Секунды бежали. Его рука вспотела на рукоятке управления. Точка, обозначавшая "Сантьяго", начала отдаляться, но "Сабер" по-прежнему не снижал скорости.
- "Фокс", - услышал он. - Это "Сабер", говорит Кох. С этого момента мы тоже участвуем в операции в качестве сопровождающих. Приказ достопочтенного Георга Ставроса, губернатора территорий Кесрит.
Дункан был поражен до глубины души. "О Боже, избавь от этого, избавь от этого", - молил он, не зная, кого именно - их или его. Одеревеневшее от напряжения тело Дункана била дрожь.
Километровый крейсер в качестве эскорта разведчика. Дункан наблюдал, как приближается "Сабер". Тот был еще недостаточно близко, чтобы детекторы зарегистрировали его огромную массу, но расстояние между кораблями неуклонно сокращалось. Вот он почти догнал "Сантьяго", и теперь вспомогательный корабль, не приспособленный для межзвездных перелетов, сможет совершить прыжок, прицепившись к неуклюжей громаде "Сабера".
Боевые корабли: какая уж тут разведывательная миссия! Его сделали проводником для боевых кораблей!
"Нет, нет, нет!" - яростно твердил он про себя, и, повинуясь какому-то безотчетному импульсу и собственному отчаянию, выбросил вперед руку и ударил по рукоятке управления.
"Прыжок".
Он вцепился в панель, хотя тело требовало немедленно лечь, а стены текли, словно вода, исчезая в невообразимом водовороте вместе с окружающим пространством; и все повторилось, и поток повернул вспять, вынося их в прежнее состояние.
Звезды на экранах были иными. Дункан дрожал, сбитый с толку, и никак не мог прийти в себя, словно он только что выбрался из боя в глубоком космосе.
Он дотянулся до клавиш управления локатором, обнаружив, что при малейшей потере равновесия у него кружится голова, как будто вокруг было по-прежнему полно щелей, в которые он мог провалиться, а верх и низ полностью отсутствовали. Если время и существовало в момент прыжка, разум не воспринимал его, не получая из этого первозданного хаоса ничего, кроме ужасного внутреннего потрясения. Дункан включил локатор.
Не было ничего, кроме звездного шума.
Не было ничего.
Он упал в кресло, пытаясь справиться с эмоциональным вакуумом, который всегда сопровождал переход; но сейчас это было нечто больше, чем физический дискомфорт. Дункан сделал ужасную непоправимую ошибку: не принял сторону мри, но порвал со своими соплеменниками: по крайней мере, ему удалось выиграть для мри время, пока Кох и Ставрос разберутся, что он сделал, обсудят и решат, на чьей он стороне, и как с ним следует поступить.
"Регулы живы, - сказал Ставрос, - их жертвы - нет. Так что мы имеем дело с регулами, которые по-прежнему опасны."
Боевые корабли, а не "Флауэр" с Боаз и Луисом. Половина войск Ставроса готова последовать за безоружным "Фоксом" даже несмотря на то, что регулы угрожают Кесрит: боевые корабли, и впереди всех - он сам, с мри на борту, чтобы зондировать укрепления - на безоружном корабле, и следом другие.
Чтобы найти и уничтожить базы мри, всюду, куда бы их ни вывела лента: чтобы завершить то, что начали регулы.
Он уронил голову на руки и попытался снова успокоиться; от ярости и последствий перехода мускулы его свело судорогой. Несколько мгновений Дункан ничего не мог поделать; а потом по-прежнему дрожащими пальцами принялся искать шприц-ампулу, который уже несколько дней хранил в поясе, не зная, когда произойдет прыжок. Едва не выронив, он сломал футляр и, вонзив иглу, позволил наркотику влиться в кровь.
По телу разлилось тепло, пришло спокойствие; теперь он без труда мог справиться с сопровождавшим прыжок выворачиванием наизнанку, мог долго пока не представиться такая возможность - обходиться без отдыха. Его сознание прояснилось, было ли сейчас оно надежно защищено от стрессов.
Только теперь он понял, что все было напрасно: "Сабер" последует за ними, ведь курсовая лента наверняка продублирована. Придут боевые корабли. Если когда-нибудь человечеству удастся вернуть Дункана, его открытое неповиновение Коху без сомнения обеспечит ему военный трибунал. Но мри, узнав обо всем, скорее всего позаботятся о нем сами, и поэтому бояться правосудия землян ему не следовало.
Дункан спокойно обдумал все это и, наверное, из-за усталости - ведь он не отдыхал уже несколько дней, - ему вдруг стало интересно: неужели вся его вина заключается в этом последнем неповиновении, или все началось гораздо раньше, гораздо раньше, когда он хотел освободить мри? Он попробовал что-нибудь узнать из ленты, но все оказалось напрасно: ни времени полета, ни количества прыжков, ни какой-нибудь информации о том, где они находились. Он посмотрел на сияющую на экране звезду. Наверное, база мри. В таком случае, ему, возможно, осталось жить всего несколько дней.
Дункан оторвался от клавиш управления, чувствуя, как содрогается его тело, даже несмотря на успокаивающее воздействие наркотика. В действительности это оказалось гораздо хуже, чем он себе представлял: сказывалась усталость. Он решил, что если в течение ближайшего часа ничего не изменится, он пойдет к себе, вымоется и ляжет: было уже слишком поздно о чем-либо беспокоиться.
А в дверь неслышно вошел дус, и следом - второй; и позади них шли мри.
Он отшатнулся. Мелеин, по своему обыкновению, была без вуали, пальцы ее переплелись с пальцами поддерживающего ее Ньюна. Она вошла в рубку управления как раз в тот момент, когда Дункан попятился; взгляд ее золотистых глаз скользнул вокруг, замер на предмете, покоящемся близ панелей управления - то был артефакт в своей колыбели. Больше ни на что не обращая внимания, она подошла к нему, наклонилась, и, опираясь на руку Ньюна, чтобы не упасть, коснулась серебряного овоида, ощупала его, словно желая удостовериться, что он действительно реален.
Потом она выпрямилась. Ее ясные и пронзительные янтарные глаза встретились с глазами Дункана.
- Я хочу сесть, - сказала она голосом, похожим на сиплый шепот; и Ньюн осторожно усадил ее на край откидывающегося кресла капитана, словно то являлось троном. Она сидела прямая, прижав руку к ребрам в том месте, куда была ранена, и на мгновение задохнувшись; но вот боль прошла, и рука упала. Оба дуса, приблизившись, прижались к ее ногам, создав живую стену у ее коленей; левую руку она протянула Ньюну, который устроился на палубе рядом с ней, опираясь локтем на большего из дусов.
Дункан смотрел на них: сквозь застилавшую глаза пелену ему казалось, что современная рубка управления превратилась в холл верховной жрицы, а сам он здесь чужой. Мелеин смотрела прямо на него; за ее спиной на экранах сияла звездная россыпь и, завораживая своей монотонностью, один за другим вспыхивали разноцветные огоньки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
