словачка» и впрямь оказалась очень милой и симпатичной девушкой. Так что почему бы и нет? Пусть общаются, раз уж им так нравится…
Интерлюдия
С наступлением весны, когда в конце апреля все же сошел снег, американцы начали эвакуацию н юг — впрочем, единых США уже к тому времени не существовало. Как, впрочем, и единой армии. Где-то, как знал Василий, сидели на своих базах флотские и «ракетчики», кто держал под контролем стратегические ядерные силы осколка сверхдержавы, не давая устроить мировой атомной бойни. Хотя многие придурки уже в открытую орали о том, что надо «ударить по Советам». Зачем? А чисто по принципу «тонешь сам — топи другого!» Впрочем, разум все же еще не покинул до конца военных — тем более, что у них и их семей были неплохие запасы продовольствия и топлива, что давало неплохую возможность пережить катаклизм.
А вот другая часть военных предпочла уйти на юг, вместе с частью населения. И тут брали с собой лишь истинных «васпов», бросая на произвол судьбы практически всех остальных — особенно негров и эмигрантов последних десятилетий. И Василий с Кветой были как раз среди своих… Нет, формально-то никто их не бросал, даже раздавали какие-то приказы и указания, что делать! Но и с собой не брали… И вот последнее время Василий и другие участники «коммунально-хозяйственных работ» занимались тем, что грузили на тягачи и отправляли на юг наиболее ценное промышленное оборудование с заводов города… А еще говорили, что из города вывезли почти все запасы продовольствия — и скоро всех ждет голод. Хотя многие по привычке еще продолжали на что-то надеяться. Порядок же поддерживают!
— Собирайся, — усевшись за стол, произнес Василий. — Отправишься в Советский Союз…
— Но как же ты? — удивленно произнесла Квета. — Тебе же отказали во въезде…
— Неважно, — махнул рукой парень. — Самое главное — ты выживешь… А я уж и тут как-нибудь не пропаду…
Девушке хотелось поспорить, сказать, что она не бросит любимого посреди всего происходящего кругом, но… Но и впрямь — что она может? Лишь будет обузой у него на шее, будет проедать его еду, будет отвлекать его на защиту себя от опасностей. Ведь она — всего лишь девушка! Не боец, не солдат… Значит, надо делать так, как он говорит. Василий мужчина — он знает, как правильно! Оставаясь здесь, она лишь уменьшит его шансы на выживание. И погубит обоих… А то и троих. Хоть она еще ничего и не говорила Василию, да и сама еще не была до конца уверена, но, скорее всего, у них будет ребенок. Пусть они этого и не хотели, но так уж получилось… А, значит, она должна будет позаботиться и о нем. И какова вероятность того, что он выживет в этих передрягах?
Ответ из советского посольства они получили на прошлой неделе… Василию, разумеется, отказали. Не для того высылали чтобы потом пускать назад! А вот Квете, как ни странно, дали разрешение на въезд — сообщив, что эвакуация посольства и немногих еще находящихся в США советских граждан состоится через три недели. С ними может уплыть и она…
Откровенно говоря, Квете тут просто повезло… Советскому посольству в США недавно был передан список лиц, в основном состоящий из ученых и военных, кому в случае обращения следует дать разрешение на въезд в СССР без всяких условий. А также разрешили набрать некоторое количество «прочих лиц», по усмотрению самого посольства. Так и получилось, что просматривавший анкеты секретарь, прочитав, что родители Кветы эмигрировали в США перед войной, спасаясь от фашизма, поставил под ее обращением резолюцию «Разрешить». Молодая девушка из семьи антифашистов, происхождением из рабочих, сама студентка медучилища… Почему бы и нет? Раз лимит есть… В отличие от Кветы, анкету Василия никто и читать толком не стал. Хватило строчки «Выслан из СССР в…» Дальше никто и читать не собирался. Отказать!
— Хорошо, — кивнула Квета.
Так не хотелось уплывать одной куда-то в неизвестность! Но она взяла себя в руки и приказала делать так, как ей сказал любимый. Так надо! Но было так обидно…
— Вот и молодец, — улыбнулся Василий. — И не расстраивайся… Я помирать не собираюсь! Все хорошо будет.
— Легко тебе говорить, — грустно усмехнулась девушка. — А я чувствую словно предаю тебя…
— Я тоже, — ответил парень. — Но так надо…
— Так надо, — тихо повторила Квета.
Что ж… Осталось дать согласие и отправиться в, по сути, неведомый ей Советский Союз. Пусть девушке и нравились идеи социализма и, как следствие, СССР, но то было одно дело. А другое — оказаться одной в той стране, про которую американское правительство давно распространяло различные страшилки. Пусть даже в большую часть их она и не верила. И хоть разумом Квета и понимала, что Василий прав, что от нее тут будет больше вреда чем пользы, но… Сердцу ведь не прикажешь.
Впрочем, события последующих недель еще больше показали обоим на счет правильности принятых решений. Да, немалая часть юга бывших США была заражена радиацией, но большая часть территории все же оставалась пригодной для жизни. И сейчас там разгоралась ожесточенная война «васпов» против «всех прочих». И, в первую очередь, резали негров и мексиканцев — хотя под горячую руку попадали и многие другие эмигранты — в том числе, прожившие в США уже не одно десятилетие. Вот только покорно идти на убой или бежать из страны в чем есть, без всяких припасов, никто не желал. Так «черные пантеры» и всевозможные наспех организовавшиеся эмигрантские «отряды самообороны» ответили тем же. И теперь на юге шла беспощадная война всех против всех… Хотя Василий и был абсолютно уверен в том, что победит в ней армия. Победит, но какой ценой? В плане даже не людских потерь, а разрушений и так немало пострадавшей экономики, инфраструктуры, уничтожения ставших практически невосполнимыми запасов топлива и продовольствия? Ведь загнанная в угол крыса становится чрезвычайно опасной… И те же негры могут начать уничтожать те же продовольственные склады даже просто ради того, чтобы они не достались врагу. «Раз мы сдохнем — сдохните и вы!»
Но вот настал и день эвакуации… Порт так толком и не восстановили, но сейчас это никого особо и не интересовало. И так погрузятся! Василий провожал Квету до самого корабля, чувствуя, что больше никогда ее не увидит. Совсем скоро их разделит океан… И что будет дальше? Но он все же надеялся на лучшее.
Порт, куда они прибыли, в этот майский день был полон кораблей
