class="p1">Мда. Она тоже тут замешана. Ясно.
— Ну да, а то что Вика уже ликвидирована, я в курсе.
— Ликвидирована? В плане то, что она там сидит знаю да, я была там… — вспомнила сразу же эту жуткую лабораторию, как только Коля там работает.
— Да пусть горит в аду, сука, — Давид выпил залпом стакан виски, который ему принесли, после взял бутылку и уже налил в оба.
Да уж. Горит в аду… Слова то какие.
Я конечно ее ненавижу, но тогда я вспылила и надеюсь, что с ней там все в порядке. Думаю мой брат не так обезбашен, чтобы выполнять такие просьбы, я надеюсь он понял, что я выпалила фразу в порыве злости и была совершенно несерьезна.
Давид протянул мне стакан, я обхватила его пальцами. Налил так же как и себе. Да уж, какие мы щедрые.
У меня холодок по коже прошелся. Что же там все таки случилось?
Какую воду мутит мама? Что делать сегодня с отцом? Как говорить? Где Коля?
Нам нужна была фамилия не Халимовы, а Урагановы. Точно бы подошла, на все сто процентов.
Я тяжело выдохнула и пригубила напиток.
Давид сделал тоже самое.
— Норм тема, — произнес он, после того, как осушил еще один бокал.
Ого. Видимо у кого-то действительно тяжелый день.
Леня мгновенно встал.
Я перевела на него взгляд.
Через пару минут передо мной стоял Коля в белой футболке и синих брюках. Переоделся? Хм.
Вид у него уставший, но злой.
Он пожал Давиду руку и сев рядом, тяжело выдохнул.
— Прости, что задержался. Мальчик попал в серьезную аварию, потребовалась тяжелая операция.
— Ты людей оперируешь? — я сейчас обомлела.
Мальчик бедный, какой ужас.
— Да, время от времени. Частная клиника, потом расскажу. Просто офигел, как бедного перевернуло, пришлось делать пересадку.
У меня ком в горле встал. Я выпила виски, что был в стакане.
Коля взял меня за руку и мотнул головой.
Я конечно многое от него ожидала, но не знала, что он оперирует сам и спасает детей. Огооо.
— Ладно, все главное в порядке, — брат сделала привычное лицо.
Просто спокойное, размеренное, но все равно вид уставший.
Повисла долгая пауза. Даже мрачная тишина, а затем мужчины принялись разговаривать о своем.
Какие-то там проекты, снова упомнули «ГНП», я не понимала, но что-то мне это название не нравиться.
— Коль, а что такое ГНП? — ну меня правда разорвет от любопытства.
— Грандиозный невьебический пи…. — он улыбнулся и погладил меня по плечу.
Очень конечно емко.
В этот момент, подошел отец.
Мужчина, седоватый, в черной кожаной куртке и со шлемом в руках.
Он кивнул нам в знак приветствия и сел рядом с Давидом.
Я не сводила с него взгляда. Пришло время нам уже поговорить, пришло.
— Здравствуй, папа, — выдавила из себя я, глядя в его небесные голубые глаза.
Он приподнял голову и сказал:
— Привет, доченька.
Теперь по коже прошелся не холодок, а лютый мороз.
Меня словно бросили в ледяную воду.
Я нахмурилась, набрала в легкие воздух, выдохнула, взяла брата за руку.
Мне так спокойнее. Я как бы сегодня на него не злилась, почему-то ему очень доверяю. Он мне не врет, может недоговаривает, но уж точно не врет.
— Раз вся семья в сборе, я очень хочу узнать, что же творит моя мать и причем тут всем Вика? Может мне с ней поговорить, раз вы мне не рассказываете?
Коля моментально перевел грозный взгляд на Давида и крепко сжал мою руку. УПС.
— Я очень жду объяснений, — добавила я, сама сдавливая его ладонь, — очень!
Глава 33 Допустим
Карина
— Виски и сигрету, — потребовала я.
Официантка задержала взгляд на брате, тот кивнул.
А что это? Тут не курят?
А в моей жизни, в моей реальности, людей не похищают и не устраивают перестрелку посреди трассы.
Беззащитную девушку без подготовки и оружия.
Брат достал пачку.
Блондинка принесла виски и пепельницу.
Ах надо же, курят.
— Карина, начнем с того, что мы спасали тебя, — начал отец.
— Спасали, похоронив по всем фронтам? Как вы вообще до этого додумались? — я закурила.
Снова, начала. Не вывожу уже.
— Твоя мать и Артур, решили, что тебя нужно использовать в своих махинациях. Втянуть тебя в грязные игры, связанные с опасными людьми.
— Мой муж мертв. Он ничего не решает.
— Он жив, Карина, — ошарашил меня отец.
Я поморщилась, сделала глубокую тяжку.
Заполнила никотином легкие.
— Не ври, я хоронила его. Я была его на похоронах и клала цветы на его могилу.
В голове пролетели флешбеки.
Я плакала. Долго плакала. Кричала ночами в подушку.
Первые пол года вообще была не в себе. Я не знаю как выбралась, только год прошел. Я только пришла в себя, начала выходить из дома, общаться с людьми.
Я только начала немного жить. Я хранила мертвому мужу верность, до той самой ночи с Аликом. Я любила его…
— Так же как и я на твою, — перехватил диалог брат.
Боже… Коля…
— Ты хочешь сказать, что мама…
Я не понимала.
— Инга познакомила тебя с Артуром в своих целях, ей это было нужно, чтобы следить за тобой и быть в курсе каждой твоей мысли. Ты ведь помнишь, вы познакомились не случайно, ведь так? — продолжал говорить папа.
Коля взял меня за руку.
— Ты моя дорогая сестра, игрушкой была в этой большой игре.
— Зачем это было нужно маме? — я пыталась понять.
— Затем, что ей нужно все и всех контролировать, она пригрозила мне сливом кое какой информации, если я приближусь к тебе раньше, чем она разрешит, поэтому никто не знал, никто не знал, пока не появилась Вика. Она кстати работала тоже на Ингу и что-то случилось такое, что она решила сдать всех. Она обозлилась на нее и захотела твоей смерти. Твое похищение было спланировано тщательно, мы приехали в тот же день, что и твоя бывшая подруга.
Они говорили, говорили, а у меня шум в ушах.
Моя мать монстр? ЧТо она сделала? Зачем ей это было нужно? Какие еще проблемы от которых спасает только смерть?
Я разочаровалась в моменте и в бывшем муже.
То есть я год хранила верность даже не трупу, а просто человеку, который меня бросил? Предал?
— Доказательства есть? — я отхлебнула виски.
ВОт это я сейчас стрессонула сейчас. Убийственно.
Меня бы затрясло, но я уже устала трястись как гребаная чихуа-хуа.
Я блять не подушка для битья.
Коля протянул мне телефон.
— Из телефона Вики, Артур и Инга, — он так произносит имя
