представление к взаимному удовольствию сторон. Не хотели меня отпускать, хотя вчера всё обговорили и пришли к согласию, что папе необходимо лечиться. На самом деле я усиленно изображаю из себя умирающего лебедя. Просто это самый лёгкий способ вырваться в Европу, дабы никого не насторожить. Вот и хожу с тростью, морщусь от болей в плече и боку. А на деле я почти восстановился после ранения. И мне неудобно ломать комедию перед Агнешкой. С другой стороны, есть дела, которые необходимо делать лично, особенно если речь идёт о безопасности семьи.
Потому я и выехал, якобы на лечение, в известный всей Европе курортный городок Бад-Эмс. Тот самый, где Александр подписал указ, ограничивающий употребление украинского языка. В этой реальности подобный документ вряд ли потребуется, так как ещё в середине шестидесятых вышли постановления о новой системе делопроизводства в империи. С моей подачи все наречия страны, кроме великорусского, не употреблялись в государственных учреждениях, в том числе судах. Что существенно ограничивало в правах несколько национальностей и возможность местным кадрам поступать на госслужбу. То же самое начали практиковать в образовании. Верноподданный мог учиться на условном финском или литовском только до третьего класса. Далее ученики переходили на русский, который штудировали в первые года обучения. При этом родные языки никто не запрещал изучать в воскресной школе. Зато, для армии нет никаких запретов, и рекрутский набор ныне касается всех народов империи.
Таким способом буквально за пять лет удалось сильно ограничить распространение национальных языков в культуре и прессе. Понятно, что патриоты и упоротые националисты продолжали вести просветительскую деятельность, как они её понимали. Но у ОКЖ было своё мнение на сей счёт. Особо никого не душили, но государство старалось следить, чтобы всякие мовы оставались языком необразованных крестьян, подёнщиков и весьма узкой прослойки зарождающейся интеллигенции. С польским сложилась иная ситуация, более сложная, но мне сейчас не до лингвистических проблем.
Что касается курорта, то здесь действительно отличный сервис и медицина высокого уровня — по меркам нынешней эпохи, конечно. До Эмса мы с Янкой добрались по железной дороге. Скорость современных поездов немного угнетает, но это лучше, чем трястись в дилижансе. С собой я взял только полешука — Фредди остался дома на хозяйстве. Супруга сначала настаивала, чтобы немец ехал со мной. Только после покушения я стал изрядным параноиком и не стал тащить за собой главу СБ. Мне так спокойнее покидать дом, зная, что семья под надёжной охраной.
Кстати, границы между двумя германскими государствами пока условны. Несмотря на явный крен южан в сторону Австрии и Франции, пруссаки не теряют надежды объединить немецкие земли. Поэтому на въезде в герцогство Нассау, которое сумело сохранить независимость в 1866 году, не было даже таможни. Вообще, Бисмарк ведёт весьма грамотную политику, и ему удалось протолкнуть ряд толковых законов. В том числе о свободном перемещении капиталов и отмене заградительных пошлин. Используя наличие денег и более мощной промышленности, Берлин активно лезет в экономику Южногерманского союза. Хорошо это или плохо, я пока не знаю.
Янка в Эмс не заезжал, так как отбыл по другому маршруту. Въехали мы вполне легально, но далее придётся использовать поддельные документы. Полешук давно пообтесался, кроме немецкого неплохо освоил французский, и частенько катается по Европе с моими поручениями. Для себя он подобрал образ представителя крупной торговой фирмы, научился рассуждать о ценах на зерно или овёс и прочие продукты. Обычно Янка возит корреспонденцию с ценными грузами в Голландию и Швецию, где работают представительства моего банка. Заодно шпионит понемногу, встречаясь с нашими агентами. Поэтому я особо не нервничал, что полешук провалит свою часть дела.
Я тоже не стал задерживаться на курорте. Неделя процедур и прогулок на свежем воздухе — весьма полезное дело. Сюда бы дней на пятнадцать заехать, лучше с семьёй. Но Агнешка в ближайшие года полтора никуда не поедет, поэтому, немного расстроившись, я начал готовиться к дороге.
Уже в Париже меня застала отвратительная новость. В Санкт-Петербурге совершено покушение на графа Шувалова, к счастью — неудачное. Пётр Андреевич ранен, но других заслуживающих внимания новостей французские газеты не напечатали. Было много истерии, намёков на таинственных мстителей, очередные обвинения царских властей во всех грехах и прочая чушь. Судя по тому, что «Русская воля» разгромлена, а остатки её членов скрываются от жандармов, нападение организовали люди, к которым я собрался наведаться в гости. Только происходящие события совсем не радуют. Шувалова неплохо охраняли, и просто так к нему подобраться невозможно. Даже группа убийц не сможет провести такую акцию без поддержки мощных сил. В этой реальности игры с нигилистами, социалистами и прочей сволочью давно закончились. Охранка и третье отделение работает весьма продуктивно. Значит, надо серьёзно заняться анализом ситуации по возвращении. А то я излишне закопался в коммерческих делах. Так выйдешь однажды на улицу, а там — переворот или революция, не дай бог.
* * *
— Прибыли. Далее пойдём пешком, — прозвучал неожиданно голос Янки.
Я встрепенулся и начал разминать шею, пытаясь скинуть сонливость. Между тем карета остановилась, и пора десантироваться. Мы проходим по полутёмному проулку и выходим на освещённую улицу. А неплохо живут ныне террористы! Приличный трёхэтажный особняк недалеко от центра. В четырёх окнах горит свет. Рядом с массивными воротами стоят два возка, на которых, скорее всего, приехали нужные мне персоны. Судя по обильному табачному дыму, идущему от одного из транспортных средств, оба кучера проводят время в беседе, ожидая хозяев.
— У нас не будет проблем с отходом? — спрашиваю полешука и кутаюсь в лёгкое пальто.
Сыровато в Париже, и гораздо холоднее, чем я ожидал. Да, после курорта я выдвинулся в столицу Франции, дабы встретиться с некоторыми людьми. Доехал спокойно, остановился в недорогом, но приличном пансионате, и сразу вышел на связь с Янкой. Тот провёл в городе неделю и успел разработать план операции. Вернее, большую часть работы сделали друзья Фредди, оказывающие нам специфические услуги в Европе. Сотрудничество у нас давнее и взаимовыгодное. Обо мне они ничего не знают, а связь поддерживается через агента в Амстердаме. Я им немного помог, подкинув идеи, какие дела можно начать в Новом Свете. Это по моему совету, ребята, переехав в САСШ, создали целую подпольную организацию. В политику они не лезли, а разного рода мелкие грешки мало кого интересуют. Поэтому доставка оружия ирландским патриотам, подготовка французских анархистов или помощь в вывозе из Европы нужного человека, осуществляется именно бывшими сослуживцами немца. Думаю, у них и другой клиентуры хватает, но мои задания всегда выполняются.
Но есть вопросы, которые надо решать самому. Для этого полешук неделю мотался по Парижу, выслеживая нужных людей, а американская организация
