из рукавов заползших туда муравшипов. Баркли забыл учебник в гостинице, и поэтому они с Виолой шептались, вместо того чтобы заниматься.
– Очень обидно, – протянула она. – Флориана – известный аптекарь! Её настойки и зелья принесли много хорошего. Я сама думала пойти к мастеру-аптекарю – мне всегда отлично удавались ловушки, – но папа бы мне этого не простил.
– Почему? – спросил Баркли.
– О, все в нашем роду были стражами. Это семейная традиция, и в итоге я сама захотела стать именно им. – Она лукаво улыбнулась. – Но как насчёт тебя? Уверена, ты найдёшь много общего между грибным фермерством…
– Прекрати! – возмутился он. – Хватит делать из меня чудолога!
– О, тебе меня не провести. Я видела, как ты по ночам уходишь из гостиницы, чтобы побыть с Корнем.
Баркли зарычал. Виола была не только умна, но и хитра.
– Мы просто тренируемся. Мне нужно победить, если ты забыла. Одним крепким сном мне Тэджа ни за что не побить.
– Или всё дело в том, что ты на самом деле не так уж ненавидишь Корня и Сикомор?
Баркли скрестил на груди руки и сделал вид, что увлечён презентацией Атны об окаменелых останках забытых чудищ.
– Так и будешь дуться и игнорировать меня? – спросила Виола.
Он ничего не ответил.
– Давай хоть о чём-нибудь поговорим, чтобы я отвлеклась. На меня всё ещё все пялятся.
Баркли с трудом удержался от улыбки.
– Тяжело, должно быть, когда тебе постоянно что-то дарят и расшаркиваются перед тобой, ваше величество.
Она ткнула его локтем в бок.
– Они не расшаркиваются. Они думают, что я сбежала.
– А как на самом деле? – спросил он, потому что Виола была не из тех, кто бы предал учителя.
Она вздохнула и встала.
– Пожалуй, лучше мне будет пропустить лекцию Руны. Но Абель и Этель должны вернуться к её началу. – Она сунула ему «Журнал путешественника». – А ты пока прочти отмеченную страницу. Пожалуйста. Мне кажется, это тебе поможет.
Баркли хотел запротестовать, но она уже убежала, и его настроение окончательно испортилось. Чтобы ему нравились Корень и Сикомор? Чушь!
К счастью, Этель и Абель действительно успели на презентацию Руны – лицо Абеля было покрыто загадочной зелёной мазью, но в целом он чувствовал себя хорошо. Тэдж ушёл, что Баркли полностью устраивало: не хватало им только новых перепалок. Затем он вспомнил, что в это же время проходила лекция у Сорена, который тоже был стражем. Получалось, Тэдж отправился слушать своего будущего мастера. Что ж, они друг друга стоили.
Презентация Руны проходила в отделении Гильдии, и хотя это было самое большое помещение в городе, оно было битком набито: экзаменуемые теснились за столами, стояли вдоль стен и сидели прямо на липком от пролитых напитков полу.
Пока Абель во всех мерзких подробностях и с откровенно фантастическими преувеличениями рассказывал о случившемся («Нектар взорвался мне прямо в лицо! Я был покрыт им с ног до головы! Он обжигал, как настоящая лава!»), Баркли открыл отмеченный закладкой разворот «Журнала путешественника»:
«Принято считать, что партнёрство между чудологом и чудищем может быть заключено исключительно по инициативе чудолога. И это верно для чудищ-компаньонов и почти всех представителей основного класса. У этих чудищ недостаточно сил для формирования метки. Но мне доводилось слышать о редких и воистину уникальных случаях, а также лично наблюдать инициацию партнёрства со стороны чудищ мифического класса.
Зачем они это делали? Что ж, это отличный вопрос! Я верю, что чудища способны распознать в человеке достойного себе чудолога. Они замечают в нас что-то от них самих. Что-то, связанное с их магией. Или с самой дикой природой чудищ».
Все разговоры резко стихли, когда в зал вошла Руна, и Баркли вскинул голову. Длинные светлые волосы мастера снова были заплетены в тугую косу, и шагала она как солдат, угрожающе и стремительно, словно готовая в любой момент броситься в атаку. Даже Баркли, чувствующий себя чужим в этой толпе юных чудологов, с нетерпением обратился в слух.
– Многие из вас знают, кто я, – начала она, устраиваясь в кожаном кресле у камина. – Меня зовут Руна Расгар, хотя ещё я известна как Сумеречный Клык. Также многим вам наверняка известно, что лишь силы легендарных чудищ удерживают других чудищ в пределах их родных Дикоземий. Но силы эти не совершенны и часто дают осечку. Я считаю своим долгом защищать мир от самых свирепых чудищ, потому что далеко не все они полезны, милы или дружелюбны. Некоторые чудища опасны. А есть и такие, которые в принципе не поддаются укрощению.
Она сделала паузу, которой тут же не преминули воспользоваться.
– Расскажите нам о дуэле! – закричал кто-то. – Каково стать чемпионом шесть…
– Завершив ученичество, я какое-то время посвятила себя дуэлу, благодаря чему познакомилась с чудологами и чудищами со всего света. Я выигрывала чемпионат шесть лет подряд.
Абель фыркнул.
– У некоторых людей слишком много самомнения.
– Я думал, вы хотите попасть к ней! – прошипел Баркли.
Они с Этель пожали плечами. Баркли хотел спросить, когда всё успело измениться, но его перебил другой мальчик:
– А вы можете рассказать подробнее…
– Рассказывать не о чем. В этом году я принимать участие в турнире по дуэлу не буду, – отрезала Руна. – Так как я решила вместо этого взять себе учеников.
Все притихли, сообразив, что дальнейшие назойливые расспросы сведут на нет их шансы попасть в число избранных. Баркли про себя недоумевал, почему Руна отказалась делиться деталями своей выдающейся спортивной карьеры, тем более что все присутствующие жаждали их услышать. Может, ей было неприятно вспоминать о дуэле? Вдруг это на одном из поединков она получила свой шрам?
Следующий вопрос выкрикивать не стали, вместо этого вежливо подняли руку:
– Каково быть ученицей Верховного чудолога?
Баркли ткнул Этель локтем в бок.
– Руна была ученицей папы Виолы?
– Ну да. А ты не знал? Вместе с Сирилом Харлоу, он тоже страж.
Неудивительно, что Виола так нервничала перед их первым разговором с Руной.
Руне этот вопрос, похоже, ещё сильнее пришёлся не по душе.
– Я многому научилась, – коротко ответила она.
Не дождавшись продолжения, спросивший снова заговорил:
– Но… Это тогда же вы познакомились с Рассветным Рогом, верно? Не могли бы вы…
– Я не желаю касаться наших с Сирилом Харлоу отношений. Ещё будут вопросы?
С её явным нежеланием
