чтобы можно было в случае чего запустить в потенциального противника.
Из-за угла виднелся электрический свет.
Я осторожно выглянул из-за угла.
В этот момент, знакомый до зубовного скрежета детина со скрипом уселся в старое кресло. В руке он сжимал пистолет, который указывал точно мне в лоб.
— Проходи, проходи, гостем будешь, — захихикал лысый.
Я испугался что он меня узнает и выдаст перед Саламандровым, но нет. У санитара был полубезумный блуждающий взгляд. Его лицо скривилось в тике, а лысину покрывала экзема.
Я оглядел кабинет. Лысый расположился в огромном помещении, среди стеллажей с личными делами, столов с разной аппаратурой. Всё имущество кажется раньше принадлежало профессору Вернадскому.
В углу комнаты стоял грубо сваренный из рельс и арматуры крест. На нём безжизненно повис человек. Он был прихвачен в области груди каким-то обручем. Руки и ноги были прикручены к конструкции до боли знакомыми ремнями.
Судя по одежде, висящий на конструкции мужчина был аристократом.
Из-за моей спины выглянул Саламандров.
Я снова перевёл взгляд, на задумчиво целящегося в меня санитара. Его мясницкий фартук был залит кровью. Он тут же перевёл пистолет на Саламандрова. Правда смотрел он куда-то мимо нас с безумной улыбкой.
Саламандров быстро оценил обстановку, и выступил из-за укрытия стены.
— Ну здравствуйте, гости дорогие, с чем пожаловали? — спросил санитар, который, очевидно, был безумен.
— И вам здравствуйте, — напряжённо ответил аристократ. — А что это вы здесь делаете? И что стало с тем человеком? Он жив? — Не думаю, — расхохотался псих. — Я ему все его голубые мозги вышиб, вот, посмотрите! — детина махнул пистолетом в сторону стены, с которой стекали бурые ошметки, — хотя, если у вас есть пластырь и немного зеленки, то может и поставите его на ноги. Только подуть на ранку не забудьте.
По идее, пистолет мне не страшен. Даже мой щит справится, но что-то мн ене давало покоя.
Пока Санитар гнусно хихикал над своей же шуткой, я медленно продвигался вперед, рассматривая жертву. На кресте висел человек с обрубками рук и ног и с простреленной головой. Я не сразу заметил, что его лоб обхватывал широкий обруч, а на сгибах рук виднелись многочисленные следу от игл, рядом стояла капельница с кровью. Похоже этот псих сливал у своей жертвы кровь?
Я медленно приближался к распятому мужчине.
— Я просто проверю, все в порядке, — успокаивающим тоном произнёс я. — А потом мы поговорим и уйдем отсюда, идет?
У меня в мозгу постепенно складывался паззл. Похоже на то, что шибанутый санитар остался под землей и продолжил опыты профессора Вернадского. Только у того все было гуманно, он создавал солдат для будущего страны без диктатуры аристократии. А этот дебил мучал живых людей, пусть даже и аристократов. И судя по трупам, наспех закопанным во дворе, он своими опытами погубил немало бойцов. Тех кто погиб после вживления кристалла, когда мы сами хоронили за территорией завода. Вот только вопрос, что с профессором Вернадским, и кто доверил работу этому психу?
Саламандров оценил обстановку, и уставился на Санитара.
Видимо безумцу что-то не понравилось во взгляде аристократа, и он принялся вопить.
— Да вы же враги, вы пришли меня взять в плен! — вопил лысый.
— Да подожди ты, — начал было я, но тут он наклонился к столу, что-то поискал, после чего выпрямился с автоматом в руках.
Рефлексы сработали сами собой. Я тут же прыгнул к ближайшему укрытию, даже не разбираясь куда лечу.
Саламандров остался на месте. Не думаю, что он замешкался, видимо просто не посчитал психа опасным.
Я увидел огненные сполохи сгорающих в щите аристократа пуль. Он просто двинулся навстречу бывшему санитару, видимо решив взять того голыми руками.
— Ах, ты ж сука! Не возьмёшь! — завопил лысый.
И вот тут этот санитар меня удивил. Перед ним выросла кирпичная стена. Следом в Саламандрова полетел массивный кусок в котором угадывались куски кирпича вперемешку с булыжниками.
Вот здесь Саламандров не был так беспечен. Он ушёл с траектории полёта камня, и выпустил в ответ огненный шар.
Камень с грохотом врезался в стену, оставив в ней глубокую выбоину. Отправленный в ответ огненный шар Саламандрова, врезался в возникшую перед санитаром каменную стену. Пламя брызнуло во все стороны разлетелось по лаборатории. Я даже на глаз определил что у шара небольшая плотность. Наверное, припугнуть хотел, да не вышло. Еще и пожар устроил.
— Так ты действительно голубозадый! — с маниакальной усмешкой вскричал детина из-за выросшей стены. — Ещё и огневик! Вот же удача, а то я думал, где новый материал брать.
Тем временем, брызнувший в стороны огонь перекинулся на бумаги и реагенты.
Хм-м, то, что картотека вспыхнула — это прекрасно. Меньше свидетельств будет. Так что гасить его я не стану. Огонь мне не страшен, а вот надышаться угарный газом не хотелось бы. Да и не все границы своих возможностей знаю. Я еще не оказывался в горящей комнате под землей, и экспериментировать не хотелось.
Про меня санитар похоже забыл, потому что всё его внимание было сосредоточенно на Саламандрове. Он принялся осыпать того камнями.
— Сейчас тебя немного придавит, выжмет, а потом я из тебя все соки-то и выпью, — приговаривал лысый.
— Остановись, — предпринял новую попытку переговоров Саламандров. — Мы только поговорим.
— Я предпочитаю говорить со связанными аристократами! — расхохотался детина и взмахнул рукой. Камни со всех сторон устремились к Саламандрову, и сбили его с ног, несмотря на всю его чистокровную магию.
А вот санитар не так-то прост. Видимо тоже вживил в себя кристалл. Видимо такой же как был и у Ложкина, что позволял управлять камнями. Но, как мне показалось, санитар был куда искуснее моего сослуживца. Либо повезло, либо смог-таки добавить себе силы своими нечеловеческими опытами. Франкенштейн хренов.
Может подождать когда он Саламандрова прикончит? Эх, нельзя, нужен мне этот аристократишка.
Чего же этот санитар в себя залил? Купажист недоделанный.
Только вот не учел он, что долго держать каменную стену не получится, а я такое у Ложкина видел. И действительно, камни мелко задрожали, как и его мышцы, пот выступил у него на лбу. Удерживать вес стало тяжело, и в этот самый момент, пока он не собрался, я запустил в него огненным шаром аккурат промежду глаз.
Лаборатория пылала. Огонь распространялся быстро, видимо, здесь была приличная вентиляция. Я мог впитать в себя огонь и не допустить распространения, но лучше пускай здесь всё сгорит. Не знаю что там могут быть за документы, но если есть хоть какие-то упоминания об эксперименте, всё
