бы обойтись без последнего: если он на укрепленном манекене черные пятна оставляет, то после выстрела в человека наверняка одним пятном не обойдется. Да и в лекции о правилах безопасности на полигоне, когда лектор перечислял, какими повреждениями может грозить направленный на товарища жезл, ожоги не фигурировали, а вот оторванные конечностях звучали.
— В общем, десять серебряных с вас. Из них пять — конкретно твои.
Пацан поднялся и пошел на выход из переулка. А когда предусмотрительно отошел подальше, выкрикнул:
— Шиш тебе, а не деньги! Мы тебя уроем!
— Давай-давай. В следующий раз я не постесняюсь использовать жезл молнии.
Засранцы выперлись из переулка. Паренек, за которого я вступился, завозился на земле: медленно перевернулся на живот и уперся в пол дрожащими руками.
— Ну как, жив? — спросил я, протянув руку. Сам-то он встать вряд ли сможет, на вид ему совсем плохо.
Встал, ухватившись за руку. Потом — оперся на стену и, тяжело ступая, пошагал по переулку. Ну и ладно: пожалуй, тоже пойду.
Я обогнал бедолагу и пошагал к Гильдии, но так просто отпускать своего спасителя пацан не стал и догнал, когда я шагал по улочке
— Спасибо, — поблагодарил меня непрерывно оглядывающийся пацан. Боится, что увидит своих приятелей? Ну да, теперь Рифон его точно в покое не оставит, как свидетеля своего унижения.
— Ага.
— Я Самир, — протянул он мне вспотевшую ладошку. Нервно хохотнул. — Если бы не ты, меня бы там убили…
Я остановился, пожал руку, а потом сказал:
— Самир… в общем, я советую тебе вступить в Гильдию авантюристов, бесплатно пройти обучение и, немного поработав с разделкой монстров, купить хотя бы простенький защитный артефакт.
— Чего?
— Ты же понимаешь, что Рифон на этом не остановится? — терпеливо постарался я объяснить ему ситуацию. — Прости за прямоту, но выглядишь ты… ну, хило. Так что лучше заведи себе приятелей и защиту достань. Или хотя бы в клуб фехтования запишись… — А потом осмотрел щуплого паренька, прикинул ситуацию, и добавил, не имея в виду ничего плохого. — А лучше — бегом заниматься начни.
Наверное, сыграл роль адреналин, притупивший мое красноречие. Будь я в нормальном состоянии — уверен, нашел бы правильные слова, объяснил бы ситуацию и замотивировал парнишку, но получилось так, как получилось. Никак.
Самир остановился. Лицо его пошло красными пятнами.
— Да… иди ты!
И свернул в ближайшую лавку.
М-да… Ладно, если будет умнее, прислушается к моему совету. Вечно доставать его из щекотливых ситуаций никто не будет, придется учиться вылезать из них самому.
* * *
Женщина мельком взглянув на золотую табличку, аккуратно постучала в лакированную массивную дверь.
— Открыто! — с заметным раздражением донеслось из кабинета. Тогда тонкая холеная ладонь легка на дверную ручку и потянула на себя.
Сидящий за столом мужчина откинулся на спинку стула и с удовольствием пробежался взглядом по ладной фигуре посетительницы. Раздражение хозяина кабинета исчезло, будто его и не было.
— Рад вас снова видеть, Вильена. Честно говоря, я уже собрался уходить домой. К чему этот внезапный визит?
— Спасибо, что уладили мои разногласия с племянником.
Женщина достала из сумочки холщовый мешочек и положила его на стол перед судьей. Мешочек тихо звякнул.
— Я думаю, что такая благодарность…
— Вы думаете, я решил вам помочь за деньги? — с неожиданной прохладцей в голосе спросил судья. Только вот посетительницу такой вопрос ничуть не смутил.
— Просто я привыкла благодарить тех, кто мне помог.
— Заберите, — повел кистью судья. — Или вы хотите, чтобы по городу расползлись слухи, что судья берет монеты? Я делал это не ради денег.
Настаивать женщина не стала — мешочек исчез.
— Я надеюсь, что вы действительно выстроите на своем новом участке хороший, добротный дом, — помолчав минуту, сказал судья.
— О, безусловно, — кивнула Вильена.
— И по возможности — поможете соседям, хотя бы с установкой забора, чтобы их участки тоже не выглядели столь печально, как сейчас.
— Разумеется.
— Ну, раз мы решили этот вопрос, жду вас у себя в полночь. Предупредите супруга, что ночуете у подруги, — предвкушающе улыбнулся судья.
Вильена от этой улыбки чуть посмурнела: она хотела бы решить вопрос судебной благосклонности банальными деньгами.
Глава 10
С того дня, как я проиграл в суде собственной тете, прошло два дня и одна тягостная, насыщенная жуткими кошмарами ночь.
Я успел побывать в библиотеке, понять, что развлекательных книжек, которыми я привык убивать время в прошлом мире, тут нет. Да и вообще с развлечениями тут весьма негусто: тренировки, возня с Горо, который учился новым трюкам, и чтение фолиантов, написанных сухим казенным языком. Появись здесь Донцова с детективами, заточенными под средневековый антураж, золотом осыпали бы.
Вот и не утерпел я. Желая как-то разнообразить жизнь, откопал в малиннике амулет, залез по стене на чердак заброшенного дома и там снова коснулся холодного металла.
Демон возник передо мной — столь же прозрачный, только уже не столь говорливый. Рогатый сверлил меня глазами, скрестив руки на груди.
— Давай познакомимся заново, — предложил я демону. — Я — Кабал, и я очень не люблю, когда меня считают за дурака, и каждый наш сеанс будет продолжаться либо до того, пока я не решу, что его пора закончить, либо до очередной твоей попытки меня надуть. Понял?
Демон неумело напустил на себя горестный вид и покачал головой.
— Я привык, что люди — вероломные и коварные существа. Очень уж у вас вид нетерпимый к нашему. Я на самом деле простой путешественник: ходил по мирам, покупал одни вещи и продавал другие. Заботился, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась, чтобы бабушка была здорова. Но стоило к вам сунуться… — демон цокнул языком. — Так и закончилась моя жизнь. Поймали, заточили… Ни за что!
— Да-а, не повезло тебе. А теперь давай-ка поговорим о том, что меня интересует. Чем ты можешь быть мне полезен? Только давай без обращения к адским силам и прочей такой лабуды. Меня не интересует сила в обмен на жертвы, мне не интересна мощь, которую можно получить пытками. Имена твоих друзей мне тоже не требуются. Мне нужны знания, которые можно приспособить для человеческого мира. Желательно — без всяких ритуалов.
— Совсем без ритуалов не получится, — буркнул демон.
— Очень жаль, — вздохнул я. Вот только прежде чем
