— Ни о чём не переживай, Кир, — шепнул мне Сем, помогая снять пальто, — даже если мы ничего и не выиграем, у нас были прекрасные каникулы. Правда же?
Вот выигрыш меня вообще не заботил, мне переставала нравиться атмосфера. Рядом с Ольгой она становилась душной.
— Конечно, Сём, я и не жду, — успокоила Темнова и вложила свою руку в его.
Прощальный стол уже был накрыт в столовой, где собралась большая семья, и ждали только нас четверых, поэтому задерживаться мы не стали. Ну а после него, когда гости насытились обязательными пельменями, шанежками, холодцом и прочими сибирскими блюдами и раздобрели, хозяева пригласили всех в гостиную для оглашения результатов празднований.
Мы расселись по уютным диванам, а Захар Сергеевич и его супруга остались стоять у камина.
— Моя дорогая родня! — начал глава семьи торжественную речь, заставившую меня уже привычно умилиться традициям этого клана. — Я в очередной раз только благодаря вам получил заряд бодрости, позитива и здоровья на весь год. Спасибо, дорогие!..
Мы зашумели, выкрикивая ответные благодарности и захлопали.
— …Все вы знаете о моих маленьких чудинках и относитесь к ним с пониманием, и за это тоже спасибо! — Захар Семёнович поклонился во все три стороны. — Ну а я в свою очередь стараюсь отблагодарить всех по мере их старания…
Такой у них странный уклад, я просто диву давалась.
— …Ни для кого не секрет, что мы с Машей оцениваем не количество затраченных семьёй на развлечения родичей денег, а вкладываемую в них душу, — все сидели, затаив дыхание, слушая подводку к главному. — Новогодние подарки от нас с Машей получат, конечно же, все, но самые ценные призы мы с моей драгоценной супругой распределили так: третье место и поездку на тропический остров получают Ира и Степа.
Мы все захлопали, кто-то выкрикивал поздравления, а родители Темнова вышли в центр гостиной за призом.
Очень красивая пара, в Семёне улавливались черты лица обоих родителей, которые, искусно в нём сплетясь, выдали миру шедевр… Шедевр, который сейчас сидел рядом и гладил большим пальцем мою ладонь…
— И тут решающую роль, Иришка, сыграли твои пельмени и остальные закуски, — сделала шажок к дочери бабушка Маша, — я оценила, что ты, дочь, всё готовила самостоятельно, не поленилась приложить к столу свои белые рученьки…
— Ой, мам, теперь ты мне всю жизнь будешь прошлый год вспоминать? — со смехом проговорила Ирина и обняла маму. — Я просто не успевала тогда! Знаешь же, что я люблю готовить.
Захар Сергеевич тоже расцеловал дочь и вручил зятю конверт, а у меня так невероятно тепло стало на душе от этой сцены, что на глаза навернулись слёзы. Сморгнула их украдкой, пока наши бронзовые призёры возвращались на свой диванчик.
Вовремя.
Как только они сели, Захар Сергеевич продолжил:
— Второе место и оплату обучения внучка Васятки в Лондоне получает семья моей драгоценной сестры Зои.
Семья тети Зои высыпала к камину с громкими торжествующими криками и принялась бурно благодарить Апполлионовых, обнимаясь и целуясь между собой и с благодетелями.
Честно говоря, я не очень понимала, какое финансовое положение имеет та или иная семья этого клана, а спрашивать у Семёна было неудобно. Но про себя решила: раз так радуются, значит, призы на самом деле ценные.
— Это вам за медведей, дорогие мои, — со смехом пояснила бабушка Маша, подхватывая самого маленького медвежонка на руки, — мы с Захаром оценили, что даже пижон Васятка нарядился и участвовал в поздравлении вместе с остальными.
Пижон-Васятка, который в этом году оканчивал школу, покраснел и поправил выкрашенный чуб, явно молясь, чтобы тот компромат никогда не увидели его друзья.
Ну а когда серебряные призёры тоже расселись, все затаили дыхание в ожидании оглашения победителей. Семён даже сжал мою руку, поддерживая. Но я в поддержке действительно не нуждалась, я была счастлива в эти каникулы, и большего мне было не надо…
— Ну а первое место у нас получают Сёмочка и Кира. Идите к нам, дорогие наши, — прозвучало громом среди ясного неба заявление Захара Сергеевича, и гостиная взорвалась гомоном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Боже! У меня мгновенно задрожали руки и ноги от неожиданности и такой бурной реакции остальных. Я не знала, как реагировать, а вот Семён вообще не стушевался, он поднял меня с дивана и вывел к камину вполне уверенно.
