– Не может быть! А что ты думаешь на этот счет? – воскликнул Генри.
Люсьен вспомнил о покрасневшей щеке Алистера и сверкающих от ярости глазах Серины, а также о тех угрозах, которые он слышал в ее адрес в адвокатской конторе.
– Очень может быть. Это жадный и злобный сукин сын.
– Как по-твоему, он может попытаться убить герцогиню?
– Да, особенно теперь.
– Что ты имеешь в виду? – удивился Найлз. – Уоррингтон оставил ей что-то, на что рассчитывал граф Марсден?
– Он оставил ей все деньги, – ответил Люсьен. – Четыреста тысяч фунтов.
Глаза Найлза округлились от удивления.
– А что же он оставил Марсдену?
– Ничего, кроме майората, и ни единого фартинга на его содержание.
Найлз присвистнул.
– Да он, наверное, чуть с ума не сошел.
– Еще бы. Он был в ярости. Я послал двух человек наблюдать за ее домом на тот случай, если Марсден решит на нее напасть. – Люсьен пожал плечами. – Он даже не пытался скрыть свою злость. Обозвал Серину шлюхой и обвинил ее в том, что она околдовала старого герцога.
Найлз удрученно покачал головой:
– Ты вызвал его на дуэль?
– Эта мысль приходила мне в голову, – признался Люсьен, – но дуэль возбудила бы ненужные подозрения и скандальные сплетни.
– Вот именно, – согласился Найлз.
– Есть еще одна причина, по которой Марсден вышел из себя, – добавил Люсьен.
– Какая же? – заинтересованно осведомился Генри. – Расскажи.
Люсьен молча сел за стол, налил себе стакан портвейна и медленно, с наслаждением выпил темную жидкость. Затем отставил стакан в сторону и взглянул на друга.
– Да не молчи же ты! – воскликнул Генри нетерпеливо. – В чем дело?
– Серина беременна, – после недолгой паузы сказал Люсьен.
Рот Найлза непроизвольно раскрылся:
– И ты думаешь, что этот ребенок твой?
– Я в этом уверен. То, что она была девственницей, сроки… Все сходится. И теперь я несу ответственность за нее и ее ребенка.
Найлз кивнул.
– Что ты собираешься предпринять?
Лицо Люсьена напряглось. Кончиком трости он принялся отбивать по столешнице быструю дробь.
– Я решил жениться на ней.
– Жениться? Ты?
Люсьен не был уверен, что сможет стать идеальным мужем. Черт побери, да он вообще не собирался снова жениться. Ни за что на свете! Равенна навсегда отбила у него эту охоту. Но теперь его желания не имели значения. Его ребенок и мать этого ребенка нуждались в защите.
– Да, я, – ответил Люсьен, неожиданно улыбнувшись своему сбитому с толку другу.
– Ты уже сделал ей предложение?
Люсьен покачал головой:
– Еще нет. Но она его примет, чего бы мне это ни стоило.
Леди Уоррингтон ходила взад-вперед по картинной галерее, ожидая прихода Клейборна. Она не желала этой встречи. Напротив, она хотела, чтобы это свидание оказалось уже в прошлом. Ей было очень трудно его обманывать. Казалось, он не просто угадывал, а знал, когда она говорит неправду. Скорее всего ее выдавало выражение лица. Но сегодня этого не произойдет. Сегодня она не может допустить, чтобы он взял над ней верх. Она уже сумела убедить мистера Хиггинса и Алистера в своем скором материнстве. Теперь осталось убедить в этом Люсьена. Задача не из приятных, но от этого зависит будущее наследства герцога Уоррингтона и, возможно, ее собственная жизнь.
Серина не могла доверять никому, включая Люсьена. Если она расскажет ему все, то он, вероятно, откажется помогать ей, потому что ненавидит любую ложь. Она тоже не любила лгать, и признание, сделанное в адвокатской конторе, вызывало в ней сильнейшее чувство вины, но теперь оставалось только одно – идти до конца.
Серина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Она нарочно выбрала для встречи огромную картинную галерею, чтобы можно было держаться от Люсьена подальше. Она приготовила для него массивное кресло, которое стояло в противоположном углу комнаты. Ей всеми силами хотелось избежать любых физических контактов.
Услышав звук шагов, слишком громкий для слуг, Серина на мгновение замерла, а потом опрометью бросилась к стоявшему в углу комнаты дивану. Когда дворецкий постучал в дверь, она уже сидела, сложив руки на коленях.
Оглушенная ударами собственного сердца, она едва услышала, как слуга доложил о прибытии лорда Дейнриджа.
Сразу же, как он вошел в комнату, Серина заметила напряженный взгляд его слегка покрасневших от бессонницы глаз. Но, несмотря на мешки под глазами, он был красив как бог. Его хромота усилилась. Видимо, колено болело очень сильно. Однако в каждом его движении чувствовалась мужская сила.
Серина нервно сглотнула, думая только о том, чтобы не выдать своего волнения.
– Доброе утро, милорд. Не угодно ли присесть? – спросила она, указывая на кресло.
Он усмехнулся и принял ее предложение, тяжело опустившись на широкое сиденье.
– Не хотите ли чаю? Я могу позвать слуг, и они все принесут в считанные секунды.
– Нет, благодарю вас. Я пришел, чтобы поговорить о…
– О завещании Сайреса, как я понимаю? – перебила его она. Так как Люсьен встретил ее вопрос ледяным молчанием, она торопливо добавила: – Надеюсь, поведение графа Марсдена не вызвало у вас сильного беспокойства. Я давно уже привыкла к его неожиданным поступкам.
– Дело не только в поведении племянника вашего мужа. – Голос лорда Дейнриджа звенел от напряжения и был таким громким, что, наверное, разносился по всему дому.
Люсьен поднялся с кресла и, к ее ужасу, решительно направился прямо к ней. Опустившись на диван, он заявил:
– Я не намерен разговаривать с вами, крича через всю комнату.
Серина попыталась отодвинуться, но он схватил ее за руку.
– Я пришел поговорить о вашем заявлении. – Он смотрел на нее не отрываясь и не давал ей отвести взгляд. – Вы действительно ждете ребенка?
– Да, – прошептала она, подтверждая свои слова кивком головы.
Люсьен шумно вздохнул.
– Насколько я понимаю, этот ребенок от меня?
Она замялась. Понимая, что ложь ничего ей не даст, Серина наконец призналась:
– Да.
– Извините мою неделикатность, – начал он тоном, в котором не чувствовалось никакого раскаяния, – но мне нужно задать вам несколько вопросов, чтобы развеять все сомнения.
– Вопросов? – переспросила она, не понимая, о чем он может ее спрашивать.
– Когда вы обнаружили, что беременны?
Глаза Серины широко раскрылись. Она была шокирована и начала густо краснеть.
– Какая бестактность! Не понимаю, как вы можете задавать подобные вопросы! Я не буду вам отвечать.
Он сильнее сжал ее запястье.
– Это нормальный вопрос, и вы ответите на него, черт бы вас побрал. Итак, как давно вы это обнаружили?
