открылась. Ян вышел наружу, на голове свежая повязка. Шинель накинута на плечи.
— Лорд Ян! — вскричал Марьин. — Я вычислил заговорщика. Он…
Ян положил руку ему на плечо, потом добрался до горла.
— Я запретил мешать генералу Загорскому, — тихо сказал Ян.
Он схватил Марьина за горло, потом поднял одной рукой перед собой так, что ноги безопасника поднялись над полом.
И сжал пальцы до хруста.
Голова Марьина опустилась набок. Ян отбросил тело на мешки, лежащие у стены, и пошёл на улицу.
— Охренеть, — шепнул один из охранников.
Я ткнул труп ногой и отдал приказ охранникам:
— Выбросите его куда-нибудь подальше. Только обыщите перед этим.
— Есть!
Ян зачем-то потащился на улицу. Я вышел следом и пошёл по его следам за дом, до алтаря предка. Пошёл слабый снег, ветер почти не дул. Ян взялся за алтарь левой рукой, будто опираясь на него.
— Ты бы хоть на голову что-нибудь надел, — сказал я. — Холодно.
Вместо ответа он взял свечу. И странное дело — свеча стала отклоняться от него, будто боялась.
— Это не их предок, — произнёс Ян. — Большинство умерших не попадает никуда. Только те, кому посчастливится увидеть пустую свечу, летят к ней. Остальные летают над землёй бесплотными духами, которые не видят ничего.
— Я помню это, Ян. С нами такое делали. Мы, по сути, умирали, но возвращались в тело. Для меня это случалось чаще.
Он кивнул, потом повернулся ко мне, всё ещё держа свечу в руке.
— Знаешь, в чём смешное в этом культе предков? — спросил он, криво усмехаясь. — Почти всегда люди поклоняются не их предку, а вообще кому-то другому, кто добрался до свечи первым.
— Разве?
— Это — пекарь из Хитланда, умерший от сердечного приступа лет двести назад, а не воинственный предок этой семейки. Но какая разница?
Ян посмотрел на огонь и поставил свечу на место. Она успокоилась.
— Ты знаешь историю императора Павла Громова? — спросил он, усаживаясь на скамейку. — Настоящую?
— Что-то слышал.
— В нашей семье её знают, потому что основатель Дома Варга был в курсе этого. Что Громов — не тот мальчишка из никому не известного клана, чьё имя носил. Тот парень в день гибели его семьи произнёс молитву духу предка, который был в такой же свече.
Ян замолчал. Мимо дома пронесли полковника Марьина. Охранники Мурадовых с опаской глядели на них, но не вмешивались.
Там дальше, во дворе стояли заведённые броневики с включёнными фарами. Одна машина, на которой приехал, другая, на которой Марьин привёз Яна, наверняка наговорив по пути, чтобы ещё больше разбередить жажду крови. На третьей, скорее всего, прибыли разведчики.
Если бы меня здесь убили или захватили, они бы выяснили это и привели помощь или отряд для возмездия.
— Павел Громов призвал духа к себе, чтобы свершить месть, — продолжил Ян. — И не простого предка, а духа палача, который прибыл неизвестно откуда. И он уже наказал виновных.
— К чему ты это, Янек?
— К тому, что настоящий Павел Громов не смог бы отомстить. А дух в его теле смог.
Ян молча поднялся и пошёл к дому, но я его нагнал.
— Я не очень понимаю, к чему ты ведёшь, — сказал я. — Но мне не очень нравится ход разговора.
— Неважно, Рома. Это всё неважно. Мне иногда снится, что я в академии, и что завтра мы будем чинить риггу под твоей командой для турнира. Мне нравилось то время.
В доме Ян уснул, когда ему повязали новые повязки и отвели на кровать. Пока он спит, повернувшись к стенке, ничего не учудит.
Стол освободили, я расстелил на него карту.
Разумеется, база будет не в поместье, а где-нибудь в другом месте. Надо разметить всё, где основные пути, куда мы пройдём, и что именно мы будем атаковать. Теперь нужна разведка, много разведки.
Офицеры остались в другом месте, здесь только сын Мурадова, но он всего лишь второй пилот. Зато я ждал донесений.
— Прибыла ещё машина, — сказал Сергей Мурадов. — С разведчиками, их рапорты.
— Я их видел, давай их сюда.
Я проверил бумаги и карту, на которой они отметили расположение шахт и наёмников, которые охраняли это. Карта обширная, тут и территории других Малых Домов. Нарушить поставки топлива — это уже вызовет у противника головную боль перед наступлением.
— И вот ещё, — прибывший показал на папочку. — Это радиограммы с востока, от Владислава Радича, мы их ещё не расшифровывали, нет ключа.
Ключ был у меня. Вот я и посадил разведчиков расшифровать всё вручную. Через двадцать минут я знал, что здесь написано.
Это информация от одного из связных Радича, что остались в армии Хитланда. Координаты нужного мне места и краткая пометка. Они это нашли.
— Цель для первого рейда, — тихо сказал я и усмехнулся про себя. — Достойная цель. И очень полезная. Готовимся, парни.
Глава 12
Обсуждать информацию, которую мне принесли, я пока не собирался. Да и не с кем. Яну сейчас вообще не до этого, а младшему Мурадову такие вещи знать ещё незачем.
Из особняка я отправился в наш временный штаб, который мы устроили в горах на месте старого бункера времён прошлой войны между Великими Домами. Пока это самое трудноступное место для врага.
Мы здесь временно, пока не перейдём куда-нибудь ещё, потому что находиться здесь сложно. Холодные каменные стены работали, как морозилка.
Даже не помогали простые печки из железных бочек, расставленные вокруг расшатанного деревянного стола. Из-за дыма, который плохо выходил наружу, дышать было тяжело.
— Значит так, — я стукнул по столу обеими ладонями и навис над ним. — Есть свежие донесения от агента имперской охранной службы, который находился в Хитланде.
Старая мебель начала шататься. Присутствовавший здесь лейтенант вырвал листок из записной книжки, сложил его несколько раз и сунул под ножку. Стало лучше.
Я оглядел всех. Ян сидел в самом углу, закрываясь от меня бочкой, и глядел в пламя мутным взглядом. С ним сегодня пытался говорить Валентин, но Ян отвечал односложно и часто грубо, пока Валю не надоело.
Здесь же остальные офицеры из старой бригады Соколова, основные командиры нашей собираемой партизанской армии.
Совещание буду проводить я сам. Сейчас нет выделенного офицера, занимающегося разведкой. А прошлый, полковник Марьин, занимался совсем
