при ведьме. А чтобы собрать потом заново. Чтобы в каждом найти его Свет - через его и мою Тень. Чтобы малыши улыбаться начали, те, кто постарше - уважать не только грубую силу. Ну а магистры и глава… тоже поняли, что им без меня никуда.
Я же присвоить запланировала эту академию! И все мои действия не только от дурости или вредного характера, а с такой вот мыслью. Ведьмы присваивают только нужное и интересное. Я собиралась это сделать еще до того, как узнала, что рядом Источник. Судя по моим поступкам,даже до того, когда осознала, насколько удивительный дом именно мне достался. И вовсе не из мести, как я заявила Ворону…
Мне самой здесь что-то надо.
Темная кровь растеклась довольством и золотом, когда я проговорила это мысленно. И тут же вскипела, когда я до конца осознала, что значит приезд чужих. Они ведь могут тут своими светлыми ручками такого наковырять… И отобрать то, что я уже считала своим.
До вечера я хлопотала в основном и собственном доме, уже даже не слишком раздражаясь на происходящий беспредел - и там, и там. Были мысли поважнее. А когда измученная новой жизнью Аника уснула, наказала Ворону присматривать за ней и за сущностью.
Сама же направилась к главе.
- Лучше бы я за тобой присмотрел. Аника с ежом спят уже, - проворчала мудрая птица мне вдогонку.
Только рукой махнула и потопала сквозь ночной лес.
- Я хочу договориться, - сообщила открывшему дверь пресветлому. Судя по его виду - он пока и не собирался спать.
- Поговорить в смысле? - прищурился инквизитор Бхавин, пропуская меня в свой дом.
- Договориться, - покачала головой. Прошла в центр комнаты, развернулась к нему и бахнула сразу, - У вас же тоже есть что скрывать?
Ночные разговоры
Что может быть хуже ведьмы?
Ведьма ночью у пресветлого дома. Еще и предлагающая сотрудничество. В ведьмином стиле: так, что не понятно, угрожают тебе, проклинают тебя или же милостиво согласны потерпеть тебя еще немного. И, так уж и быть, даже помолчать в некоторых местах.
Конкретно эта ведьма в твоем доме - вообще кошмарный-кошмар. Киану Бхавин и так из грозного пресветлого рядом с ней превращался в какого-то лохматого недоделка. Ни думать толком, ни бить Светом. Как будто Тень ее настолько сильна, что все то, что ему самому досталось - и осталось по итогу - в этой Тени растворяется просто.
А ночью, наедине... В общем, лучше не надо.
Он вдруг поймал себя на странной мысли. Пожалел, что в годы его учебы ведьм среди магистров не было. И пресветлых к такой вот жизни рядом с ведьмой никто не готовил. И что за все время темных-то немногих видел, и тех как врагов воспринимал. Потому что разве могут Солнце и Луна быть соратниками?
Единственное, чему их учили - это распознавять темноту за много ля вокруг. Чтобы пресекать ее распространение до того, как ведьма заклинания произнести захочет. Давным-давно инквизиция наказывала. После Смутных времен - пресекала.
А сейчас что, а?
Темнота Эвы Таньи ощущалась как что-то холодное, колкое и искрящееся. Как и ее внешность. Будто резная снежинка или переливающийся на свету лед… Каждый раз, когда она смотрела на Бхавина своими синими глазами, этот лед впивался в область сердца иголками, аж грудь растереть хотелось.
Хотя нет, иголки у ежика Аники. У Эвы - вороные перья, острой щекоткой прокатывающиеся по всему телу… Запределье, почему он вообще думает об этом с такой… нежностью?! У него не бывает таких чувств! И не должно быть...
Ох, и Запределье лучше не звать. Ведьмы и с ним на короткой ноге.
Киану Бхавин совсем затосковал.
Наверное по тем временам, когда все было просто и понятно. В его жизни просто. Без всяких темных. И их предложиений. Или по еще более давним временам, когда он даже не родился. Когда можно было бить по темноте, не задумываясь.
Судя по всему это тоска отразилась на его лице. И, судя по тому, что белобрысая чуть оживилась, но тут же состряпала участливое лицо - ей сказать, что у нее вот вообще не получилось? - тоску эту она приняла на счет своего вопроса. Про тайны.
- Так в чем дело? Что вы скрываете? Лучше скажите! Сама додумаю - хуже будет.
Глаза у него закатились вот без всяких усилий.
- Вас явно не учили искусству дипломатических переговоров, - вздохнул.
- Ну да, хитрить и увиливать ведьмы не умеют, - мгновенно отреагировала.
- В этой академии обучение происходит нестандартными методами. И далеко не теми, что были предписаны Советом. А теми, что на самом деле дают результаты, - сообщил он вдруг правду - во всяком случае ту правду, которую готов был сообщить, - Если проверяющие это обнаружат, могут быть проблемы.
- Боитесь лишиться своего места? - прищурилась Танья.
- Я бы посмотрел на того инквизитора, который захотел бы его занять, - хмыкнул он невесело, - Боюсь в процессе разбирательств упустить время. И потерять кого-то. Некоторые ученики почти на грани…
- Поясните.
Требовательно произнесла. Уверено. С тревогой, а не с фальшивым участием. Еще и уселась в его кресло. Глава запоздало сообразил, что он был не слишком вежлив, раз не предложил расположиться сам.
Поколебался немного, но сказал:
- Не знаю, что вы делаете с ведьмами, у которых проблемы с темнотой…
- Таких не бывает! - ощетинилась.
- Но инквизиторы таких скрывают. Я не про ведьм сейчас…
- Я поняла, - она и правда кивнула понимающе. И взгляд опустила, будто ей некомфортно стало.
- Раньше и вовсе гнали куда подальше… стабилизируются ли, выживут ли - их проблема. К совершеннолетию они или погибали, или сполна научались управляться со Светом.
- Это всегда так было? - нахмурилась ведьма, - Я вообще о подобном не слышала.
- Из того, что я изучил - со Смуты.
- То есть когда нарушился баланс Тьмы и Света?
- Да, - подтвердил нехотя. - Совет решил, что следует таких инквизиторов все же… пусть будет “чинить”. По двум причинам. Во-первых, нестабильный свет порой приносил беды окружающим - куда бы эти инквизиторы не направились. Во-вторых, выяснилось, что проблемы со Светом только у тех, у кого этого Света очень много.
- То есть… - протянула Танья и подперла кулачком подбородок в задумчивости, - Пресветлые не захотели упускать самых сильных своих
