Петр I немедленно приказал снарядить экспедицию к предполагаемому каспийскому устью Аму-Дарьи.
Руководителю экспедиции князю Бековичу-Черкасскому было поручено идти от этого устья к Хиве вдоль русла реки и узнать, нельзя ли повернуть ее воды обратно на запад.
Аму-Дарья заинтересовала Петра I не случайно. Ведь истоки реки лежат в Индийских горах. И если бы затея удалась, то эту могучую реку можно было бы использовать, как водный путь в Индию.
Современная карта Аму-Дарьи.
Бекович-Черкасский по приезде в Астрахань начал расспрашивать всех, кто мог хоть что-нибудь сообщить об Аму-Дарье. «Сыскал таких людей, — писал он вскоре в Петербург, — которые знают оную реку, называют Аму-Дарья, сказывают, что немалая река, берется вершиной от Индии, течет Бухарскою землею и Хивинскою, падает в озеро, названием Аральское море, которое имеет расстояние от Каспийского моря четырнадцать дней ходу; иные сказывают, будто малый приток есть из озера в море Каспийское — токмо такого человека нет, который видел: сказывают, что видели».
Однако надо было увидеть своими глазами эту реку. Бекович-Черкасский снарядил флотилию из двадцати судов и поплыл вдоль восточного берега Каспийского моря.
Время от времени князь высаживался на берег и опять расспрашивал местных жителей — туркменов. Вскоре рассказы астраханцев подтвердились. Туркмены поведали, что действительно было время, когда Аму-Дарья текла в Каспийское море. Устье ее находилось там, где стоит нынешний город Красноводск. Возвратить реку в ее старое русло — дело вполне осуществимое.
Бекович-Черкасский обрадовался таким обнадеживающим известиям. Он тут же послал трех человек в Хиву, чтобы они на обратном пути следовали вдоль высохшего русла Аму-Дарьи и тщательно осмотрели его до самого каспийского устья.
В Петербург он не замедлил сообщить: «Сего августа третьего числа доехал на место званием Актам, где текла Аму-Дарья река в море Каспийское. Ныне в том месте нет воды, понеже не в ближних местах, для некоторых причин, оная река запружена плотиною, на урочище Харакае, от Хивы в четырех днях езды. От той плотины принуждена течь оная река в озеро, которое называется Аральское море».
Экспедиция Бековича-Черкасского кончилась неудачно. Хивинскому хану не понравился приход русских в его владения. Он заманил доверчивого князя и его спутников к себе и устроил жестокое побоище. Только двоим из всей экспедиции удалось спастись.
Хивинский хан заманил к себе русских и устроил жестокое побоище.
Петру I не довелось осуществить свое намерение: вернуть Аму-Дарью в старое русло.
Несколько позднее дипломатический представитель России в Бухаре писал, что прежде Аму-Дарья направлялась к Каспийскому морю, но не полностью, а частично. Для чего же был прегражден реке путь на запад, он не знал и кого ни спрашивал, никто объяснить не мог.
С тех пор среди географов надолго укрепилось мнение, что Аму-Дарья некогда впадала и в Каспийское и в Аральское моря одновременно. Потом она снова вернулась в Аральское море. А от рукава Аму-Дарьи, впадавшего в Каспий, осталось только сухое русло. Это русло местные жители стали называть Узбоем.
И только в наши дни ученым-географам удалось окончательно прочитать историю Аму-Дарьи и высохшего русла Узбоя.
Оказалось, что очень давно, еще в доисторические времена, Узбой действительно был полноводной рекой и впадал в Балханский залив Каспийского моря. Но жизнь ему давала не Аму-Дарья, а Сарыкамышское озеро, из которого Узбой вытекал. А вот само Сарыкамышское озеро питалось водами Аму-Дарьи. Если Аму-Дарья давала достаточно воды этому озеру, то уровень его повышался, и мощный поток устремлялся в русло Узбоя.
Так Аму-Дарья добиралась до Каспийского моря через Узбой.
И, конечно, плотин, о которых рассказывал Петру I туркмен Ходжа-Нефес, никогда не было. Географы полагают, что Аму-Дарья сама закрыла себе путь на запад своими же песчаными наносами.
Теперь Аму-Дарья несет свои воды в Аральское море. Но иногда, во время сильного весеннего паводка, она прорывает песчаные наносы и устремляется по старым руслам к Сарыкамышскому озеру. С приходом живительной влаги пустыня просыпается, на песчаных берегах появляются растения, прилетают птицы, приходят животные. Но все это ненадолго. Капризная Аму-Дарья снова возвращается в свое русло, и опять замирает жизнь в пустыне. Только небольшие соленые озерца говорят о недавних переменах.
