- Ладно, скажу! Только не злись на меня, договорились?
- На что я должна злиться? – удивленно смотрю на Ритку.
- Я всё рассказала Сабитову.
- Всё?
- Ну о том, что зам тебя травил и чуть не совершил наезд. Извини, возможно, я влезла не в свое дело, но сама бы ты вряд ли пожаловалась Амиру и терпела бы козни Степана Анатольевича ещё долгие-долгие годы.
Я на минуту лишаюсь дара речи. Хочу что-то сказать, да слова застревают где-то в горле.
Из-за моей бесхребетности уволили человека. Нет, конечно, зам однозначно перегибал палку, но можно было решить этот вопрос более гуманным способом. Только похоже, что для Амира не существует полутонов. Либо всё, либо ничего.
- Ты… ты… Зачем, Рит? – спрашиваю подругу. – Я же не совсем беспомощная.
Достаю из кошелька купюры, бросаю их на стол и тут же выбегаю из кафе на улицу. Перехожу дорогу, забегаю в офис, нервно жму кнопку вызова лифта. Рита хотела как лучше, я понимаю. А зам считал, что на войне все средства хороши. Но его увольнение действует на меня странным образом. Я не чувствую удовлетворения после свержения противника. Лишь ощущаю себя жалкой и слабой, потому что Амир уволил зама самым простым и нечестным способом, воспользовавшись своим положением.
Открытая дверь лифта заставляет меня отшатнуться назад, потому что внутри находится Сабитов. Он наверняка поднимался с нулевого этажа парковки, а тут его остановила я. Чёрные глаза смотрят на меня сухо и без эмоций. Впрочем, сам Амир выглядит каким-то уставшим и недовольным, но я проецирую его недовольство на себя. Возмутиться по поводу увольнения Степана Анатольевича? Пожалуй, я не рискну. Лучше просто ехать молча.
- Так и будешь стоять? – спрашивает спокойным тоном Амир, удерживая кнопку, чтобы не закрылись двери.
Качаю головой и захожу в лифт, нажимая четвертый этаж.
Завтра у нас вылет. Страшно представить, но мы проведем целых семь дней вместе.
В последнее время у меня начинается самая настоящая паника. Я вдруг понимаю, что страшно боюсь куда-то лететь. Сашка не боится, а я – очень. Мысленно обзываю себя трусихой, но всё равно пакую чемоданы. Дочь очень сильно воодушевилась предстоящим путешествием. Мы с ней редко где отдыхали, поэтому сейчас можно сказать для неё настоящий праздник.
- Саше сегодня швы снимать. Вас отвезти? – спрашивает неожиданно Амир.
Поднимаю на него свой взгляд, вздрагиваю. Он правда чем-то сильно озадачен, но в душу к нему лезть не хочу.
- Спасибо, не нужно.
Прикусываю язык чуть не сказав фразу: «Нас Миша отвезёт». Знаю, что слышать такое ему неприятно, хотя думаю, что Сабитов догадывается обо всём сам. С логикой у него полный порядок.
Лифт останавливается на нужном этаже: я выхожу первой, Амир следом за мной. Буквально в трёх метрах находится мой кабинет, поэтому я заблаговременно начинаю копаться в сумочке в поисках ключей.
- После путешествия, я займусь документами, - произносит Сабитов. - Хочу, чтобы Саша не только устно числилась моей дочерью.
Я замираю, пытаясь представить, чем это мне грозит. Наши права станут равны. Амир сможет добиться частых встреч с Сашей, совместных каникул и права голоса, которого до этого не имел. А что, если по достижению десятилетнего возраста дочь захочет переехать к нему? Меня тут же бросает в жар.
- Я не сделаю ничего того, что повлечёт за собой негативные для тебя последствия, - говорит, словно угадывая мои мысли.
- Ладно, - отвечаю ему тихо.
- Встретимся в аэропорту, Соня. Не забудь взять паспорта.
- Не забуду. До встречи, Амир.
Глава 35.
***
- Мы с отцом поедем на недельку к Ольге и Роману, - произносит мама. - Они давно звали нас к себе в гости.
- Конечно! Обязательно езжайте. Ты и так весь отпуск провела с Сашей. По гроб жизни буду тебе обязана!
- Сплюнь! – недовольно морщится мама. – У вас самолёт через три часа, а ты глупости такие говоришь.
