Порой такое случалось у Крылатых — двое встречались взглядами и понимали, что судьбы их связаны навсегда, что это большее даже, чем сама любовь. Предназначение — вот как это называлось. Никто не знал, в чем его смысл, ведь даже между драконами и вивернами такое бывало, а они не могли иметь общих детей, но между Крылатым и Младшим подобного еще никогда не происходило.
Спорить с предназначением было даже не глупо — невозможно, ведь как нельзя отказаться от собственных сердца или мозга, так нельзя отвернуться и от предназначенного тебе. Вала, впрочем, и не желала спорить, ведь Ай оказался не только красив, но и умен, остроумен и бесконечно добр. Вместе ходили они разговаривать со стихиалиями, вместе отгоняли мороки от людских селений, вместе появились во дворце, бывшем ее домом долгие годы. Он недолго смог жить во дворце Крылатых — слишком тесно и душно казалось там Аю, привыкшему к простору лугов да полей, тихому говору листвы в чащобах и веселому звонкому говору текущих лишь по своему усмотрению ручьев. А небо… Увы, небо было для него закрыто.
Они вернулись к людям вместе и поселились в небольшом деревянном доме на полпути между ее дворцом и человеческими поселениями. Как и прежде исполняла она свой долг Стража, а он следовал пути Говорящего. Вала научилась соединять свою Силу и его Искусство, создавая невиданные и диковинные чары, которым поражались и видавшие виды члены Конвента, и молодые Крылатые. Они были счастливы вместе, и вот…
Вала стиснула зубы и со свистом втянула воздух в легкие.
Тильт испугался. После выступления Лёра в Конвенте крылатые начали отправлять за океан разведчиков. Самых сильных, что могли подняться выше всех, самых зорких — лучших из лучших. И вот, разведчики начали пропадать. Тьма зашевелилась.
Разумом Вала понимала, что пришла пора действовать, но сердце твердило об обратном. Люди, при всей своей внутренней силе, были существами слабыми и почти беспомощными. Куда им было против Вечной Тьмы?!! Отправить их за море, как того требовал Тильт, означало отправить их на смерть, а смерти своему возлюбленному Вала совсем не желала.
— Я не отдам им тебя, мое небо… — прошептала Вала и тихонечко коснулась губами щеки Ая.
* * *
— Мндя-а-а-а-а… — протянул советник, — С чувством долга у этой барышни было туго.
— А вы отправили бы погибать свою любовь в необжитые пустоши? — зло сверкнул глазами Каах.
Лавора ненадолго задумался, а затем пожал плечами.
— Понятия не имею. Никогда по настоящему не влюблялся.
* * *
Яркие полуденные лучи врывались в широкие окна, бликуя на светлых стенах Зала Конвента. Легкий дымок вился над жаровнями. В воздухе пахло благовониями и скандалом. Члены Конвента негромко переговаривались, сидя на поднимающихся подобно лестнице скамьях, опоясывающих стены полукруглого зала.
Тильт Впередсмотрящий сегодня принял облик высокого темноволосого с проседью мужчины, с открытым мужественным лицом — он всегда выглядел так, когда предстояло доказывать свою правоту. Неторопливо выйдя на площадку для выступлений, он изящным текучим жестом вскинул руку, призывая к тишине. Дожидаясь всеобщего молчания, Тильт сложил руки на груди, смежил веки и чуть опустил голову. Темные волосы полузакрыли лицо, рассыпались локонами по укрытым угольно-черным одеянием плечам, а широкие рукава с золотой оторочкой повисли, как флаги на башне в безветренный день.
Впередсмотрящий умел себя подать окружающим и охотно применял это свое умение. Сейчас он выглядел зрелым, умудренным годами, но отнюдь еще не старым и закосневшим. Вся его фигура, весь облик и поза как бы говорили о том, что его нужно слушать и ему нужно верить, говорили не настойчиво, не с принуждением, а ненавязчиво, оставляя свободу оскорбить себя недоверием, но, не побуждая желания к этому.
Разговоры затихли быстро, и в зале повисла тревожная звенящая тишина. Тильт стоял неподвижно и воздух, казалось, начал сгущаться, раскаляясь от скрытых эмоций. И вот, в тот миг, когда молчание готово было взорваться оглушительным шумом выплеснувшихся на волю чувств, Впередсмотрящий резко вскинул голову, глаза его блеснули изумрудной вспышкой, пронзив окружающих, и он заговорил.
— Воля Конвента, — голос, произносящий старинные церемониальные фразы был сух и чуть хрипловат, будто каждое слово давалось Тильту с трудом, — Мы собрались, чтоб решить и присудить. Воля наша свободна как ветер, а помыслы чисты, подобно утреннему облаку. Да будет так.
— Да будет, — эхом отозвался зал.
— Я, Впередсмотрящий Крылатых, Аартайн`эйс Тильт потребовал созыва Конвента, ибо пришло время решить судьбу Младших. Тьма начала проявлять невиданную доселе активность. Мы… — голос Тильта пресекся, — Мы потеряли уже пятерых разведчиков. Красный Ринн, Серая Тия, Зеленый Ллин, Красный Вааль и Серебристая Рана больше никогда не пролетят над Берегом Крылатых. Вечная Тьма поглотила их.
По залу прокатился скорбный шепоток. Пятеро драконов, самых талантливых из молодежи, надежда своих родов, сгинули, погибли страшной смертью. Это был удар для всего драконьего племени, не столь уж и многочисленного.
— Кто послал их? — глухо прозвучал голос Старейшины Тима, отца Ллина и Раны.
Тильт на миг прикрыл глаза, но затем твердо встретил взор старого дракона.
— Я.
— Сколько вивернов-разведчиков не вернулось на Берег Крылатых? — голос Тима звучал безжизненно, безнадежно.
— Виверны вернулись все.
— Вот как… — Старейшна усмехнулся, — Значит ваши рода не пострадали.
— Тим, — со своего места поднялся Старейшина Варт, — я понимаю твое горе, но не кажется ли тебе, что ты перегибаешь палку? Или ты желаешь нас в чем-то обвинить?
— Нет, — дракон покачал головой, — Горе застило мне разум, Варт. Сам не понимаю, что говорю… Просто больше у меня никого нет на этом свете.
Тим был вдов уже семь десятков лет, и дети — все, что у него было. Теперь глава рода потерял последнюю связь с миром живых, и никто не сомневался, что теперь-то близок и его черед.
— Нельзя допускать, чтобы горе пришло и в другие рода! — голос Тима вдруг обрел силу, будто показывая, что хоронить старого дракона еще рано, — Я требую, чтоб Конвент постановил запретить всем драконам покидать Берег Крылатых без особого дозволения!
Вала закусила губу. Пятеро — это слишком много. Конвент постановит — у нее не было сомнений. И дозволения отправиться с Аем ей не добиться — жизнь людей коротка, и на ее Предназначение просто плюнут из-под облаков.
— Отзови разведчиков, Тильт, — произнес Варт.
— Уже, — коротко ответил тот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
