демонов, как я, но и кого-нибудь в разы сильнее и мудрее: может, до князей Ада дело дойдёт. Вот удивятся твои друзья, когда ты из дома выйдешь, а у тебя в подчинении сам князь!
Ага. Будто я не знаю, что демонолог укрощает и подчиняет демонов, демонопоклонником называют человека, который заключает контракт с демоном, отдавая взамен душу или жизненные силы: свои, других людей — неважно. Поклоняется демонам, как несложно понять, разобрав это слово. Сюда же входят жертвоприношения или создание артефактов из кусков человеческих тел.
— Тогда хотя бы верни меня домой! У меня матушка больна, между прочим. Приходится добывать на лечение старушки душ… то есть, монеты. Как она там без меня, справится ли? Сожрут ее, задушат. Если не обучен отправке демонов в обратную сторону, давай я тебе схему ритуала нарисую, а?
— Я не собираюсь отправлять тебя в ад.
Хотя может, и стоило бы. Я и сам не рад, что провёл ритуал призыва, и отправить демона обратно было бы весьма неплохо, если бы был способ сделать это без всякого риска. Вот только таких ритуалов я не знаю. Я призыватель, но с отзыванием у меня абсолютно никак. Если из круга призыва могу отправить существо, то из амулета уже сложнее — для освобождения демона амулет придется разрушить, но после этого меня точно на рога наденут.
Кстати, теперь еще придется следить за амулетом: попади эта вещичка в чужие руки, бед не избежать. А вариантов утратить ценную вещь в этом городе куча. И если вор, коснувшись амулета и увидев такое чудовище, попросту поседеет и сдаст меня страже, то можно считать, что этому миру повезло. А вот если его у меня вытащит какой-нибудь подросток-карманник, которого демон уболтает «просто попробовать», миру может настать конец…
Хотя, если подумать, я преувеличиваю проблему и свою значимость. Не может все быть столь ужасно, чтобы привести мир к гибели мог один-единственный человек или демон. Пока Кабал учился, не обходилось и недели без того, чтобы преподаватель не показал детям реалистичные картины ритуалов, где были детально расписаны изувеченные тела жертв, изуродованные демонической силой культисты или мертвые демоны, которых те все-таки умудрились призвать. Средневековая пропагандистская машина работала на полную, вдалбливая в головы мысль: демоны = зло, но то была хорошая цель, и хорошая идеологическая накачка. Как Кабалу однажды сказал отец: «Еще двадцать лет назад идиотов было в разы больше». Теперь же многочисленные команды магов и обычных бойцов мотаются по королевствам, изымая запрещенные книги по рунам и прочему подобному. Неопытному культисту на местном черном рынке нужного не добыть: даже бандиты зачастую передают властям информацию о запросах юного демонопоклонника, а те уже и высылают вместо какой-нибудь «Гоэтии» команду бойцов.
Благо, что для вызова даже простого беса нужен четкий ритуал, проведенный по всем правилам. Если бы вызвать в этот мир потустороннюю тварь было легко, людей бы уже истребили в безнадежных боях. Более того, даже сами демоны за восемьдесят лет не решились на повторную атаку — слишком дорого она им обошлась.
Хотя я не удивлюсь, если где-нибудь в горных аулах или таежных деревеньках тихо сидят демоны, помаленьку проводят ритуалы, жертвуя плененных жителей и вызывают своих собратьев, чтобы одной командой навести шороха: добраться до города, принести в жертву сотню-другую горожан и призвать кого-нибудь в разы более мощного.
После заявления, что ему не видать адских просторов, демон мрачно уставился на меня, а потом отмахнулся.
— Ну, не так сильно я в ад и хотел, на самом деле. Можешь просто выпустить меня из амулета.
На это я тоже ничего не ответил, только покачал головой. Но демон не прекратил разговор:
— Я могу дать тебе что-нибудь взамен, или научить тебя чему-нибудь. Хочешь, я объясню тебе, как заговаривать кошелек, чтобы в нем монеты не кончались, или как вызвать настоящего суккуба? А хочешь, покажу, как доставать из рукава золото?
— Это как в фокусах? — добавил в голос наивности я.
— Верно, малыш, — со скрытым торжеством сказал демон. — Как в фокусах. Как говорят у нас в аду, чтобы избавиться от бедности и стать богатым, нужно всего лишь…
Этот цирк слегка мне наскучил: я выяснил, что никакой веры рогатому не будет, да и время изрядно скоротал. Пора прощаться.
Не заморачиваясь прощаниями, я оторвал ладонь от амулета. Демон исчез, а я поморщился и потер занемевшую донельзя руку, но не ощутил собственных прикосновений. Не к добру этот холод: чувствую, что в обмен на общение с потусторонним существом я теряю жизненные силы. Но и возмущаться тут нечего, все по принципам демонологии: каждое действие должно быть оплачено. Либо ты должен быть столь силен и умел, чтобы заставить демона, беса или иную нечисть выполнить твой приказ и ничего не дать взамен.
Что можно сказать по итогу этого разговора? Демон с людьми и нашим мышлением не знаком: то пытается ребенка уговорить в жертвоприношения поиграть, то мотыляется от темы к теме, не задерживаясь ни на одной. Наивен и со смысловыми ловушками чересчур груб. Может, и сработаемся с ним, но потом.
А вот с амулетом нужно что-то решать. Конечно, из вещей у меня ничего не пропадало, да и камешек, который я, уходя из комнаты, каждый раз кладу между косяком и дверью, все это время оставался нетронут. Вот только это не показатель отсутствия воров — может, до заинтересованных попросту не дошел слух о богатом мальчишке. Потому амулет лучше хранить подальше от меня, чтобы никто не смог сопоставить связь между мной и заточенным в нем демоном. К тому же, может, именно демон и насылает на меня кошмары?
С этими мыслями я оделся, сунул в карман амулет и отправился в заброшенный дом, где недавно призвал Амрофаша. На участок залез через щель в старом заборе, но в сам дом не пошел — присел возле кустов малины, которые закрыли меня с трех сторон, и выкопал небольшую яму. Земля была жесткой и сухой, но это меня не остановило.
Я положил амулет на дно и осторожно засыпал землей. Утрамбовал, загреб старой листвой. В последний раз взгляд посмотрел на место, где теперь лежит амулет, запомнил местоположение ямы относительно кустов и бревна забора и встал, отряхивая грязь с колен.
Надеюсь, этот артефакт не станет неким проклятым сокровищем, которое будет искать и находить себе новых и новых владельцев.
