при исполнении, на работе или еще как.
Наноботы могли исправить это. И мы уже достаточно накопили на складах, чтобы выпускать наномашины в массы. Однако прежде чем начать раздавать лекарство от всего каждому нуждающемуся, мне требуется придать этому положенную законом форму.
А значит, моей супруге придется открыть специальный фонд, который и будет заниматься сбором сведений, распределением наноботов. Виктория Львовна Морозова прославилась своей универсальной плазмой, теперь же ее, уже в качестве княгини Романовой, вовсе начнут считать святой.
Ведь из ее рук люди станут получать исцеление, о котором и мечтать не могли. И повод для создания фонда официально хороший есть — княгиня ждет ребенка, и решила в честь такого события помочь своим подданным.
Осталось известить государя о том, что я выпускаю наноботы в открытый мир, но это я как раз сделаю легко. Ведь он сам вчера спрашивал, какую награду я хочу.
Глава 14
Когда я приехал в свою резиденцию от полковника Городового, Виктория еще спала. Так что я приказал подать кофе и засел в рабочем кабинете.
Боярин Островерхов явился по моему вызову примерно через четверть часа. Войдя ко мне, градоначальник низко и уважительно поклонился:
— С возвращением, Дмитрий Алексеевич, — проговорил он. — С вашего позволения я расскажу о случившемся за время вашего отсутствия в княжестве?
— Доброе утро, Нестор Петрович, присаживайтесь, — разрешил я. — Кофе?
— Не откажусь, Дмитрий Алексеевич, — кивнул тот.
Пока нам несли напитки и легкую закуску к нему, я внимательно слушал своего боярина.
Конечно, справку «Оракула» я читал, и был в курсе основных дел. Однако я уже заметил, что градоначальник столицы моего княжества умеет собирать информацию ничуть не хуже искусственного интеллекта. А главное в его наблюдениях — умение улавливать перемены в настроениях как благородных, так и царских людей на вверенной территории.
Весть о беременности княгини разлетелась по княжеству. И если бояре начали спешно готовиться к рождению наследника или наследницы, собирая подарки, неодаренные жители Красноярского княжества искренне переживали за здоровье княгини.
Все видели, как много Виктория делает для княжества. Это меня вечно мотает по стране и заграницам, а княгиня Романова незаметно стала и заботливой матушкой для наших подданных, и строгой руководительницей для подчиненных.
Такая популярность супруги была моей целью изначально. И я был рад услышать от Нестора Петровича, что задуманное удалось в полной мере. Уровень доверия к Виктории Львовне Романовой в Красноярском княжестве стал запредельным.
Разумеется, в рассказе Островерхова было немало внимания уделено уже начатым нашим проектам, и службам города, и последним новостям. Однако именно эту часть я прекрасно знал.
— На этом у меня все, Дмитрий Алексеевич, — закончил доклад градоначальник, ставя пустую чашку из-под кофе на блюдце. — Будут ли какие-то распоряжения?
Немного подумав, я приказал:
— После обеда я сообщу, а до тех пор вы свободны, Нестор Петрович, — произнес я. — Одно поручения я дам прямо сейчас: завтра нужно собрать пресс-конференцию. Нужно как можно больше представителей средств массовой информации. Справитесь с организацией?
Боярин с достоинством кивнул.
— Разумеется, Дмитрий Алексеевич, — ответил он, и тут же уточнил: — Разрешите поинтересоваться, на какую именно тему будет пресс-конференция?
— Будет крайне важное для всего Русского царства объявление, Нестор Петрович, — произнес я. — Однако пока что детали раскрыть не могу. Можете обещать сенсацию, и на этом все.
Градоначальник несколько секунд подумал, прежде чем кивнуть.
— Все будет исполнено, Дмитрий Алексеевич, — заверил он, поднимаясь на ноги. — С вашего позволения, откланяюсь.
— Идите, Нестор Петрович, — улыбнулся я в ответ. — И знайте, я вами доволен.
Польщенный боярин уважительно поклонился, прежде чем оставить меня в кабинете одного. Впрочем, задерживаться я не стал — главное на сегодня было сделано, теперь пора навестить супругу.
Тем боле что, судя по камерам, она начинает просыпаться.
Когда я вошел в спальню, Виктория только открыла глаза. Ее чуть рассеянный со сна взгляд быстро сфокусировался на мне, и на губах княгини появилась светлая и радостная улыбка.
— Дима! — едва не вырвавшись из постели, с нескрываемым облегчением выдохнула моя супруга.
— Я вернулся, моя принцесса, — садясь на край кровати, я взял ее руку в свою и поцеловал пальцы княгини. — Как ты себя чествуешь?
Все еще продолжая улыбаться, Виктория села на постели, и прижалась ко мне всем телом. Моя рука сама собой оказалась на животе супруги. И, разумеется, еще нельзя было почувствовать ни шевелений, ни чего-либо подобного, однако дар позволял ощутить, что под пальцами появилась новая жизнь.
Это было странное чувство. И вместе с тем — крайне умиротворяющее. В прошлой жизни у меня если и были дети, я о них не знал. А сейчас, когда я заново обрел способность по-настоящему чувствовать, а не эмитировать эмоции, каждое подобное событие наполняло меня силами.
Словно я получил реальное подтверждение того, что двигаюсь в правильном направлении.
— Еще пока что рано, — заметила Виктория, не отрывая взгляда от моего лица. — Через несколько месяцев, когда ребенок разовьется достаточно…
— Я уже его чувствую, — прервал я супругу. — Точнее, я ощущаю, что в тебе есть некто другой. Дар, конечно, не многое позволяет почувствовать, но наличие ребенка определить могу.
Она всхлипнула и, обняв меня за шею, уткнулась мне в плечо, тихонько плача. Мне оставалось только гладить ее по спине и шептать утешающие слова. Все ведь на самом деле было хорошо, и переживать моей принцессе было не о чем, у нее есть дракон, который обо всем позаботиться.
— Все же будет хорошо, Дима? — едва слышно спросила княгиня, поднимая на меня взгляд.
— Конечно, все будет хорошо, — ответил я, целуя супругу в кончик носа.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Стоит ли говорить, что из спальни мы вышли только еще через час? Никакой страсти и порывов, только взаимная нежность и тепло, которое мы дарили друг друга в объятиях.
Уже позднее, когда Виктория отправилась в душ приводить себя в порядок, я сел в кресло гостиной и, откинувшись на спинку, с помощью «Оракула» позвонил на личный номер государя Русского царства.
— Слушаю, Дмитрий Алексеевич, — несколько отстраненно произнес Михаил II, ответив на вызов. — Что-то срочное?
— Да, государь, — ответил я. — Ты спрашивал меня, чего я хочу в награду, и я готов рассказать тебе о своем решении.
— Я перезвоню тебе, — ответил царь и сбросил вызов.
Учитывая, что у него сейчас наверняка проходит очередное собрание, ничего удивительного в такой реакции не было. В конце концов, даже у меня, всего лишь князя, на самом деле не так уж и много свободного времени, чтобы вести разговоры. А уж государю, на плечах которого держится все
