class="p1">Баркли не в первый раз подумал, всё ли у его друзей в порядке с головой.
Он попытался сосредоточиться на теории, чтобы быть готовым к практике, но в окружении стольких участников и чудищ сделать это было тяжело. Его глаза то и дело бегали по полю. Одни ребята сидели небольшими группами, другие пришли сюда с родителями, сопровождавшими их до Сикомора. Чудища бегали и играли друг с другом в снегу, оставляя после себя заледеневшие следы, пучки травы и разноцветные пятна.
Метка на руке Баркли заколола. Не больно, не как предупреждая о грозящей опасности. Скорее с нетерпением. Баркли оттянул воротник и увидел, что люфтхунд вышагивал по его коже, мотая хвостом.
– С вами такое бывало, чтобы ваши чудища пытались сообщить вам что-то из своих меток? – спросил Баркли остальных.
Виола кивнула.
– Чудище, пока оно внутри метки, может в определённом смысле общаться с чудологом. Вы как бы чувствуете друг друга. Моя метка всегда слегка чешется, когда я прохожу мимо чего-нибудь блестящего. Митзи обожает такие вещи.
– Мне кажется, моя предупреждала меня об опасности. А ещё…
«Когда он хотел со мной поиграть», – внезапно осенило Баркли. Вот почему люфтхунд мотал хвостом. Но ладно Митзи, она была маленькой. А попробуй он выпусти своё чудище в эту толпу, оно же может на кого-нибудь напасть!
– А ваши? – посмотрел он на Абеля и Этель.
– Бывает, но мы очень редко призываем наших чудищ в метки, – рассеянно ответила Этель, с головой погружённая в зарисовки резвящихся вокруг чудищ.
– Они и сейчас не в них, – пожал плечами Абель.
Баркли нахмурился, не припоминая рядом с ними чудищ.
– Которые из них ваши?
– Они вон там. – Этель указала на траву под деревьями.
Баркли и Виола обменялись красноречивыми взглядами. Там никого не было.
Может, брат с сестрой намеренно лукавили, они ведь уже говорили, что хотят до последнего держать вид своих чудищ в тайне.
– Э-эм… Вы уверены, что они не сбежали? – осторожно спросила Виола.
– Другие люди их не видят, – объяснила Этель, хотя Баркли от этого легче не стало. – Если только у тебя нет…
– Вы, случайно, не о доппельгейстах говорите? – спросил позади них вкрадчивый голос.
Все четверо обернулись и увидели Сорена и Эрхарта.
Баркли инстинктивно прикрыл рукой плечо, будто хотел защитить метку. Остальные заметно напряглись. Митзи поднялась с колен Виолы и глухо зарычала.
– Да. В смысле… – взволнованно начал Абель, но осёкся, когда Сорен взял в руки одну из тетрадей Этель.
Пролистав её, мужчина уставился на что-то, невидимое Баркли.
– Удивительные чудища, эти «двойники-призраки». Вы так не думаете, главный чудолог? – Сорен показал Эрхарту страницу, на которой, по всей видимости, были нарисованы чудища Этель и Абеля.
Но Эрхарта больше интересовала роскошная меховая опушка на его пальто.
– Я… О да. Крайне занимательные.
– Основной класс. Встречаются довольно часто, хотя я никогда не слышал, чтобы чудологи выбирали их себе в партнёры, учитывая, как тяжело их найти…
– Даже не думай, – отрезал Баркли.
Это привлекло к нему внимание Эрхарта.
– Как ты разговариваешь с мастером! – возмутился он и прищурился. – Это ты тот бесполеземец, зарегистрировавшийся на Отбор? Ну конечно, откуда тебе знать, как много мистер Рейкер сделал для нашего отделения Гильдии. Больше Сикомору не придётся краснеть на фоне городов Пустыни, Гор и Джунглей! Больше никто не посмеет назвать Лес посмешищем среди Дикоземий! Только посмотрите, сколько участников привлёк наш Отбор в этом году! Рекордное число! И это при том, что мы проводим его раньше запланированного!
Виола фыркнула.
– Всех этих участников здесь не было бы, если бы не присутствие Руны Расгар.
Эрхарт побагровел и отшатнулся.
– Вот уж не ожидал такой нахальности от вас, мисс Дюмон.
Виола вздрогнула, будто и сама изумилась сорвавшимся с языка словам, и принялась поправлять на пальто золотые брошки.
Эрхарт продолжил:
– И если бы вам только было известно о скандальной стороне её репутации… Мистер Рейкер был очень любезен меня просветить. Я даже подумываю, что зря её пригласил.
Баркли затопила паника – Руна была единственным человеком во всём Сикоморе, кто мог ему помочь!
– Вы не можете её отстранить! – вырвалось у него. Многие вокруг повернулись на его крик и изумлённо распахнули глаза.
Эрхарт неуютно кашлянул и, прекрасно понимая, что в словах Виолы было зерно правды, повысил голос:
– Ты не так понял! Я не собираюсь этого делать. – Убедившись, что его невольные слушатели успокоены, он тихо добавил: – И я больше не желаю слушать грязные инсинуации в адрес Сорена. Ни от вас, ни от мисс Расгар.
– О да, – промурлыкал Сорен. – Уверен, они усвоили урок. Был рад вас всех видеть.
Он отдал Этель тетрадь и, угрожающе улыбнувшись на прощанье, удалился вместе с Эрхартом на другой конец поля.
Едва дотерпев, когда они отойдут на достаточное расстояние, Баркли застонал:
– Теперь Сорен нацелится и на ваших чудищ!
Этель опустила взгляд на открытую страницу тетради и сглотнула.
– Пусть попробует.
– Как думаете, что Эрхарт имел в виду под «скандальной стороной её репутации»? – спросил Абель. – Мне кажется, он говорил не о дуэле…
– Ну, Сорен и Руна явно знакомы, – заметила Виола и, достав «Журнал путешественника», открыла его на последних страницах. – В «благодарностях» Мёрдок упоминает Сорена как спонсора, я так поняла, он помог оплатить часть его расходов на путешествия. Он называет его «мой брат по духу в любви и восхищении потрясающими легендарными чудищами», – зачитала она. – Что логично: все знают, что они с Сореном вместе работали над продолжением «журнала», который свет так и не увидел. А ниже он пишет: «И спасибо моей дорогой подруге Руне Расгар, без чьей поддержки я бы никогда не написал эту книгу».
– Так они оба знали Мёрдока, – резюмировал Абель.
– Думаете, Руна имеет какое-то отношение к его смерти? – спросила Виола, нервно поглаживая Митзи по спине.
Абель пожал плечами:
– Не знаю, но Тэджа мне не жалко. Слишком уж он задирает нос, вам так не кажется?
– Э-эм, Абель… – пискнула Этель, глядя куда-то поверх плеча брата.
– Я просто хочу сказать, я бы так себя не вёл, если бы моё чудище…
– Абель… – попыталась прервать его Виола, но безуспешно.
– …досталось мне от погибшего отца.
Кто-то кашлянул
