— К сожалению, придется довольствоваться этим.
Лавиния мрачно наблюдала, как жадно он глотает пенящийся напиток.
— Нога снова вас беспокоит?
— В данный момент меня тревожит совсем другое.
Ей отчего-то не понравился блеск его глаз.
— Что же в таком случае?
— Сердечко мое, вы наделены от природы многими талантами и несомненными способностями. Но как ваш верный временный партнер по бизнесу должен признаться, что, по моему мнению, все попытки изучить искусство обольщения джентльменов с целью выудить их секреты и тайны будут бесплодной тратой времени.
Безжалостные слова поразили Лавинию в самое сердце. Такого удара она не ожидала.
— Кажется, вы намекаете, сэр, — холодно обронила она, — что от моей улыбки джентльмены и не подумают таять, как лед на солнце?
Зубы Тобиаса блеснули в лукавой улыбке.
— По крайней мереe не все. Вот на меня ты действуешь поистине неотразимо.
Лавиния едва не задохнулась от бешенства.
— Так вы находите мое стремление научиться пленять мужчин смешным?
— К моему величайшему сожалению, вряд ли кто-то из нас двоих наделен столь сильным обаянием, как твоя племянница. Я знаю это по себе, поскольку Энтони уже пытался научить меня тонкостям этого искусства.
Лавиния ошеломленно уставилась на него.
— Правда?!
— Даю вам слово. Я лично — и совсем недавно — провел пару экспериментов на вас, и могу честно сказать, что они не возымели ни малейшего действия.
— Вы пытались очаровать меня?!
— И много мне это дало? Ты даже не заметила моих жалких усилий!
— И когда это, спрашивается… — начала Лавиния, но тут же осеклась, вспомнив его неуклюжие комплименты за завтраком. — Ах да. Та история с воплощением Венеры.
— И я считаю очень удачным сравнение с морской нимфой. Я репетировал всю дорогу от своего дома до твоего!
— Но то, что ты в этом отношении совершенный нуль, еще не означает моей бездарности!
— Не трать зря силы, дорогая. Я пришел к выводу, что обаяние — качество врожденное. Либо оно есть от природы, как у мисс Эмелин и Энтони, либо оно полностью отсутствует и никакими уроками его не приобретешь.
— Чепуха!
— Не могу понять, почему тебе вдруг приспичило пленять джентльменов, — заметил Тобиас. — По-моему, до сих пор ты прекрасно без этого обходилась.
— Я считаю это оскорблением, сэр!
— Но я не хотел тебя обидеть!
Лавиния презрительно сощурилась.
— А может, мне понравится это занятие! Особенно если речь идет об определенных джентльменах.
— Обо мне, например? — добродушно улыбнулся Тобиас. — Очень мило с твоей стороны, но совершенно не обязательно. Мне ты нравишься и такой.
— Ах, Тобиас!
— Нет, это чистая правда! Мне кажется, что между нами существует тонкое понимание и душевное родство, выходящее далеко за пределы неискренних любезностей и бессмысленных комплиментов.
— Ты, вполне возможно, прав. Но тем не менее этот способ кажется мне чрезвычайно эффективным, и я склоняюсь к мысли провести несколько самостоятельных опытов, прежде чем полностью отказаться от своей точки зрения.
— Надеюсь, вы будете осмотрительны, мадам. Я совсем не уверен в крепости моих нервов. Вряд ли они способны устоять под напором вашего обаяния.
Ну нет, с нее довольно издевательств!
— Не волнуйтесь, сэр, я не собираюсь тратить с таким трудом обретенное искусство на человека, подобного вам. Впрочем, вы в любом случае останетесь к нему равнодушны.
— Вне всякого сомнения.
Неожиданно мягкий тон подсказал ей, что время насмешек кончилось.
— Тем не менее, если все же соберетесь проводить эксперименты, позаботьтесь, чтобы они касались исключительно меня.
В глазах Тобиаса блеснуло что-то, одновременно опасное и волнующее, но Лавиния не совсем понимала, как на это реагировать. Похоже, он и сейчас иронизирует, хотя… хотя это именно та ситуация, где больше всего пригодится способность обольщать джентльменов.
— Но почему я должна ограничиваться только вами, сэр? — весело осведомилась она.
— Не могу же я, человек чести, позволить тебе подвергать риску другую невинную душу!
— Сэр, вы далеко не невинны.
— Всего лишь риторический оборот, — заверил он, глядя куда-то через ее плечо. — Кстати, а вот та, кто знает истинную цену обаянию! Миссис Дав.
У Лавинии почему-то упало сердце. Ну почему Джоан выбрала именно этот момент, чтобы найти ее в переполненном зале! Эти перепалки с Тобиасом неизменно вселяли в нее бодрость и наполняли приятным жаром.
Тем не менее дела призывали.
Она взяла себя в руки и обернулась, чтобы приветствовать неотразимо красивую женщину, направлявшуюся к ним.
Джоан Дав было уже за сорок, но светлые волосы скрывали предательское серебро. Высокая, с точеными чертами лица и безупречным вкусом, она казалась намного моложе своих лет. Только вблизи можно было заметить тонкие морщинки в углах глаз и умудренный нелегким опытом взгляд человека, много пережившего и понявшего.
Джоан вдовела чуть больше года, но все еще носила только серое и черное в память о любимом муже. Правда, при всей скромности цветов платья были сшиты по последней моде. Об этом заботилась мадам Франческа.
Вот и сегодня она была в невероятно элегантном туалете из серебряного атласа, отделанного изысканно-черными розочками. Низкий вырез обнажал прекрасные плечи и грудь. Юбки идеальными складками ниспадали к щиколоткам.
— А вот и вы, Лавиния, Тобиас, — улыбнулась Джоан. — Рада видеть вас. А Энтони и Эмелин? Уже танцуют?
— Вы их видели? — оживилась Лавиния. — Для них большая удача — попасть на этот бал! Я и выразить не могу свою признательность! Только благодаря вам они получили приглашения сюда!
— О, мне это ничего не стоило! Теперь, когда я стала чаще выезжать, хочется, чтобы на балах и приемах было с кем поговорить. Я считаю вас и Тобиаса не только добрыми друзьями, но и коллегами.
Лавиния и Тобиас понимающе переглянулись. Коллеги? Мысль о Джоан в качестве коллеги отнюдь не вдохновляла.
Именно она предложила, чтобы они консультировались с ней в сложных случаях, где могли пригодиться ее разнообразные связи. Сама она мгновенно загорелась этой идеей, которую считала своим новым хобби.
Хотя Джоан была их первым важным клиентом и Лавиния навсегда останется ей благодарна не только за гонорар, но и за знакомство с мадам Франческой, такого консультанта она вряд ли желала бы! Правда, было и то преимущество, что услуги ее обходились бесплатно.
Джоан была таинственной женщиной с темным прошлым. Однако Лавинии удалось узнать, что ее муж, Филдинг Дав, до своей безвременной кончины, был главой мощной преступной организации, называемой «Голубая палата». Этот круг в расцвете своего могущества владел многими легальными и нелегальными предприятиями и распространил свои щупальца не только на Англию, но почти на всю Европу.
