игры в мяч. А мы в том здании тренировались. Дальше шло отдельное здание лаборатории в четыре этажа, и с другой стороны к ней и к заводу примыкал склад, который был на этаж выше лаборатории. Между лабораторией и складом тянулась кишка наземного перехода из здания в здание. Под этой кишкой располагались ворота во двор. Над одним из цехов нам оборудовали казарму, где мы и жили.
Мы шли по знакомым мне коридорам, и я старался не показать, что уже бывал здесь.
— Куда это занесло моего братца! — недовольно проговорил Саламандров, когда мы проходили помещение за помещением, и не находили следов живого человека.
— Постой, вон ту дверь мы еще не проверяли, — окликнул меня маг.
Не очень хорошо. Я совсем не зря прошел мимо. Так находилась лестница в нашу казарму.
Когда мы вошли в помещение с рядами кроватей, я мысленно выдохнул. Матрасы и личные вещи команда Медведева перевезла при нашей передислокации, и ничто не указывало на то, что здесь тренировались особые бойцы. Те, кто учился убивать аристократов.
Вон и моя койка. Я скосил глаза. Ничего, что указывало бы на меня не было. Я слышал про поисковую магию, способную обнаруживать человеческие следы, даже в тщательно вымытых помещениях. Надеюсь, что у Саламандрова нет поисковой магии.
Но я рано радовался.
Саламандров подошел к окну и осторожно выглянул наружу. Со второго этажа не ахти какой обзор, и все же он что-то увлеченно рассматривал и о чем-то думал. Там, за рекой, на время стих грохот ударов, и только тонкие струйки дыма кое-где поднимались от горящих домов.
Эх, посжигать бы этих уродов, что по деревням бьют.
Маг отвернулся от реки и перешел на противоположную сторону казармы. Вид из второго окна открывался во двор завода.
— Подойди сюда, — позвал он, — что ты видишь?
Я бросил взгляд на лес на горизонте, потом на здания складов. Справа виднелся крытый коридор, в котором, как я помнил, висели антивоенные плакаты с противником и ядерной бомбой. А чуть дальше — располагалось низкое здание лаборатории. Слева большого двора стояли погрузочные механизмы и прочая заводская техника. Здесь же, на этой площадке мы маршировали и тренировались в первое время после вживления кристаллов.
А в дальнем углу располагался участок для игры в мяч. Здесь, до войны, заводские рабочие, наверное, могли размяться после смены или выпустить пар. Теперь этот участок был перерыт, стал выше, и рядом высилась куча земли. Мне показалось, что у кучи я вижу солдатский сапог.
Это еще что? Ничего подобного я не помню.
По крайней мере, никакие раскопки на футбольном поле мы не вели. Может, это уже после? Но для чего?
— Не знаю, что это, — ответил я, едва не сказав, что не помню ничего подобного. Однако поспешил добавить: — но мне это определённо не нравится.
Аристократ достал из-за пазухи кристалл и навел его на двор. Одна из стрелок магического компаса указывала аккурат на эту кучу. Я уже научился различать эти стрелки, и стал понимать, когда амулет указывает вдаль, а когда перед собой.
— Любопытно! — на его лице появилось озабоченное выражение. — Это что же, моего братца там закопали? — он полез за вторым амулетом и сверившись с ним хмыкнул: — да ещё и живьём.
— Там сухая земля… — Покачав головой, проговорил я ему в спину.
Спускаясь по лестнице передо мной, он помедлил и посторонился, пропуская меня вперед.
Я шел по нашему бывшему плацу, вперив глаза в одну точку. И что здесь могли натворить? Что это за курган? Не могли же наши учёные и военные оставить такие грубые следы. А еще меня грызло чувство вины. Я ведь веду Саламандрова за собой. С одной стороны его привел на завод магический артефакт. Но не подвергаю ли я опасности тех, с кем вместе тренировался. Что, если здесь остался кто-то из команды и прячется? Не стоит ли увести его отсюда под каким-либо предлогом. О том, чтобы убить Саламандрова я уже не помышлял. И дело не только в том что он мне нужен. Аристократ слишком силён и я могу просто не справиться.
Когда я подошел ближе к насыпи, стало понятно, что сбылись мои худшие опасения. Площадка для игры в мяч сильно изменилось с моего последнего визита сюда. Более того, она стала братской могилой. Причем, судя по величине бугра людей в ней похоронено немало. Причём организована могила была небрежно. О какой-либо почтительности речи и вовсе не шло. Кое-где из земли торчали сапоги. Мн едаже показалось, что я разглядел где-то торчащие из земли руки и ноги. Точнее, то, что от них осталось. Жуть какая. Вот так оставлять… Их же звери растащат.
После того эксперимента действительно некоторые из наших ребят погибли, не выдержав последствий вживления кристалла. И мы сами их хоронили в братской могиле. Но это бы было на отдалении, в лесу. И уж точно без небрежности. А здесь же, будто тела вперемешку свалили, и присыпали землёй для вида.
Судя по виду могилы, её периодически раскапывали и закапывали. Здесь хоронили бойцов какое-то продолжительное время, двигаясь по площадке справа налево. В самом начале этой могилы на земле уже зеленела молодая поросль травы. А последнее тело закапывали день-два назад. Там земля была еще сырая. Да и ступня в портянке вызывала неизгладимые впечатления. Я судорожно сглотнул. Да что здесь вообще происходит? Я судорожно сглотнул. Да что здесь вообще происходит? Неужто наши учёные окончательно сбрендили.
Сбоку от насыпи, притаилась куча с солдатской одеждой. Она была изорвана и перемазана кровью. По спине пробежал холодок. Это место мне совсем не нравилось. Даже несмотря на то, что я здесь провёл столько времени и знал местность как свои пять пальцев. Теперь же, всё вокруг казалось чужим и зловещим.
— Игорь Петрович, вы думаете, что здесь где-то захоронен ваш брат? — спросил я.
— Мой брат жив. Не думаю что он сейчас в этой могиле, — произнёс Саламандров. — Но и оставлять здесь всё не разобравшись, тоже нельзя.
Он внимательно оглядел кучу рваной одежды. Чуть поодаль была такая же куча солдатских сапог, накрытых гимнастёркой.
Аристократ подошел ближе, наклонился и раскидал вещи. Ничего, хоть сколько-то напоминающего богатую одежду аристократа, не нашлось. Он оперся руками о колени и медленно выдохнул.
Саламандров резко выпрямился и нервно доставал из-за пазухи кристалл.
— Опять барахлит, — маг нахмурившись постучал пальцем по артефакту.
— Что показывает? — поинтересовался я.
— Ерунду какую-то. Когда я сюда подошёл, стрелка будто увеличилась. Я не сразу в чём дело, а теперь