Теперь Аму-Дарья снова несет свои воды в Аральское море.
В советское время на берегах Аму-Дарьи побывали экспедиции Академии наук СССР. Аму-Дарья — полноводная и могучая река, и ее воды могло бы хватить на орошение огромной части пустынь Советской Азии. Ученые решают вопрос о том, чтобы в будущем повернуть Аму-Дарью по старому руслу и дать жизнь Узбою, а вместе с ним и окружающей его пустыне.
Мертвый город у мертвой реки
огда река меняет свое русло, последствия бывают самые неожиданные.
То озеро, лежащее на ее пути, изменяет свое местоположение, как, например, Лобнор. То реке как будто надоедает впадать в одно море, и она устраивает себе новое устье, вынося свои воды в другой водоем, отстоящий от первого на многие сотни километров, как, например, Аму-Дарья.
А иногда река течет попеременно то в один, то в другой залив, тоже расположенные друг от друга на изрядном расстоянии. Такова Хуанхэ, одна из величайших рек Китая. Она не раз впадала в Желтое море то севернее, то южнее полуострова Шаньдун.
И всякий раз, когда река меняет русло, это отражается на жизни людей, поселившихся на ее берегах. Ушла вода в другое место — значит, нужно уходить и человеку. Ведь без воды в пустыне ему не прожить. Откуда взять влагу, чтобы напоить свои посевы, если рядом нет реки? Все сохнет без воды, убегают звери, улетают птицы. Остаются одни солончаки и сыпучий песок.
Поэтому нередко случалось, что человек бросал давно обжитые места и уходил вслед за изменившей русло рекой или переселялся к другим ближайшим водоемам.
Много легенд живет среди жителей Центральной Азии. Особенно интересна легенда об удивительном городе Хара-Хото, стоявшем некогда в низовьях реки Эдзин-Гола. Рассказывали, что очень давно, многие сотни лет назад, этот город был полон жизни. По улицам его сновал народ, через городские ворота входили и выходили торговые караваны и отряды воинов. Теперь город мертв и полузасыпан песком.
Многие путешественники стремились проверить, правду ли рассказывает легенда. Но никому не удавалось найти этот древний сказочный город.
Мечтал об этом и знаменитый исследователь Центральной Азии, любимый ученик Пржевальского, Петр Кузьмич Козлов.
В 1907 году Козлов отправился в путешествие по Монголии. Во что бы то ни стало решил он разыскать таинственный город, узнать его историю, выяснить, почему жители покинули его.
Многие километры трудного и опасного пути по пескам Центральной Азии — и наконец путешественники достигли реки Эдзин-Гола.
Карта Центральной Азии.
Эта река течет среди песков Гоби, величайшей из полупустынь мира. Начало свое она берет далеко на юге, в горах Нань-Шань, и затем, по словам П. К. Козлова, стремительно несется к северу, борясь с горячим дыханием пустыни почти на протяжении 500 верст, прежде нежели окончательно погибнет, разбившись на многочисленные рукава… Главнейшими рукавами Эдзин-Гола являются: многоводный Морин-Гол, впадающий в Гашиуннор, и весьма бедный водой Ихе-Гол, в свою очередь делящийся еще на несколько рукавов, самый восточный из которых Мунунгин-Гол, и заканчивающийся в Согоноре.
Где-то здесь, в низовьях Эдзин-Гола, должен был находиться замечательный древний город.
«Сколько мечталось о Хара-Хото и его таинственных недрах! — писал впоследствии Козлов. — Теперь… мы были совсем недалеко от нашей цели».
Вот высохшее русло какой-то реки, «с валявшимися по нему сухими, обточенными песком и ветром стволами деревьев, нередко засыпанными тем же песком». По словам Козлова, точь-в-точь такие деревья он «наблюдал в окрестности Лобнора при пересечении старинного мертвого русла Конче-Дарьи». Взволнованные путешественники двинулись вдоль этого сухого русла. Неужели легенда рассказывает правду! Неужели им посчастливится увидеть загадочный город!
Вскоре вдали показалась стена. Путешественники подошли ближе. Большие ворота как бы приглашали войти. С трепетом Козлов и его спутники проникли за таинственную стену.
Вдали показалась высокая мрачная стена.
