банда Барина хочет до вас добраться, они доберутся, и ваши охранники их не остановят. Когда похищали Рината, сына Амира Бейкташева, они поймали на выезде из гаража машину с водителем, убили его, оттащили в лес, бросили в овраг и присыпали ветками.
Дикий, похожий на него комплекцией, переоделся в черный костюм жертвы, нацепил солнцезащитные очки. Ринат уже знал об угрозе и отсиживался в снятом частном доме. С ним постоянно находились трое вооруженных громил-охранников, нанятых отцом-цеховиком.
К приехавшей машине он вышел, ничего не подозревая, в сопровождении своих бойцов. Сел рядом с водителем. Пика, лежавший сзади за спинками передних сидений, сразу набросил удавку. Дикий, и притаившийся за деревом у дома напротив Барин расстреляли охранников из пистолета и МП-40.
Пара секунд и три трупа. В живых не осталось никого. Подобных дерзких операций у них хватает. Эти ребята мыслят нестандартно и всегда творчески подходят к решению своих задач. Они работают на свою репутацию, чтобы платили много, боялись и не даже не думали обманывать.
— Наверняка, вы так подробно рассказали о Барине, которого я не знаю, и надеюсь, никогда не узнать, с определенным смыслом? — прищурился я.
— Конечно, — подтвердил опер. — Мы за Барином и его дружками уже три года охотимся. Повторю: ваши делишки меня абсолютно не интересуют. Я не ОБХСС. Мне важно этих мразей поймать и отдать под суд. Они убили моего товарища Сережу Перова, я застрелил Самсона, остальным тогда удалось уйти. Поэтому я всех наизнанку выверну, чтобы до них добраться. Если имеете информацию по банде и заказчикам, рекомендую все честно, без утайки, рассказать. Говорю откровенно, в присутствии Саши Смирницкого, он меня давно знает, и в курсе, что я всегда держу слово: если вы можете помочь выйти на заказчика и банду Барина — буду благодарным. Земля круглая — сегодня вы поможете нам, завтра мы — вам. Если откажете, тогда не обижайтесь. Придется отвечать. И плевать на хотелки начальства. Я, конечно, против Конторы ничего сейчас не сделаю, скандал устраивать не стану, но копать продолжу. И рано или поздно, неискренность выйдет вам боком.
— Спасибо за информацию и подробное разъяснение, — поблагодарил я. — К сожалению, при всем уважении к вам, мне пока нечего сказать.
— Уверены? — Гришин впился в меня глазами.
— На все сто процентов, — спокойно подтвердил я.
— Я вас предупредил, — процедил опер.
— Я услышал.
Минуту мы стояли, глядя друг на друга, я с каменным лицом выдержал давящий взгляд опера.
Так товарищи, — вклинился между нами Смирницкий. — Мне нужно снять с вас показания. Где будем общаться в нашей милицейской машине или у вас в приемной?
— Давайте в машине, чтобы далеко не ходить, — решил я.
* * *
В приемной меня встретила встревоженная Анна и заплаканная Ирочка.
— Вы уже знаете, Михаил Дмитриевич? — первым делом спросила секретарь.
— О покушении на Ашота и смерти Саши? — уточнил я и дождавшись ответного кивка, продолжил:
— Конечно. В какую больницу его увезли?
— В Первую, Пирогова, — выпалила Русина и сразу тороплива добавила. — Но он уже дома. Левон Суренович звонил. Ашоту там оказали первую помощь, а потом родня вместе с вашей охраной его забрала. Сейчас коммерческий дома у деда, под охраной. Рана вроде пустяковая оказалась, просто кожу пуля содрала. Саша его спас ценой своей жизни. Собой закрыл.
Ирочка всхлипнула.
— Анют, дай Ире стакан воды, — попросил я.
Секретарь кивнула. Отошла к рецепшену, взяла графин, налила воды в стакан и протянула помощнице.
Ирочка, ладошкой смахнула блестящие дорожки на лице, и дрожащей рукой взяла стакан. Глотнула и закашлялась.
— Ань, справишься сегодня сама? Я смотрю, Ира в плохом состоянии, — уточнил я. — Может, отпустим её до завтра?
— Конечно, — кивнула секретарь. — Справлюсь, конечно.
— Не надо, Михаил Дмитриевич. Я в порядке. Просто впечатлительная очень, — пролепетала помощница. — Это пройдет.
— Точно? — я внимательно глянул на девушку.
— Т-точно, — чуть запнувшись, подтвердила Ирочка. — Я справлюсь.
— Хорошо, — кивнул я. — Раз так оставайся. Посиди тут пока. Анна — за мной.
В кабинете я сразу направился к своему столу. Уселся кожаное кресло, откинулся на широкую спинку. Секретарь осталась стоять.
Указал глазами на стул напротив.
— Присаживайся.
Девушка кивнула и осторожно присела на самый краешек.
— Рассказывай, что тут происходило.
— После покушения на Ашота Ервандовича, много народу приехало, — доложила секретарь. — Из прокуратуры, какой-то пузатый милицейский полковник, другие офицеры. С ними всеми Дмитрий Федорович общался. Заходили двое, удостоверения показывали. Оба капитаны — Александр Смирницкий и Владимир Гришин. Спрашивали, кто из руководства на месте, когда вы приедете. С ними Олег Владимирович общался, но они от него ничего не добились. Он сразу заявил, что ничего не видел и не знает. Александр Анатольевич тихо уехал вместе с родней Ашота, узнав о нашествии милиции и прокуратуры. Сказал, у него на мусоров и каких-то дворников, аллергия.
Я улыбнулся.
— Дворники — это прокурорские, — просветил девушку. — По фене. И у нашего Сани на них, учитывая его бурную молодость, действительно аллергия. Впрочем, пообщаться он мог, но видимо пока не захотел. Дальше.
— Левон Суренович, когда передал, что они забрали Ашота домой, очень просил к нему заехать, — продолжила доклад Анна. — Сказал, это срочно, и очень важно.
— Раз просил, заеду, — кивнул я. — Тут кое-какие дела закончу и как только, так сразу. Значит так, Анна, первое. Сюда скоро приедет Владимир Александрович Гусинский. Ты уже, как я понял, с ним познакомилась?
— Конечно, — фыркнула секретарь, — Очень настырный и нагловатый, всюду свой шнобель сует, все ему знать надо. Правда, надо признать, вежливый, не хамит. Но все равно противный. Тут пытался в бумагах покопаться, я его в пешее эротическое путешествие послала. Потом в бухгалтерию направился, но там Тамара Аркадьевна и Елена Петровна очень быстро его обратно выпихнули.
— Ань, это человек товарища Шмелева, — мягко заявил я. — Подготовь приказ, о назначении Владимира Александровича заместителем директора «Ники».
Я чуть коснулся указательным пальцем губ, многозначительно глянул вверх. Секретарь понятливо кивнула и молча смотрела, как я взял ручку и начал торопливо писать.
— Проследи, чтобы у него не было никаких проблем, — продолжил громко вещать я. — Он жаловался, что его тут встретили в штыки. Это надо
