мы оба решили туда направиться… Все трое. Потому что тварь… то есть Ворон уже рядом с ведьмой летит. То вырывается вперед, то поднимается наверх. Наверное, он ее глаза и крылья. Наверное, подсказать может что. Защитить. Наверное удобно иметь что-то такое… Но для меня это тварь.
И каждый раз, когда я вижу это, хочу уничтожить.
Эве придется объясниться. Иначе я с полным правом погоню ее прочь. Как ту, кто представляет потенциальную угрозу для присутствующих здесь. Как ту, кто врала главе своей академии. Подливая чай и приговаривая, что твари мне мерещатся…
… а голые ведьмы? Мерещатся? Голые, наглые, невозможно красивые ведьмы, из-за которых я спать не могу нормально больше? Потому что стоит глаза закрыть - она. Белое тело, белые волосы, сверкающие глаза. И кожа, на вид гладкая, как плащ инквизитора, и вкусная, как сливки…
Так. Хватит. Все потом. Когда найдем детей, наругаем их, запрем - по раздельности!
Тогда я обо всем расспрошу.
Мы действительно приходим на болота. Я - как ведомый. И вроде бы по правилам разделиться, чтобы больше пространства охватить. Громче кричать. В разных местах Светом озарить. Но я рядом с Эвой Таньей стою. Потому что она…
...запевает Песнь. И я не то что двинуться не могу. Вздохнуть.
Мрачные камни хранят веками наши мысли,
Прислушайтесь, постигните наши тайны.
Мы лишь трели птиц,
Мы лишь дыхание цветов,
Мы лишь шелест вод.
Ступающие по нашим остывшим следам,
Слушайте, слушайте, слушайте.
Дай руку мне, сестра не по крови.
Одно в жилах наших течёт колдовство.
С землёй расстаёмся,
Да не по воле,
А чтоб сохранить своё естество.
Дымятся и гибнут наши леса
И оскверняются наши озера,
Но знайте с колен,
Мы сможем подняться,
Омоют нам раны морские просторы.
Оставим все то, что лишь призрачно ценно,
Вернёмся к истокам,
Манящий рассвет.
Твердили нам с детства,
Что тело бренно,
А душам тысячи, тысячи лет.
В свете лунном,
Древо цветами алыми истечёт.
Песен звонких не слышно,
На рассвете укроются травы туманные.
Тише, тише, тише
Я осознаю, что что-то изменилось только когда она замолкает. Что-то?
Изменилось все.
Меня по колено засосало в зловонную жижу. Тропа, которой не было, серебрится дорожкой впереди. Триединая… тьфу, Луна ее освещает. И Эву освещает… изнутри будто. Полупрозрачная Эва становится…
Я не понимаю, что произошло. Я не знаю такой магии. Никогда не слышал о ней и никогда не подозревал. Она будто… взяла силу всех ведьм - и все им отдала. Истощилась. И голос потеряла.
Силы.
Тело…
Но не норов свой ведьмин. Этот уж точно уйдет последним у белобрысой.
- Насмотрелись? - надтреснутый и насмешливый чуть голос. В мою сторону. - Идем. Если, конечно, не планируете тратить время на вытаскивание сапог.
Это она намекает, что я не могу их оставить здесь?
С трудом вытаскиваю ноги, но выкарабкиваюсь на твердь. Без обуви, да, но когда инквизиторов смущали раны на ногах? А вот ведьма будто парит над землей… уже на тропинке.
- Что это было? - спрашиваю хрипло. Не могу не спросить,
- Инквизиторам нечего лезть во внутренние дела ведьм, - отвечает моими же словами. А потом легко идет куда-то...
… легко и долго.
А я - следом. Близко-близко. Готовый подхватить ее в любой момент. Потому что легкость ее - напускная. И когда последние искры у нее закончатся, я хочу успеть взять ее на руки.
Я не был в этих местах - да и слишком темно, чтобы различить, где мы. Приходится довериться ведьминой тропе. Но когда мы выходим к трещине - а мы выходим к ней - чувствую это сразу. И немедленно принимаю боевую стойку, дергаю ведьму за спину себе, формирую заклинание…
- Мамочка! - слышу из темноты.
- Глава Бхавин… - мальчишеский голос.
- Дети… - выдыхаем мы напряжение вместе с ведьмой.
- Отойдите от трещины! И к нам идите, - приказываю я, не убирая искры и вглядываясь в темноту. Где бы трещина ни была, им лучше отодвинуться… Потом разберусь, притянуло ли их или еще что…
- Это не трещина, - вдруг устало сообщает ведьма.
- Это Источник! - восторженно каркает Ворон непонятное.
- Я не могу выполнить ваш приказ, глава, и подойти. У меня нога сломана, - сообщает удрученно невидимый Десаи.
- А у меня вот что! - раздается счастливый голос Аники, и она, наконец, появляется в зоне видимости, держа в руках…
- Тварь! - шиплю и едва успеваю остановить себя, чтобы не обрушить Свет на девочку.
- Это не тварь! - раздается многоголосое.
От Десаи - завистливое.
От Ворона - насмешливое.
От Аники - возмущенное.
Только ведьма ничего не говорит, а красноречиво знакомым жестом бьет меня по руке.
Легенды и их поклонники
- Существует легенда… - начала я, устраиваясь поудобнее.
- Вот вы мне сейчас врать собрались? - немедленно забухтел инквизитор.
- Существует легенда, - повторила с нажимом, - Что задолго до Смутных времен Триединая поселила своих дочерей всех вместе…
...Мы сидим в учебном классе. Уже не раннее утро - ранним утром после такой ночи я просыпаться отказалась. Но и не время обеда. Учебное время… только никто из нас не учит. Если только друг-друга.
Дети отруганы еще ночью. Потом подлечены, со всех сторон осмотрены и уложены спать. Причем оба в моем доме остались: бледный и грязный Десаи и едва-едва зарощенным переломом выглядел настолько жалко, что я подумать не могла, чтобы вернуть его инквизиторам. А с утра снова отругала - обоих - и передала одному из магистров, который должен был зачитать им заново устав и правила академии. И убедиться, что они выучили его наизусть. Я поначалу хотела отказаться от такого сомнительного действа - ну где ведьмы, а где инквизиторский устав? Но вовремя вспомнила, что об этом магистре отзывались как о самом нудном и въедливо. И решила, что это будет отличной возможностью показать Анике свое недовольство. Она еще не раз подумает в будущем, стоит ли убегать искать приключения, если потом будут такие мучения.
Мы же собирались задержаться в академии, надо думать о будущем… Если нас не погонят за связь “с тварями”, конечно.
Дети оказались детьми. Оказывается, они познакомились ближе на полигоне. Слово за слово и заспорили,