Бабушка Маша тут же меня у него перехватила и, обняв, зашептала на ухо:
— Деточка моя, Кирочка, прошу, ничему не удивляйся, не паникуй и не принимай поспешных решений.
Само собой, я мгновенно запаниковала и растерялась ещё сильнее.
Тем временем Захар Сергеевич поднял руку, прерывая всеобщий гвалт — от кого-то удивлённый, от кого-то радостный, а от кого-то возмущенный, и огласил решение:
— Дорогая семья, хочу сообщить, что мы с Машенькой просто в восторге от выбора внука, и поэтому, — тут он нажал голосом и строго глянул на отца Семена, — а ещё и благодаря предоставленным Степой сведениям, мы приняли решение… — гостиная затаила дыхание, — в независимости от того, как сложатся дальнейшие отношения этой прекрасной пары, мы хотим ввести Киру в нашу семью, дабы никому не пришло в голову считать её беззащитной и бесправной…
Воздух можно было резать — так он сгустился, на миг мне показалось, что я оглохла, настолько в гостиной стало тихо, а потом…
Потом кто-то охнул, кажется, Светлана, но не ручаюсь, потому что в голове у меня зашумело, и даже потемнело в глазах от испытанного шока. Я тогда не очень понимала, что именно происходит, но это было явно что-то серьёзное.
— …Мы с Машей передаём Кире пять процентов акций «Апполлион-групп», — продолжил Захар Сергеевич творить апокалипсис, — и даём разрешение выбрать себе подходящую должность в любой из принадлежащих нам компаний.
Боже что тут началось! Мне показалось, что небеса разверзлись…
— Отец! Она посторонняя! Мы её совсем не знаем! — это возмутился отец Алексея — Александр, вскочив со своего места.
— Мне нет, а ей да?! — пронзительно завизжала Ольга, топая ногами. — Вы никогда не считали меня родной! В этой семье я изгой!
— Захар Сергеевич, это очень необдуманное решение, никогда ещё акции не покидали семью… — попытался вставить отец Семёна.
— Всем молчать! — рявкнул глава клана, и все мгновенно закрыли рты.
Ох, вот теперь я увидела Захара Сергеевича в гневе, и это было воистину жутко. Сразу вспомнила данную ему Гердой Генриховной характеристику.
А когда в гостиной воцарилась гробовая тишина, вперёд выступила бабушка Маша.
— Значит так, дорогие наши недовольные родственники. Раз вы усомнилась в нашем с Захаром здравомыслии, мы отзовем свои активы из ваших компаний и отправимся себе тихонько в дом престарелых для впавших в старческий маразм стариков где-нибудь на Мальдивах, — очень спокойно сказала бабуля, и даже у меня от её тона пробежал мороз по коже, а те, к кому она обращалась, вообще будто съежились, став меньше ростом, — как вам план?
Было очень заметно, что план никому не понравился.
— Мамуль, ну ты не перегибай уж так-то. Мы вообще не имели ничего подобного в виду, — извиняющимся тоном попыталась оправдаться за всех Ирина, — просто это было так неожиданно. Ваше решение…
— А раз не имели, то и держите языки за зубами! — отрезала бабушка Маша, которая на моих глазах превратилась из божьего одуванчика в настоящего терминатора. — Это Оля, к тебе в первую очередь относится. Акций ты не получишь, пока не осознаешь, где именно не права, и не исправишься.
— Да и чёрт с вами! — швырнув бокал вина прямо на роскошный ковёр, выкрикнула Виленская и вылетела из гостиной.
Родичи только проводили бунтарку взглядами, но никто за ней не побежал. Даже Светлана, закусив костяшки пальцев, укоризненно качала головой вслед дочери.
Я же… Я прибывала в таком раздрае, что вообще ничего практически не соображала. Что сейчас произошло? Что мне со всем этим делать? Я понятия не имела… Поэтому обнявшему меня Семёну только и смогла шепнуть онемевшими губами:
