сквозь грязное окно, с двух сторон которого стояло по холодильнику. Вдоль одной стены находились четыре электрические плиты с закрытыми нагревательными элементами. Сверху которых стояли большие алюминиевые кастрюли с написанными на них красной краской, причем явно от руки и плохим почерком, различными надписями. На кастрюле с кашей было написано «каша», а с супом — «суп».
— Видала? — ухмыльнулась Маша. — А ты говоришь, в лагере неинтересно. Что может быть веселей подписанной кухонной посуды?
— Меня больше удивляет, почему это не сперли до сих пор, — развела руками Ю. — Не раз слышала, что по деревням черметчики любят ездить.
— Возможно, этого лагеря давно нет на карте, — пожала плечами Маша. — А местные в деревне не того воспитания.
По середине кухни стоял длинный стол, на нем стопка подносов, таз с грязными кружками и тарелками. В углу большая мойка с вилками, ложками и прочей столовой утварью.
— Мда... — выдохнула Ю.
— Ну, а чего ты тут хотела увидеть? — Маша взяла одну из кружек, что почище, и положила в себе в рюкзак. — Я думала, тут вообще голые стены.
На противоположной стене от электроплит стояла невысокая, но длинная кирпичная печка с тремя конфорками сверху. Снизу чугунная дверца топки.
— Чтобы дети не мерзли, — тихо произнесла Ю.
— Ага, летом легко замерзнуть, — рассмеялась Маша. — Видимо, раньше перебои могли случиться с электричеством. Провода-то по полю идут, сильный ветер, гроза или еще что — починят не быстро. Детей кормить нужно в любом случае, вот и разжигали печь. Либо грели воду мыть посуду.
Девушки осмотрелись и, не найдя ничего особенно ценного, вышли обратно в столовую.
— Вот бы тут бар открыть, — Мария сама не ожидала, как произнесла эти слова вслух.
— Идея отличная, — подхватила Ю. — Я много где была и видела парочку таких заведений. Только это нереально.
— Почему же?
— Нужно кучу всего, — ответила Ю. — Иметь много товара на обмен и связи с челноками. Продовольствие и защиту, как минимум.
— В смысле защиту? Это же бар, в него уставшие от выживания выпивохи приходят, чтобы вдарить чего покрепче и закусить чем-нибудь помягче.
— Глупенькая, — ухмыльнулась Ю. — О таком злачном месте узнают все, и грабители тоже. Легкая нажива вскружит голову многим. В тех местах, что доводилось мне побывать, у входа стояли по три автоматчика в бронежилетах и балаклавах на голове. Хозяева баров непростые люди и имеют уважение среди разных слоев выживших.
— Барыги, что ли? — перебила подружку Мария. — Знавала я одного лично, царствие ему небесное. Хороший мужик был, жаль, убили.
Напарницы вышли из помещения и посмотрели на него.
— Тебе не кажется, что снаружи оно как-то больше, чем изнутри? — с интересом в голосе сказала Маша. — Длиннее, что ли, и смотри, трубы-то сверху торчат две, и вторая в отличие от первой железная.
Ю обошла вокруг кирпичной постройки, выглянула из-за угла и махнула рукой Марии:
— Иди скорей, тут еще одна дверь.
Маша, не раздумывая, подбежала к подружке. Действительно, сбоку оказался еще один вход, и тоже не был заперт. Девушки заглянули и потеряли дар речи от увиденного.
Оказалось, что сама столовая вместе с кухней занимали только две трети всей площади. Сбоку же, под общей шиферной крышей, рухнувшей от времени, находилась без окон ни что иное, как постирочная, в которой, помимо всего, можно было и мыться самому. Еще одна печь, только теперь уже железная, сверху котел с краном под воду из толстого железного листа и несколько больших камней. Деревянный пол прогибался под весом девушек и ужасно скрипел. Стены отделаны деревянными планками, по бокам крепились широкие лавки. В углу находились низкие тазики и пустая бочка. У самого входа, чуть в стороне, стоял ящик с двумя дверцами. Маша потянула за ручки и обнаружила в нем картонные упаковки с неизвестным порошком. Надписи на них стерлись от времени. Девушка надрезала край одной из коробок своим острым тесаком, достала рукой немного вещества и плюнула в него, растерев пальцами. Слюна стала мыльной и скользкой.
— Ты даже не представляешь, на что готовы скитающиеся месяцами выжившие бродяги, чтобы помыться горячей водой и нормально постираться, — не успокаивалась Мария.
Девушкой овладела идея заработка без необходимости ежедневно таскать рюкзак от рассвета до заката и постоянно рисковать быть разодранной зомби-покойниками.
— Мне кажется, при должном ремонте здесь будет безопасней, чем на станции, — добавила Мария. — Лагерь в лесу и в стороне от железной дороги. Забор можно восстановить, столбы же на месте. Зомбаки не смогут зайти внутрь периметра, даже если захотят. Воды в пруду много, дров в лесу еще больше. Тут можно сколотить состояние на одной только бане. А уже на эти средства и открыть бар.
— Ты, видимо, прослушала, что я тебе сказала, — грустным голосом ответила Ю. — К сожалению, главная опасность не зомби, а головорезы и различных банд, коих сейчас множество. Как только узнают, что с тебя можно что-то поиметь, тут же объявятся.
Мария подошла к Ю и положила левую руку ей на правое плечо. Девушка скривила лицо и, отдернув плечо, отошла на шаг назад.
— Ты же не испугалась, когда вернулась в город избавить от страданий своих друзей. Неужели сейчас тебя напугают несколько придурков?
