разрытой могиле, — нельзя его так оставлять.
Он поднял руки над телом и направил в него струю огня.
Глава 13. Враги
За работой я не заметил, что почти стемнело.
Мы сидели с Саламандровым на ступенях крыльца. В голове роились не самые приятные мысли. Всё то что я узнал и увидел не давало покоя. Да и судьба моя весьма туманна. Другое дело, что об этом всём думает Саламандров, и к каким выводам он может прийти. Не следует ли мне забыть о своей личной мести и обезопасить общее дело.
Саламандров сидел рядом. Незащищённая шея была в метре от меня. Нож вполне сможет пробить защиту…
Но лучше для начала узнать, что же он подозревает?
Еще тогда, в шатре, у меня было время подумать, почему он меня считает бастардом, и про обрывки разговоров, которые слышал от командования. Наши ученые не с бухты барахты решили забирать магию у аристократов и делиться ей с простыми людьми. А зная сущность аристократов, они добровольно ничем не делятся.
До него того и гляди дойдет, что я никакой не бастард, и в меня вживили эту их магию, насильно отобрав у его братца… Причем вживили именно здесь, в этой самой лаборатории. Кто знает какие глупости придут ему в голову? Ни в коем случае нельзя, чтобы Саламандров пришел к этому выводу и даже подумал в эту сторону.
— Игорь Петрович, вы уже поняли, что здесь произошло? — спросил я, постаравшись сделать голос максимально нейтральным и безэмоциональным.
Аристократ покрутил в руках бесполезный амулет и молча посмотрел на меня. Потом кивнул головой в сторону дневника безумного санитара.
— Да из тех бумаг, что я нашел — ничего не понятно, — покачал головой аристократ. — Он пишет, что он важный доктор и будет записывать в дневник свои архи-важные исследования. По его малосвязному бреду создается впечатление, что он хотел все сделать магами, как делал его учитель. Но учитывая всё что я увидел, мне думается что это горячечный бред спятившего маньяка. Ему явно нравилось проводить эти “опыты”.
Я недоверчиво хмыкнул, показывая свое отношение.
— Ну, Василий, война — такое дело… Кого угодно может сделать безумцем, — он и правда не думал о том, что за спиной санитара стояла более серьезная организация.
Но выдыхать и расслабляться все равно рано. Вот перережу ему горло, тогда…
— Вы же не думаете, он их всех убил? Он здоровый, конечно, но не настолько. Мне кажется, здесь шли бои, мы же видели следы от пуль. Вот он навидался всякого, и того! С ума сошёл. И как бы он справился с тремя аристократами? Они наверное изначально были без сознания.
— Да, возможно… — задумчиво протянул аристократ, искоса взглянув на меня.
— Мне кажется, он был нормальный мужик до войны. Похоронил их… А в процессе, пока копал эти бесконечные ямы — сошел с ума, — я добавил в голос решимости. Будто всё было именно так и не иначе.
Саламандров, конечно, не идиот, но и не великий мыслитель. Он рос в роскоши. Она-то и сделала его беззаботным. Ну, я возлагал на это большие надежды.
Но тот факт что на головах аристократов были какие-то обручи и что сам санитар был магом. Это даже меня заставляет задуматься. А может Саламандров уже всё понял и пытается усыпить мою бдительность?.. Так, нет, главное не впадать в паранойю.
— Я не знаю, что здесь происходило, но хочу узнать. Если мне будет что сказать семьям погибших аристократов — это укрепит позиции нашего рода. Да и мне самому любопытно разобраться.
Я согласно покивал, хотя его любопытство мне совсем не на руку.
— С одной стороны он был явно психом, но с другой стороны, оглядись по сторонам, — он кивнул на здание, — это лаборатория, и здесь реально что-то делали с аристократами. И что-то мне подсказывает, эксперименты были удачными.
— Не “делали” с аристократами, а “делал”. По нашему другу не похоже, чтобы он с кем-то общался по крайней мере несколько недель, а то и месяцев.
— Вот и проверим… — проговорил он задумчиво. От этой задумчивости у меня сжимались кулаки, и хотелось ему врезать как следует между глаз. Я приложил нечеловеческое усилие и пригасил гнев. В голову тут же пришла идея, как сбить мага с толку:
— Интересно, а кому принадлежала идея того, что это мясник здесь творил? Ему самому или противнику? Ведь именно их аристократы занимаются наукой, проводят опыты на всем, что противно природе.
— Ну, этот псих явно говорил по-русски, — с сомнением проговорил Саламандров, но в его глазах зажегся огонь любопытства.
Я продолжил рассуждать.
— Может, над ним и проводили опыты, вы сами видели его силу. И я не думаю что он был аристократом. В результате экспериментов западников он сошел с ума, но смог выбраться… Никаких данных у нас нет, никаких доказательств… Сложно утверждать что-то… — я продолжал уводить его от темы.
Саламандров покивал:
— Твоя правда.
— А что, если с вашим братом тоже проводили здесь какие-то опыты? Поэтому сюда показывал кристалл, — сказал это и тут же себя обругал.
Саламандров посмотрел на меня долгим взглядом.
— Не плохо бы. Глядишь, у моего брата голова на место встала, — неожиданно для меня с усмешкой проговорил он. — Но утверждать что-то не могу.
Я проводил глазами солнце, которое садилось за деревьями.
— Надо готовить лагерь, скоро стемнеет, — заметил я.
— Заночуем здесь, утром еще раз обследуем территорию, может что-то найдем, — проговорил Саламандров, вставая. — Пойдем пока внутрь, я где-то тут видел койки.
* * *
Мы расположились на ночь на четвертом этаже над лабораторией. Там видимо раньше располагалась медсанчасть. В паре палат обнаружились вполне чистые мягкие кушетки. Небольшие оконца выходили на две противоположные стороны — во двор завода и в сторону леса за его территорией.
— Василий, достань еды, — попросил, зевая Саламандров.
При его словах в животе у меня заурчало. Еще бы. Целый день без еды. Потом битва с санитаром, переевшим таблеток из сушеных аристократов.
Я открыл рюкзак и достал небольшую картонную коробку, которая чудом не помялась. Пахло от нее отлично, но, похоже, слуги положили только одну порцию, на зубок. Я чуть тряхнул коробку. В ней что-то прошелестело. Бутерброд в бумагу они, что-ли завернули?
Видимо, придется сегодня на голодный желудок лечь. Я даже успел пожалеть, что не поискал продуктов в логове сумасшедшего санитара.
Я поставил коробку с едой на стол перед аристократом.
— Кажется, тут не так много.
— Немного? — Саламандров усмехнулся. — Ты наверное, и не видел такого?
Он открыл коробку и
