рукой, и пламенный хлыст прочертил на груди двух бойцов огненные борозды, оставляя глубокие выжженные раны.
По складу разнёсся душераздирающий крик.
Да господи, почему надо действовать с такой жестокостью? Неужели нельзя просто спокойно разделаться с противником?
Стоит ли говорить, что до меня бойцы так и не дошли. Те французы, что хотели пройти по моему ряду, быстро развернулись и побежали своим на подмогу. Ну что ж, гоняться за ними, что ли?
Я выглянул из-за стеллажа и увидел удаляющиеся спины. Насчитал восьмерых человек и тут же принялся осыпать их огненными мячами, даже не делая передышки. Выпустил около двадцати огненных шариков, которые буквально распотрошили троих бойцов, что были ближе ко мне, и поранили ещё троих. Оставшиеся двое, быстро поняв, что дело неладное, бросились в разные стороны, уходя с линии огня.
— У нас потери! У нас раненые! Мы под обстрелом! — наперебой завопили солдаты на французском.
Я же бросился за ними следом — отпускать никого нельзя. В этот момент откуда-то со стороны лестницы послышалась автоматная очередь. Затем ещё одна, и ещё. Видимо, те бойцы, что зашли к нам за спину, увидели Саламандрова и решили атаковать его.
Полыхнуло так, что у меня в глазах забегали зайчики. На этот раз характер криков и переговоров по рации изменился.
— Аристократ, здесь аристократ! Здесь маг! — вопили французы наперебой. — Скорее, скорее, нужна подмога!
— Убирайтесь оттуда! — доносилось в ответ из рации.
В этот момент стена в пяти метрах от меня взорвалась каменным крошевом. Там образовалась довольно массивная дыра. Всё тут же заволокло едким дымом, каменной крошкой и пылью.
— Вася, не зевай! Они по нам из танка долбят! — захохотал Саламандров.
И весь склад снова вспыхнул от огня. Мучительных стонов стало куда больше. Скольких там убил Саламандров, даже думать не хочу. Но ему это дело явно нравилось.
Тем временем на подмогу к первой партии бойцов добавились ещё с десяток. Трое французов суетились, раскладывая пулемёт, дуло которого было направлено аккурат на склад.
— Подождите, подождите, ребятки! Сейчас вам добавлю! — хохотал Саламандров.
Как тогда на мосту, он вдруг подлетел в воздух, и будто маленькое солнце вспыхнул таким ярким пламенем, что даже мне поплохело. Сколько же он силы потратил на это. Я так и застыл, наблюдая за ним. На складе уже полыхало всё, что только могло. Краска на стеллажах обугливалась. Те стеллажи, которые были из дерева, горели синим пламенем.
— Васька, всё, уходим на улицу. Я там, кажется, всех замочил.
Я поглядел в ту сторону, где стоял пулемёт, — там его уже не было. А в земле дымилась глубокая воронка. Что же он, одним ударом десятерых убил? Да что же это за сила у аристократов такая?
Я попытался подсчитать. На нас вышло человек сорок. А прошло едва ли пятнадцать секунд, и все они уже мертвы. Вот она — мощь аристократов во всей красе. Страшная сила!
— Бежим, — рявкнул аристократ. — Не сиди. Вася, ты там?
Я, будто очнувшись от оцепенения, вскочил на ноги и побежал в сторону выхода, туда, где до этого стрекотал пулемёт. За мной следом бежал Саламандров, дико хохоча. Не знаю, что с ним стало, но мне показалось, что он попросту обезумел.
Во мне бурлило пламя, но я не выпускал его и не давал разогнать моё тело. Рановато ещё. Все силы, что были во мне, пускал в огненный щит. А спешка хороша при ловле блох. А то так же как Саламандров обезумею.
Стоило нам выбежать из склада, как мы оба застыли. У меня внутри похолодело, сердце ёкнуло. Прямо на нас были уставлены два толстенных танковых ствола.
— Аристократы, сдавайтесь! — рявкнул кто-то из-за танков.
— Да хрен вам с маслом, — рявкнул Саламандров в ответ, принявшись раздувать огромный огненный шар в руках. — Я вас сейчас всех, твари, спалю! — многообещающе заявил он.
— Огонь! — тут же заорал на французском вражеский командир.
Я как в замедленном действии увидел, как пушка одного из танков выплюнула огненную вспышку. Следом бахнуло. И весь этот гвалт и шум перекрывал безумный хохот Саламандрова.
Я не знаю, что он сделал, и сам не понимаю, что стало с моим зрением. Потому что я отчётливо видел стремительно летящий снаряд, который должен был оставить от нас мокрое место. Снаряд каким-то образом попал аккурат в огненный шар, который Саламандров держал в своих руках.
Аристократа развернуло, будто метателя ядра на олимпийских играх. Он несколько раз крутанулся волчком, а затем выпустил огненный шар, в котором скрылся снаряд, прямо в тот танк, что до этого в нас выстрелил.
Грохнуло так, что мне заложило уши, а следом и вовсе снесло в дверной проём, который был у меня за спиной. В ушах звенело, а в глазах двоилось. Единственное, что было неизменным, — это хохот Саламандрова.
Я кое-как поднял голову и увидел, как он вбирает в себя бурое пламя с горящего танка.
— Сейчас я вам, суки, всем покажу! — орал он и смеялся.
В этот момент у второго танка открылся люк. Оттуда появились сначала две ладони, затем чья-то голова.
— Мы сдаёмся! — по-русски закричал один из бойцов. — Мы хотим жить!
— Хрен вам, твари, — рявкнул Саламандров.
В два прыжка он подскочил к танку и засадил огромный огненный шар прямо в раскрывшийся люк. Теперь в моей памяти, кроме безумного хохота аристократа, отложился и длинный крик француза:
— Не-е-е-е-ет!
Я обессиленно рухнул было на землю, но тут же одёрнул себя: нечего валяться. Здесь дышать нечем. Если ещё минуту проведу на этом полу и уже никогда отсюда не выйду. Запекусь, как утка на углях.
Пошатываясь, поднялся и пошёл к выходу, пытаясь найти глазами Саламандрова. Тот валялся в трёх метрах от танка. Видимо, его отшвырнуло взрывной волной. Он всё ещё смеялся, а по его лицу текла кровь. Я так понял, что он захлёбывается. Кровь текла из его рта прямо на щегольской камзол, покрытый теперь сажей и изрядно запылившийся.
— Мы победили. Будут знать, твари, как на нашу землю приходить, — булькая, заявил он, отыскав меня глазами.
Его сильно трясло. Кровь толчками выходила из его рта. Чёрт, он же так подохнет.
Я подскочил к нему и перевернул на бок, чтобы он не захлебнулся кровью.
— Победили, победили, — хохотал он. — Сейчас бы выпить чаю с брусничным вареньем.
А я же огляделся по сторонам. В живых, похоже не было никого.
Потянулся сознанием к лисичке, вдруг она подскажет. В ответ пришла картинка с десятками трупов, сгоревших, искорёженных, изуродованных, переломанных, и все они были