Я лишь смеюсь и крепче её обнимаю.
Знаю, что мой поступок мама не одобряет. Нет, вслух она не высказывает своего недовольства нашим путешествием, но это видно во всём: её взгляде с немым укором и нервных жестах. Она боится, что эта поездка как-то повлияет на наши с Мишей отношения. Мой жених успел покорить её сердце за достаточно короткий срок, поэтому она болеет за него всей душой. Но ведь главное, что он сам отпустил нас, правда?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Аптечку взяла? – спрашивает мама. - А головные уборы?
- Всё взяла. Не волнуйся.
Она с облегчением вздыхает и садится на край кровати. Знаю, что у мамы много разных мыслей в голове, но озвучивать их вслух она не спешит. Только с улыбкой смотрит на Сашку, которая отсчитывает часы до вылета. Похоже только ей одной море по колено и лишь ради таких ярких эмоций дочери, я на эту авантюру согласилась.
Примерно через полчаса за нами приезжает такси. Паника плотно окутывает тело, хотя я отчаянно пытаюсь совладать с собой. Берусь за ручку чемодана, вытаскиваю его на лестничную площадку.
- Пока, мам.
- Хорошей вам дороги, - произносит она, перекрещивая поочередно меня и Сашу. – Как только приземлитесь в Испании, сразу же позвоните.
До аэропорта ехать примерно сорок минут. Ещё раз мысленно перечисляю всё ли я взяла с собой, а затем успокаиваюсь и пытаюсь расслабиться. Это же нормально, что я веду себя так, словно испуганная маленькая девочка? Мы с родителями путешествовали раньше, но это были туристические походы с палатками у реки или где-то высоко в горах. До них мы добирались на машине, поезде или автобусе, но никак не на самолёте.
Отец любил именно такой вид отдыха, а нам с мамой и сестрой ничего не оставалось делать, как следовать за ним. Запах костра, постоянно жужжащие над ухом комары и рыбалка. Отец всё ждал, что мы, как и он, проникнемся красотой природы, но у меня ничего не вышло. До сих пор с содроганием вспоминаю как было неудобно спать в спальных мешках и купаться с помощью набранных из дому баклажек водопроводной воды. Это сейчас папа сдал немного, после того как неоднократно попадал в больницу с гипертоническим кризом, а затем после перенесенного инфаркта. Теперь он бережёт себя и дальше соседнего города никуда не выбирается.
Здание аэропорта кажется мне огромным, поэтому я теряюсь. Сначала иду за толпой, волоча за собой чемодан, а затем нервно оглядываюсь по сторонам в поисках Амира. Наверное, стоит ему позвонить и спросить куда идти дальше? Ощущая как с каждой секундой сильнее начинает колотиться сердце, достаю телефон и набираю его до сих пор не подписанный номер.
- Вот вы где, - слышу за спиной знакомый низкий голос.
Сбиваю вызов, поворачиваюсь к нему лицом. Сашка даёт Амиру пять, живо рассказывает сколько часов и минут осталось до вылета, а я… я с облегчением вздыхаю, перекладывая на него часть ответственности.
На Сабитова непривычно смотреть. На нем теперь не деловой костюм, а джинсы и обычная футболка-поло чёрного цвета, которая подчёркивает внушительные бицепсы и пресс. На переносице сидят очки-авиаторы, поэтому глаз его я не вижу. Только отдаю ему наши чемоданы и замечаю едва уловимую улыбку.
И как ему только удается излучать спокойствие?
Амир.
Когда в здание аэропорта заходят Соня и Саша, губы начинают сами плыть в довольной улыбке. Я был морально готов к тому, что у них не получится полететь: помешает неожиданный апокалипсис или любая другая причина, но нет – они здесь. И даже без Миши, что приятно вдвойне. Хорошо, что ему хватило ума не ехать сюда. Это смотрелось бы неуместно и слегка жалко.
Дочь выглядит довольной, с забавными хвостиками на голове и в летнем воздушном сарафане. Даже не верится, что это сокровище – моё. И что прошло столько чёртовых лет, прежде чем я узнал об этом.
Соня волнуется, это видно невооруженным взглядом. Ей предстоит впервые лететь, и я более чем уверен, что страхи давно атакуют её светлую голову. Наверное, с тех самых пор как от меня поступило предложение отдохнуть в Испании.
