В операции по спасению «Элвина» ВМС США провели проверку возможностей глубоководных средств и систем, а также отработку действий личного состава по поиску и подъему объектов с океанского дна. Этот опыт был использован в дальнейшем американской военно-морской разведкой при проведении специальных операций по подъему советской техники, оружия и их фрагментов из морских глубин.
Где «Скорпион»?
В мае 1968 года ВМС США понесли тяжелую утрату: в период трансатлантического перехода атомная подводная лодка «Скорпион», что называется, исчезла с экранов локаторов и пропала в океанских глубинах. Это была вторая потеря атомного подводного флота США за пять лет. В ВМФ СССР к тому времени затонувших атомных подводных лодок не было. Когда пришло известие об исчезновении «Скорпиона», группа доктора Крэйвена занималась устранением проблем, возникших при первых походах модернизированной «Хэлибат». Несмотря на это Джон Крэйвен как главный научный эксперт ВМС по глубоководным исследованиям со своими коллегами был привлечен к анализу гибели и поиску этой пропавшей лодки.
«Скорпион» исчезла, казалось, без всяких видимых причин: ни глубоководного погружения, как у «Трешер», ни других испытаний — ничего… Можно было предположить тяжелую навигационную аварию, ведь только недавно атомная подводная лодка «Скэмп» чудом избежала катастрофы, едва не столкнувшись с подводной горой в Тихом океане. «Скэмп» была «рядовым бойцом» — разведчиком, торопилась на слежение за советскими кораблями во время ракетных стрельб и в результате спешки чуть не погибла. Но предполагать наличие неизвестной подводной горы на Атлантике — это что-то из области пропавшей Атлантиды, да и не торопилась никуда «Скорпион», а спокойно и размеренно следовала в Норфолк. Вместе с тем необходимо заметить, что подобные случаи не были редкостью в американском подводном флоте. Сама «Скорпион» была привлечена к военно-морским учениям НАТО в марте 1968 года вместо атомной подводной лодки «Сивулф», той самой, что была кандидатом в спецназ. «Сивулф» в ходе боевой подготовки ударилась кормой о грунт в заливе Мэн и надолго выбыла из строя.
Кроме происшествий такого характера технические неполадки на подводных лодках были также повсеместным явлением. Стали вспоминать, что на «Скорпионе» были отмечены хорошо известные командованию неисправности системы аварийного продувания балласта, протечки рабочей жидкости в системе гидравлики, поступление морской воды через дейдвудный сальник гребного вала. Все это в совокупности привело к необходимости ограничить рабочую глубину погружения до 100 метров, в три раза меньше, чем должна иметь исправная лодка. К тому же было выяснено, что 589-я (такой бортовой номер имела «Скорпион») была одной из четырех атомных лодок Атлантического флота, не прошедших «посттрешеровский» ремонт и модернизацию. После гибели «Трешер» все подводные лодки под личным контролем адмирала Риковера проходили модернизацию для усиления безопасности всех систем. Для «Скорпиона» не хватало то денег, то времени… Лодка интенсивно использовалась в разведывательных операциях против советского ВМФ, деятельность которого усиливалась как на Атлантике, так и в Средиземном море. Командование ВМС США было обеспокоено увеличением числа атомных подводных лодок СССР в Средиземном море, а также безопасностью своих ракетоносцев системы «Поларис», передовая база которых находилась в испанской базе Рота на Атлантическом побережье страны. В декабре 1967 года ракетная лодка «Джордж Маршалл» столкнулась со следящей советской атомной лодкой на выходе из Роты. И теперь обычным делом «Скорпиона» и других лодок Атлантического флота было охранение своих ракетоносцев, поиск советских многоцелевых лодок, словом — участие в интенсивных противолодочных действиях.
Первая «версия» о судьбе пропавшей лодки, заключалась в том, что она якобы поражена торпедой, когда пыталась отогнать советскую лодку от ракетоносца системы «Поларис». «Версию» отвергли — она была, конечно же, полным бредом. За исключением того, что… «Скорпион», наиболее вероятно, была поражена торпедой, но своей собственной! Но об этом — еще впереди… Что же касается «советского следа», то справедливости ради надо сказать, что официальная комиссия ВМС США в 1969 году издала документ по расследованию причин катастрофы, в котором полностью отрицалась какая-либо причастность к ней ВМФ СССР.
Мысли о возможной навигационной аварии, об изношенности систем и отсутствии дополнительных гарантий безопасности их работы не придавали оптимизма командованию ВМС США и участникам поисковой операции. Лодка должна была прибыть в Норфолк 27 мая 1968 года в 13.00. Последняя радиограмма с ее борта поступила 21 мая — лодка закончила слежение за группой кораблей ВМФ СССР и следует в базу. Командующий подводными силами на Атлантике вице-адмирал Шейд начал проявлять беспокойство уже с 23 мая, когда 589-я не ответила на контрольную радиограмму и молчала в последующие двое суток. Мрачные предчувствия нарастали… В назначенное время лодка не прибыла в Норфолк. В 15.15 «Скорпион» объявляется пропавшей и начинается полномасштабная поисковая операция. Самолеты-разведчики детально исследуют пятидесятимильную полосу по всему предполагаемому маршруту пропавшей лодки. Особое внимание при этом уделяется советским кораблям и самолетам. Вице-адмирал Шейд лично участвует в поисках на борту атомной подводной лодки «Пёрго». В это время Джон Крэйвен был назначен председателем группы научно-технических советников в поисковой операции. Он подчинялся только начальнику штаба ВМС и командующему Атлантическим флотом.
Начальник штаба ВМС США Мурер поручил Крэйвену возглавить аналитическую группу и сделать все возможное, чтобы найти лодку. «Она может быть в любой точке 3000-километрового пути. Проверка записей СОСУС ничего не дала. Сделайте что угодно, если можете», — так ему была сформулирована задача. Действительно, главная надежда была на то, чтобы найти какой-либо след пропажи в записи данных гидроакустических систем наблюдения.
Крэйвен был хорошим аналитиком, и все, в чем он нуждался для начала работы, это хоть какая-либо информация, относящаяся к возможной катастрофе, сколь угодно малая, любая… В данных СОСУС ничего обнаружено не было, надо было искать другие источники. Он связался со специалистами управления военно-морских исследований и от них узнал о наличии постоянно работающего гидрофона научной станции на Канарских островах. «Но с момента последнего сообщения с лодки прошло шесть суток, а обслуживающий персонал должен уничтожать каждые трое суток огромные рулоны бумаги, где самописцами поминутно зафиксированы все шумы в пределах радиуса действия гидрофона», высказали сомнение сотрудники управления. «Мало кто детально выполняет все инструкции», — подумал Крэйвен и немедленно связался с начальником островной станции. И действительно, через два часа поисков были обнаружены записи, которые могли бы помочь найти «Скорпион»! На бумажной ленте самописца были зафиксированы восемь взрывов, или ударов, или чего-то такого, что похоже на взрывы. Ориентировочное место этих взрывов находилось на больших глубинах…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
