и уверенность улетучилась. Праздничное зеленое платье, то самое, что я надела к торжественному ужину, уже не казалось хорошей идеей. Переодеваться было поздно. Пусть приятный завтрак отвлечет меня.
Бринн, убирая мои волосы в прическу, добавила:
— Еще сегодня придет жрец для согласования свадебной церемонии. Около обеда.
Этот факт окончательно стер улыбку с моего лица.
Я с детства чувствовала себя неуверенно рядом с духовенством. Когда меня привели в храм, чтобы проверить мою магию, то жрец посмотрел с таким сочувствием, что не было сомнений. Я подвела отца. Вчерашний вечер всплыл в моей голове. Не было даже искры магии. Неужели я подведу и Когана? Только теперь на кону не просто честь семьи, а человеческая жизнь. Разумеется, жрец пришел лишь поговорить по поводу церемонии — но мне невольно казалось, что это повторение той же ситуации.
Нет.
Он же не волк, не съест меня. Хотя эта мысль напомнила мне про Когана. Хотелось верить, что он и правда занят, а не избегает меня. А еще хотелось поскорее научиться пользоваться своей магией, чтобы никогда не быть «пустышкой». Я снова посмотрела на отражение. Это было мое самое красивое платье из всех привезенных. Пусть оно даст мне уверенность.
Этого чувства хватило лишь на первые полчаса, пока длился завтрак. Стоило подойти к двери, как я поняла, что замаскировать свои переживания не получилось. Может остальных смогу обмануть, но не себя.
Когда мы вышли из комнаты, то вдали, в конце коридора, мелькнула коричневая юбка. Такая же, как у служанок, что убирались в комнатах. Разве не в той стороне покои Когана? Скорее всего, она просто выполняла свою работу, но… Ноги сами понесли меня в ее сторону. Бринн удивленно крикнула:
— Миледи!
— Я быстро!
Я побежала к служанке.
— Стойте!
Она, вместо того чтобы остановиться, тоже пустилась в бег. Значит есть, что скрывать! Я была намерена ее догнать! Зачем мне это зеленое платье с корсетом? Оно совсем не кстати! Мне в нем нечем дышать!
Служанка в просторном платье не только бегала быстрее, но и знала замок получше меня. Она исчезла, и я остановилась, тяжело дыша. После такого хотелось никогда не вылезать из удобных вещей. Пришлось опереться на холодный камень.
Бринн догнала меня.
— Миледи!
— Служанка… Она… Надо догнать…
Я махнула рукой в ту сторону, куда та убежала. Мне казалось, что уже бесполезно что-либо делать, но Бринн решительно выпрямилась. Она сложила ладони на груди, закрыла глаза и стала быстро начитывать непонятные слова. Когда фрейлина развела руки в сторону, то черный ворон, сотканный из дыма, вылетел в коридор. Она посмотрела на меня и жестко сказала:
— Миледи, я прошу вас остаться на месте. Служанку поймать надо.
Она побежала следом за птицей.
У Бринн есть магия⁈ Почему же она фрейлина? Мой взгляд проводил волшебную птицу. Это не то колдовство, которому можно научиться — это врожденный дар. Вскоре Бринн скрылась. Стало тихо.
Только спустя какое-то время я поняла, что стою в коридоре совершенно одна. Рядом не было ни фрейлины, ни стражников. Все эти дни со мной почти беспрерывно кто-то был. Я оглядела коридор, где стояла, и поняла, что совершенно не знаю где нахожусь. Только вчера мне проводили экскурсию, но этот блеклое место не было мне знакомо. На стенах не висели декорации или украшения, а в воздухе повисло то неосязаемое чувство, когда входишь в старый нежилой дом.
Бринн просила меня никуда не уходить, но внезапно раздался знакомый звон колокольчиков. Он мягко манил меня следовать за ним. Почему же я слышу его? Это не сон, и нет никакой куклы под подушкой.
В прошлый раз этот звук не принес мне ничего хорошего, но и игнорировать его я не могла. Если останусь тут — то никогда не узнаю, в чем дело.
Я точно не позволю какой-то лисице одержать надо мной верх.
Звон колокольчиков раздавался откуда из-за угла. Я шла за звуком, углубляясь все дальше в нежилую часть замка. По пути мне не встретился ни один человек, а вот пыли было все больше и больше. Звон стал совсем громким, когда я подошла к скромной кривой двери и открыла ее. Передо мной была старая комната, которая напоминала склад ненужных предметов. На первый взгляд можно было подумать, что здесь вечность никого не было, но именно это помещение казалось живым. При внимательном рассмотрении, все внутри было расставлено так, чтобы удобно расположиться. В центре стоял стол.
На нем лежала кукла. Точь-в-точь, как та, что мне под подушку положила Мередит.
Я подошла к ней и взяла ее в руку. Пальцы покалывало от магии, в моей груди горела жгучая злость. Раздался скрип двери.
Я резко обернулась и увидела Эдрина Уиллоу, который удивленно смотрел на меня. Грустные глаза советника стали большими, как у полярной совы. Чего он забыл в этой части замка? Не пришел ли за куклой?
— Миледи, что вы тут делаете? Где стражники и фрейлина?
Его взгляд опустился на куклу, и он побледнел.
— Бросьте ее немедленно! Это опасно!
— Что вы здесь делаете?
Советник склонил голову набок, будто не понял моего вопроса.
— Прошу прощения?
— Я потерялась и случайно забрела сюда. Но почему советник короля ходит по служебным коридорам и заброшенным частям замка? У вас на удивление много свободного времени.
Он протянул вперед руки, будто юный конюх, пытающейся договориться с лошадью.
— Положите куклу на стол, и мы поговорим.
Я и не думала отпускать куклу. Пальцы сжали ее сильнее, и я спросила:
— Что же в ней опасного? Что вы о ней знаете? Не вы ли передали ее Мередит?
— Нет! Как вы могли такое подумать⁈ Я о вас беспокоюсь! Положите ее на стол!
Советник, казалось, перепугался не на шутку. Кукла издавала странный треск в моей руке, и я ощутила, как расползается холод. Но вместо того, чтобы заморозить, я почувствовала, что в груди стал разгораться жар. Его огонь становился сильнее. Пальцы и запястье онемели, но моя хватка не ослабла.
— Отвечайте на вопросы!
— Да, я отвечу, когда кукла будет на столе! Миледи, я прошу вас! Ради вашей безопасности.
Ради моей? Скорее ради его собственной. У меня не было никаких явных доказательств, но он мне казался слишком подозрительным. Я не принцесса, но прекрасно знала, что советник должен помогать королю, а не бегать по коридорам, как какой-то вор. Пальцы до боли сжали куклу. Островатые углы впились в кожу. Кончики пальцев начали искриться.
— Нет, милорд. Вы отвечаете на мои вопросы, а потом я, возможно,
