наблюдаю за Ольгой, но та ведёт себя как и все мы — свободно и просто. Если бы не пафосные расшаркивания, то я бы и не подумал, что она из императорской семьи.
В общем, все представления о принцессах рушатся на глазах, когда она начинает хохотать над чем-то, что шепчет ей на ушко Илена. Нормально так, душевно ржать, а не хихикать, прикрываясь веером. Да откуда у меня вообще в голове такие картинки?
Оглядываюсь и вижу, что никто на нас особо и не обращает внимания. Компании поблизости продолжают разговоры, лишь изредка бросая любопытные взгляды. Никаких открытых в восхищении ртов и гробовой тишины.
Зря я, в общем, учил угол наклона головы. Конечно я не думаю, что принцессу можно по-свойски хлопнуть по спине, но, слава богам, и на коленях перед ней ползать не надо.
Ольга, тем временем, умудряется уделить время каждому из нас, расспрашивая о родне, успехах и прочих деталях. Не просто вежливость, а хорошая информированность. Интересно.
— Знаешь, Игорь, — обращается она ко мне. — Твоя причёска уже стала новым трендом. Кое-кто при дворе даже перекрасился под новый цвет Белаторских.
В её глазах пляшут весёлые искорки, а в голосе нет ни капли издёвки. Я невольно улыбаюсь в ответ:
— Может мне стоит побриться налысо? Не желаете разнообразить своё окружение сверкающими черепушками?
— Не стоит ради этого идти на такие жертвы, — довольно смеется Ольга. — Хотя это было бы забавно.
— Ради вашей улыбки можно пойти на что угодно, — выдаю я.
Да что это со мной? Девушка прекрасна, но чтобы меня так несло… Впрочем, моя откровенная лесть заходит — принцесса розовеет, чуть прикусывая губу.
Может на меня подсознательно так подействовали слова прорицателя? Или… Поворачиваюсь к семейству рыжих, нет, обсуждают что-то с Олегом, в нашу сторону даже и не глядят.
Опять паранойя. Просто чудесный тёплый вечер, и мне улыбается красивая девушка.
Небо над нами взрывается разноцветными огнями — начинается огненное представление. Впечатляющее размахом шоу длится минут двадцать, накрывая весь центр куполом со сложными геометрическими фигурами.
К концу феерия превращается в демонстрацию битвы богов с демонами. И даже я восторженно ахаю, наблюдая за стремительными сценами. Ну конечно, с такими возможностями можно устроить впечатляющую проекцию.
Как тот демон в храме, всё было очень реально. Надо бы узнать, что за иллюзионисты на такое способны. И многие ли. Судя по тому, что билборды тут вполне себе натуральные, подобными умения не нечто обыденное.
— Потрясающе, правда? — Ольга склоняется ко мне, её глаза горят детской радостью.
— Невероятно, — не спорю, очень эффектно. — Как это… сделано?
— О, это очень сложная работа, — с явным удовольствием делится она. — Сначала художниками отрисовываются сцены, затем они создаются в объёме, ментально, и образы передаются артефактору. Тот уже помещает их в носители. Остается только запустить в нужный момент.
Звучит и правда как не самая простая штука. Ладно, идею о создании устрашающей армии мертвяков пока отложу.
Да и знакомый артефактор у меня пока только один, и тот глючный.
Сразу же по завершению представления мы отправляемся в храм богини плодородия. Как я понимаю из разговоров, дары и жертвы уже принесены в начале праздничной недели. Остается только явиться лично и склониться в знак уважения.
Храм ярко освещён и наполнен людьми. Горят сотни свечей, слышится аромат фруктовых благовоний, звучат тихие разговоры. Внутри тепло, как в жаркий ясный полдень.
Следуя за принцессой и её свитой, мы неспешно пересекаем длинный зал, раздавая поклоны и приветствия. Я лишь киваю головой, встречаясь взглядами с незнакомцами.
И только один взгляд мне знаком. Зелёных насмешливых глаз старшей жрицы третьего круга. Кира стоит одна, чуть поодаль от статуи богини Эрнутет. Увидев меня, она изгибает одну бровь и складывает руки на груди.
Ох, я совсем забыл о своём обещании встречи. И, судя по лёгкому прищуру бездонных глаз, ей это не очень нравится. Когда я подхожу, жрица склоняет голову на бок, выжидающе смотря.
— Жрица, — делаю глубокий поклон, такой удобный для разглядывания содержимого манящего выреза платья.
— Младший княжич. Ты не торопился вернуться и получить благословение богини.
Опять эта лёгкая издевка в голосе и вопросительный тон. И двусмысленный акцент на «благословении». Какими бы прозрачными не были её намеки, надо быть осторожнее со словами. Вспоминаю все услышанные фразы о богах.
— Маат не даст мне соврать — в мыслях не было избегать нашей встречи, — скромно опускаю взгляд на размеренно поднимающуюся и опускающуюся грудь. И тише добавляю: — Тем более, после такого, м-м-м, горячего приёма.
— Нас прервали… — она разглядывает посетителей, делая вид, что только это её сейчас и интересует.
Я делаю шаг к ней, сокращая расстояние между нами по почти неприличного. Почти. Но Кира не отстраняется. Зато теперь смотрит только на меня.
Когда я был совсем юнцом и до ужаса боялся женщин, мой наставник научил меня одному приёму. «Рожу понаглее делай и воображай мысленно всё, что ты с ней хочешь сделать. И смотри прямо в глаза при этом. Не отводи глаза, не отступай, прямо глазёнками её и долби. Отступит, да и хтонь с ней, зато желание играться с тобой надолго отобьёт. А вот если нет, то сама такого себе додумает… Уж в этом они мастерицы».
Жрица замирает, загипнотизированная моим взглядом. Зрачки её расширяются и в их черноте пляшут блики пламени.
Уж не знаю, что она там видит, инструкции я следую точно. Тут бы и камни покраснели, насколько точно.
Секунда, её дыхание учащается. Вторая, рот чуть приоткрыт. Третья, быстрый выдох. Четвёртая, ресницы затрепетали и она еле уловимо поддается вперёд.
Пятая. И мне приходится вызывать силу для снятия напряжения. Сам увлёкся.
— Иди, княжич, не заставляй себя ждать Её Императорское Высочество, — она указывает на нашу компанию, уже подходящую к высоким дверям. — И не забудь, что тебя ждёт незаконченное дело.
Лёгкий взмах руки, блуждающая на пухлых губах полуулыбка — похоже Кира больше не злится. Никогда не оставляй за спиной обиженных женщин. Этому я научился после пары болезненных уроков.
И не важно, придуманная это обида или реальная. Вот об этом лучше вообще не думать.
Быстрым шагом нагоняю свиту, отмахиваюсь от любопытного взгляда Саши. Разобраться, что за странная репутация у жриц Эрнутет, времени как не было, так и нет.
— Приглашаю всех к себе, на «Сокола», — торжественно объявляет Разумовская, как только мы выходим на свежий воздух. — У меня там уже идёт вечеринка.
Предложение, от которого явно нельзя отказаться. Пока я плетусь позади свиты, думаю как бы незаметно улизнуть хотя бы через час. И
