел, куда поворачивает машина скорой. Пока шлагбаум не закрылся, заскочил следом и, наплевав на все правила, тормознул напротив нужного входа.
– Иди сюда, Конфетка, – открыл заднюю дверь и постарался как можно аккуратнее снова взять Марину на руки.
Стеклянные двери в приемное отделение передо мной разъехались, и я осмотрелся. Впервые здесь, понять бы, куда дальше мне двигаться. Справа три стойки регистратуры, к одному окошку я и направился, на ходу бросая девушке:
– Анжелику Орловскую из хирургии вызовите!
– Простите? – не поняла регистратор, но потом, приподнявшись, заметила Марину у меня на руках и потянулась к телефону.
– Анжелика Сергеевна Орловская, отделение хирургии, – я не сдерживал эмоций, так как тормоза уже давно отказали.
Конфетка застонала у меня на руках. Сжалась как-то, будто ей больно. А я начал свирепеть, готовый именно сейчас разнести всю эту долбанную больницу с ее правилами к чертям собачьим. Здесь все двигаются как черепахи, что ли?
Или только мне такая нерасторопная попалась?
– А паспорт, описание симптомов? Может, вам нужен врач другого профиля… – старалась регистратор действовать по уставу, но я уже взорвался:
– Девушка!
– Сейчас позвоню, – тут же потянулась она к телефону и, набрав внутренний номер, стала ждать.
Каждая секунда казалась мне вечностью. Эхом отдавалась в висках вместе со стуком сердца. Я готов был всю приемку разнести к чертям, не зная, что с Мариной вообще случилось. Но ждал Лику, с которой любое обследование пойдет быстрее.
И надежнее.
Сцепил зубы, глядя на непонятливую барышню. Где ж их таких берут-то?
– Да, Анжелику Орловскую срочно в приемное отделение, – наконец-то услышал за стойкой.
Да неужели? Тут реально кони двинуть можно, пока дождешься.
– Ну что? – спросил, когда девушка, выслушав ответ, положила трубку.
– Спускается, а вы пока пройдите к пятому кабинету, – кивнула она в сторону коридора. – Там каталки есть. Если нет, то найдите дежурного санитара.
«А не пошли бы все нахрен?» – подумал скорее не я, а мои эмоции.
Марина снова застонала, вцепившись рукой в мое плечо. Да что же с ней такое? Как помочь моей девочке?
– Тихо, Конфетка, все будет хорошо, – шепнул я и поцеловал ее в висок, уверенно двигаясь к этому чертовому пятому кабинету.
Лика летела по коридору, в который меня отправили, и замерла на секунду, встретившись со мной взглядами. Марину увидела, и тут же профессионализм быстро взял верх:
– Что случилось? – она одновременно опрашивала меня, окидывала взглядом Конфетку, щупала пульс и звала кивком санитара с каталкой.
– Потеряла сознание, = я вздохнул, пытаясь унять накатывающий гнев. – Перенервничала, скорее всего, только почему до сих пор в себя не приходит?
– Поднимайте ее в гинекологию, – скомандовала Лика, когда я уложил Марину на каталку…
– Куда? – сразу и не понял, о чем она. Что-то туго я сейчас соображаю. – Может, лучше на МРТ, УЗИ или что-то в этом роде?
– Кто здесь врач? – Лика глянула на меня так, что я поднял руки в жесте «сдаюсь».
Для меня главное, чтобы с Мариной было все хорошо. Скорее бы в себя пришла, чтобы мы, наконец-то, объяснились.
Недоразумение вышло, зачем же так бурно-то реагировать? Я, конечно, тоже виноват, хотя и не виноват вовсе.
Проводил взглядом Марину, в душе закипая. И когда она оказалась в надежных медицинских руках, у меня снова зачесались кулаки. Размазал бы всех, кто встает между нами и доводит Конфетку до такого состояния, по стенке.
Или убью нахрен, так я сейчас зол!
– С ней все будет хорошо? – посмотрел на Лику, когда захлопнулись двери лифта.
– С ней наверняка, а вот… – тут она мотнула головой и нахмурилась. – Подожди, Марина тебе так и не сказала?
– Не сказала? – от удивления я даже переспросил, наверное, точно туго соображать начал из-за стресса. – О чем? – мы разговаривали как немой с глухим, иначе не скажешь.
– Пойдем к нам буфет, – вздохнула Анжелика, – жутко хочу наш больничный кисель.
Желание беременной дамы – закон, как любит повторять Феликс. И я, конечно, не стал спорить. Если уж врач так спокойна и не пошла вместе с Конфеткой, то и меня как-то немного отпустило. Значит, она в надежных руках.
Еще и при мне какому-то Владимиру Петровичу позвонила. Чтобы Марину принял, а Лика чуть позже поднимется. Только ей я сейчас доверял.
Она точно расскажет всю правду!
Мне казалось, что буфет в какой-то другой галактике находится, пока мы шли по коридору в другое крыло. Пластиковые столы, дешевые стулья – да уж, сервис на высшем уровне, только мне сейчас плевать.
Нервы сдают окончательно, а молчание Анжелики давит. И я не выдерживаю первым, когда мы устроились с девушкой за крайним столиком.
– О чем мне должна была сказать Марина? – не свожу пристального взгляда с Лики, хотя она и не пытается отвести свой.
– Вкусно-то как, – делает глоток киселя, от одного вида которого мне становится плохо. – Артур, а что вы вообще знаешь о девушке, которой дурил голову?
– Да не дурил я! – слишком резко получается, но я тут же осекаюсь, понижая голос: – Просто она так мчалась за деньгами, как
