и выслали дроны на разведку.
Я повертел головой, игнорируя неприятный хруст в шее. Где же Саламандров? Остался наверху или тоже где-то здесь? Пока падал, в ушах так шумело, что не слышал ничего другого.
Встал на карачки, брюки на коленях тут же намокли от влажной почвы.
Поднялся на ноги и попытался призвать внутренний огонь. От одежды тут же повалил пар. Всё же магия огня очень полезна в быту.
Чуть впереди, через кусты и заросли лопухов, у самой воды заметил знакомый костюм. Чертыхнулся и бросился вперед. Саламандров лежал в воде лицом вниз. Только этого не хватало. Такая идиотская смерть после того, как он уделал два танка!
Я рывком достал его из воды. Волосы мокрые, но дышит, зараза. Аристократ приземлился аккурат на куст у воды, и тот его держал на весу.
Я наконец выдохнул. Дроны жужжали в отдалении, видимо, кружили над заводом. Овраг оказался достаточно глубоким и густо зарос кустарником и лопухами. Этого было вполне достаточно, чтобы обеспечить нам подходящее временное укрытие.
Я наклонился к реке и напился. Лучше всего сейчас выждать момент и, когда дроны отдалятся, продолжить путь вдоль реки.
Жужжание стало ближе, дроны возвращались. Я оттащил Саламандрова в наиболее густые заросли, а сам улёгся рядом.
Надо лишь немного переждать.
Так мы с аристократом и лежали не шевелясь. Саламандров был в отключке, я — выжидал. И в этот момент я услышал новый гул, он быстро нарастал, и вот уже над нами пролетели три новых дрона. А вот эту модель я прекрасно знал даже по звуку. Наши разведывательные дроны-перехватчики, снаряженные лёгкими автоматическими ружьями. Зарядов у них не много, но сбить пару вражеских дронов вполне способны.
Любопытно, это что же, намечается воздушный бой между дронами? Слышал о таком, но ни разу еще не видел.
Раздались первые залпы мелкокалиберных ружей.
Кажется, лесная поляна, залитая тусклым светом заката, стала ареной напряженного боя. Где-то в десятках километров отсюда, сидят операторы этих самых дронов и соревнуются, кто ловчее пилотирует пародию на вертолёт.
Как и в прошлый раз, моё зрение будто раздвоилось. Мне представилась лисичка, что спряталась в зарослях и задрав мордочку в небо, наблюдала за происходящим воздушным боем.
Три дрона противника, оснащенные тяжелым вооружением и броней, вынырнули со стороны завода, приближаясь к центру поляны.
В тот же момент три наших дрона, более маневренные и легкие, принялись брать их в клещи. Один из дронов противника выпустил ракету, нацеленную на ближайшего из наших дронов. Но он не был рассчитан на бой с маленькими объектами. Их в основном использовали для поражения наземных целей. Он выпустил мощный дорогой снаряд и попросту промахнулся. Снаряд со свистом пролетел недалеко от того места где залегли мы с Саламандровым. Того и гляди, и в наш овраг залетит такая ракета. Но наш дрон, благодаря своей высокой маневренности, резко ушел в сторону, оставив еще одну ракету лететь мимо.
Ответный огонь не заставил себя ждать. Наш второй дрон выпустил серию коротких очередей, которые прорезали воздух и прострочили корпус одного из вражеских дронов. В разные стороны полетели искры и обломки лопастей. Дрон противника начал стремительно терять высоту, вращаясь вокруг своей оси.
По ушам резануло писком. Видимо на каком-то из дронов электромагнитная пушка. Вражеские дроны начали двигаться рывками двигаться. Значит, установка стоит на нашем. Видимо, помехи сбили с толку системы управления и наведения. Этот момент был использован нашими дронами для координированной атаки.
Они разделились: один дрон пошел в лобовую атаку, отвлекая на себя огонь, в то время как два других обошли врагов с флангов. Вспышки выстрелов сверкали в темнеющем небе, разрывая воздух и поражая цели. Еще один вражеский дрон не выдержал мощного удара и взорвался, осыпая землю обломками. Мимо меня пролетел раскаленный пластик, плавящийся на лету.
Последний дрон противника попытался отступить, но был настигнут и уничтожен совместными усилиями наших дронов.
Поле боя затихло. Три наших дрона зависли в воздухе, осматривая окрестности на предмет новых угроз. Бой был выигран.
Я затаился, стараясь не издавать ни звука. Если у них активирован режим атаки, они могут не разобрать, где свой, а где противник.
Дроны еще раз облетели поляну. Один из них искрил и мигал всеми лампочками, всё же зацепили. Только чего он лампочками мигает, его ведь за километр видно. Наконец, они повернули обратно и улетели за реку.
Когда подполз к Саламандрову, не сильно толкнул его, пытаясь разбудить. Аристократ, мне на радость, застонал и открыл глаза. Под правым глазом у него синел свежий фингал, волосы прилипли ко лбу, обрывки кружевного воротника торчали из камзола, а разорванная на груди рубаха свалялась и потемнела от присохшей крови. И все же он пришел в себя, а я наконец с облегчением выдохнул. Саламандров еще раз застонал и сел, схватившись за голову. Его повело, но он смог удержаться и не завалиться на спину.
— Игорь Петрович, нам нужно уходить.
— Долго я пробыл в отключке? Что произошло? — с трудом проговорил он.
— Вы были без сознания около часа. Я нес вас, но прилетели дроны противника, а потом наши дроны. И устроили побоище прямо рядом с нами. Пришлось укрыться в овраге, — бодро доложил я, крайне довольный его внешним видом и синяком.
Аристократ осмотрел себя и скривился.
— Н-да, одет я не для светского приема. Не хотелось бы кого-то знакомого встретить… Ну, хватит на этом, — он с трудом поднялся, — Возвращаемся в шатер, надо отдохнуть и зализать раны.
— Тогда пойдемте наверх, там скорее найдем укрытие на ночь, солнце уже садится, — предложил я.
Однако оценив подъём, мы оба пришли к мнению, что подняться не сможем. Слишком уж резкий спуск, да и земля осыпается. Вскарабкаемся по склону мы вряд ли, а вот снова свалиться и переломать шеи, это мы запросто сможем.
— Пойдём вдоль русла реки, — заключил Саламандров морщась и массируя пальцами виски.
— Ничего не имею против, — согласился я, косясь на аристократа. Наконец-то его проняло, а то ходил как железобетонный и вообще ни на что не реагировал.
Путь вдоль берега мы проделывали в молчании и почти синхронно шатались. Тело ныло, последствия боя и падения давали о себе знать, но при этом нельзя было расслабляться. Место разреза на груди чесалось. Я потер его, и с удивлением обнаружил, что рана не кровит. Заглянул в ворот гимнастерки — на груди был затянувшийся светло-розовый шрам. Ого, быстро срослось. Либо рана была совсем слабая, либо регенерация
