меня против моей воли. Что, лять?!? Я не обращаю внимание на удивлённые лица за столом, судорожно обдумывая услышанное.
— С тобой всё в порядке? — первой приходит в себя мать.
— А? Да, извините, обжёгся, — отвечаю рассеянно.
Обжёгся я знатно, об одно огненное чудо. У неё совсем других идей не было? Не хватает мне ещё и слухов о МОЕЙ опороченной чести.
«Игорь?» — робко напоминает о себе Илена.
«Знаешь что, рыжая, лучше мне на глаза не попадайся в ближайшее время» — мне очень хочется ответить спокойно, но мысленно сдерживаться мне ещё учиться и учиться.
Поэтому получается что-то среднее между шипением и скрежетанием. Никакого дзена не хватит на дурных девиц.
Теперь понятно, чем так обеспокоены родители. Ну конечно, дитятко чуть девственности не лишили. Пусть я и не уверен, что она у меня есть. Вашу мать, стыдоба-то какая. Еле удерживаюсь от эпического жеста рука-лицо.
А этот хмырь чего тогда взглядом сверлит? Неужели сам претендовал на роль соблазнённого и опороченного? А тут я, спутал все брачные игры. Я ухмыляюсь ему, вынуждая злобно фыркнуть и отвернуться.
Об едва не поруганной чести потом подумаю. Надо заняться более полезным, для выживания среди нервных аристократов, делом.
Вызываю в памяти образ жрицы и обращаюсь к ней: — «Антея, можно с вами встретиться?». Получаю согласие и встречаюсь с ней у входа в храм. Верховная родового храма выглядит сердито — сжимает губы и хмурится.
— Уже слышали последние новости? — понимаю я.
— К сожалению, слышала, — в строгом голосе слышится капля сочувствия. — Да будет справедлив к тебе Инхетенеф, не приемлющий пустого насилия.
Ооох. Имя третьего бога ударяет уже не в голову, а по печени. Отдаётся пульсом в ушах и впечатывается в память. На несколько секунд задерживаю дыхание, справляясь с ощущениями.
— Да будет, — с надеждой повторяю я. — Я понимаю, что в свете последних событий, моя просьба покажется, хм, наглой. Но мне нужно ускорить обучение. Если я не пойму, как мне защищаться не так… масштабно, то в следующий раз всё может закончиться хуже.
Жрица задумывается, хмурится, нервно потирает руки. Долгие секунды терзаний заканчиваются в мою пользу, Антея наконец решается и кивает:
— Хорошо, Игорь. Мне кажется, ты прав. Я бы отправила тебя на суточное дежурство в храме, но это не поможет тебе справиться с проблемами. А они к тебе так и липнут. Поэтому я научу тебя призванию Белого доспеха.
— А что это? — я согласно киваю на каждое слово, но последние вызывают странное чувство внутри — похожее на священный трепет.
— Наше родовое умение, — объясняет женщина. — Без лишней скромности могу сказать, что это одна из самых мощных защит. Если ты сумеешь призывать доспех, то мало что сможет его пробить.
— Если сумею? — слышу я подвох.
— Да, не всем он даётся, к сожалению. Нужна особая связь с богом. Или особые обстоятельства. Тогда появляется возможность получить это благословение Упуаута, — она на миг прикрывает глаза, бормочет восхваление.
Я тоже мысленно благодарю за такой дар. Воспоминание о встрече с богом отзывается мурашками по спине. Может мне и показалось, но вчера, во время схватки с Эратским, я чувствовал, что сила идёт не только изнутри.
Вместо уютной старинной библиотеки мы приходим в маленькую комнатушку. Жрица закрывает за нами тяжёлую дверь, слышно два скрипучих поворота ключа в замке.
Голые стена, пол и потолок — всё из серого камня. И только по центру комнаты, на полу, светлое пятно — одна гладкая плита. Воздух холодом обдает тело.
— Встань туда, — просит жрица.
Как только я это делаю, мир вокруг вспыхивает ярким светом. Я щурюсь, не видя ни стен, ни даже пола под ногами. Все вокруг превращается в силу.
И эта сила начинает давить. Медленно, не верно. От неё не увернуться и не убежать, некуда. Я кручу головой, но вижу только молочное сияние. Снова иллюзия? После схватки с демоном я уже не доверяю собственным глазам.
Но тот реально раскидал нас всех, настоящим он был или нет. Паника ползёт мурашками по спине, поднимается к затылку и звенит гулом в ушах. Долбанутые жрицы с их уроками! Ну и как мне вызвать этот доспех?
Моя сила уже окутала меня защитным коконом, но этого мало. Я вижу как его сжимает под напором. Взываю к богам, укрепляю защиту, но меня просто сплющивает вместе с ней.
Я понимаю, что уже не могу пошевелиться. Застыл, как букашка в янтаре. Гул превращается в писк — тонкий, тихий, непрерывный. Звук настолько раздражающий, что цепляюсь за него, как единственную ниточку к реальности.
Закрываю глаза, всё равно зрение мне сейчас только мешает. Глубокий вдох и выдох, я ещё могу дышать. Моя сила слишком… гибкая. А я лишь добавляю ей слоев. Это не помогает.
Доспех, мне нужен доспех. Жёсткий, крепкий, несминаемый. В памяти возникают картинки старинных тяжёлых доспехов. Толстенных и прочных, без единой щели. Так, почему они ржавые? Мне нужен белый, как моя сила.
До меня доходит, но поздно. Давит на грудь, выбивая воздух из лёгких. Я хриплю последним выдохом. Руки и ноги немеют. Падаю на грубый камень, расшибая затылок.
Стоп, падаю? Чеснокодавилка силы исчезает. Я валяюсь на холодном полу, а надо мной стоит Антея, сложив руки на груди. Она явно недовольна.
— Чистой силой ты многого не добьёшься. Всегда может найтись источник больше. Тебе надо превращать силу в оружие. Или, в данном случае, в броню. Воплощать.
Мне хочется воплотить пару грязных ругательств. Предупреждать хоть можно? Да, да. Знаю, враг не будет сообщать о своих намерениях. А тут враги, получается, все. Отвык я уже от законов трущоб, расслабился.
Тело болит, словно катком проехали. Но я поднимаюсь:
— Ещё.
Жрица усмехается и отступает. Меня ослепляет сиянием и теперь сила не медлит. Сдавливает моментально, не успеваю вздохнуть. Отталкиваю, игнорирую боль и взываю к богам. А точнее, к одному конкретному. Образ Упуаута вызвать несложно, после встречи в храме его просто не забыть.
Тихое злобное рычание волка придаёт мне сил. И я создаю свой доспех, путаюсь в частях, нацепляю нагрудник на спину… И очухиваюсь снова на полу. Во рту кровь и я сплевываю её на светлый камень.
— Ещё…
Призвать целый доспех у меня так и не получается. Только разукрасить пол алыми кляксами. Слишком долго я вожусь, создавая образ. Да как они на себя это напяливали вообще?
— Хватит на сегодня, — устало говорит жрица после пятого… или десятого раза.
— Почему не получается? — упрямо хриплю я, поднимаясь в очередной раз.
— Ты воспринимаешь силу, как
