Элиан слабо кашлянула.
– Значит, отец ценит меня больше кровати, подаренной ему каким-то дальним родственником, которого он даже не в состоянии припомнить.
Услышав, что дю Омэ действительно унаследовал кровать, Джос пришел в замешательство. Но раз он не купил ее, куда подевались деньги?
– Что касается монастыря, – сказала Элиан, – то до вчерашнего дня я и впрямь чувствовала себя очень хорошо. Кое-кто из сестер обещал похлопотать за меня перед настоятельницей Гертой после смерти моего отца, чтобы она предложила мне какое-нибудь место, хотя у меня и нет приданого. Но после того, что мой отец пригласил вас остановиться в нашем доме и сударыня ваша мачеха покинула монастырь, в то время как настоятельница хотела, чтобы та осталась в святой обители, теперь мне не на что надеяться.
Прерывисто вздохнув, она уставилась на свои сжатые ладони на коленях.
– Он лишил меня единственного шанса на приличное будущее и не сказал ради чего.
Джос смотрел на нее с удивлением и триумфом. Тот факт, что дю Омэ погубил будущее собственной дочери, пригласив в дом своего врага, свидетельствовал о том, что шериф тесно связан с разбойниками. Джос постарался собрать воедино всю информацию, которой располагал, но, к своему огорчению, вынужден был признать, что слишком многого еще не знает, чтобы делать какие-то выводы.
Вдруг у него возникло странное желание поведать Элиан все, что ему известно. Джос судорожно сглотнул и задумался. Он хотел поделиться с Элиан своими потаенными мыслями не только из желания предостеречь ее от коварства отца. Он хотел убедить ее, что поступил справедливо, поклявшись убить ее отца. Но какая дочь это признает?
– Что ж, теперь я понимаю, почему тебя не обрадовало, что отец пригласил Хейдонов остановиться у вас в доме, – выдавил он из себя.
Элиан искоса взглянула на него. Уголок ее рта дрогнул в улыбке, когда она сказала:
– Да, а уж когда ты пришел купаться на пруд, все и вовсе пошло наперекосяк.
Джос вздохнул полной грудью, стремясь подавить в себе желание, вспыхнувшее в нем с новой силой. Да поможет ему Бог, но ему безумно хотелось снова заключить ее в объятия. В глазах Элиан сверкнули отсветы внутреннего пожаpa, словно она уловила, что его волнует. Ее лицо смягчилось. Она прикусила нижнюю губу.
– Госпожа! Госпожа, идите сюда, скорее!
Крик одной из девочек Агги вывел Джоса из состояния сладостного томления. Элиан резво вскочила и уставилась на калитку. В проеме появилась прелестная Мейбл, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь спутанные заросли обрушившейся арки, преграждавшей выход.
– Что здесь произошло? Вы только посмотрите на вашу прелестную беседку! – воскликнула она, отказавшись от попыток пробраться в сад сквозь бурелом. – Какая жалость! После того как вы потратили столько сил. Приехал сэр Адельм, хочет срочно поговорить с вами. Еще он привел с собой гонца.
Только сейчас Мейбл заметила рыцаря, сидевшего на скамейке.
– О, вы как раз здесь, сэр. А мы вас повсюду ищем.
Она улыбнулась ему и... то ли подмигнула, то ли прищурила глаза. Это вызвало у Джоса отвращение, сменившееся удивлением. Почему дерзость одной женщины вызывает у него омерзение, в то время как действия второй возбуждают желание?
– Я думаю, гонец прибыл от ваших товарищей, остановившихся в городе, – прокричала Мейбл достаточно громко, чтобы ее голос эхом отразился от стен сада. – Они ждут поутру вашего прибытия.
Отвращение сменилось тревогой. Гонец передавал новость лишь в присутствии того, кому она предназначалась. Так было принято в светском обществе. Но в Конитропе, по-видимому, то, что было известно двум, знала и свинья. Предупрежден значит вооружен. Раз нет никакой возможности избежать этого, он не станет передавать никаких сообщений леди Беатрис, если во имя мести ему придется покинуть эти стены.
Только тут до него дошел смысл сказанных Мейбл слов. Значит ли это, что его друзья прервали отдых в Гливеринге и прибыли сюда, чтобы быть рядом с ним? Великое чувство благодарности вызволило его из трясины эмоций, не отпускавшей его все эти дни. Необходимо было узнать, кто именно из друзей прибыл.
– В таком случае все закончилось, – услышал он тихий, бесстрастный голос Элиан.
Ее слова остановили Джоса.
– Что закончилось?
– Ваше пребывание здесь, – ответила она. Ее прекрасные глаза подернулись печалью. – Как только ты покинешь нас, чтобы присоединиться к своим друзьям, миледи твоя мачеха вернется в монастырь. Теперь ей лучше, и она хочет уехать отсюда.
– Нет, – вырвалось у него. Эту горячность он объяснил себе стремлением как можно быстрее совершить справедливое возмездие, хотя знал, что на самом деле причина в другом. Он еще не был готов расстаться с Элиан.
– Нет, – повторил он, тщательно маскируя на этот раз свои чувства. – Мы с миледи решили остаться в Конитропе, пока она окончательно не поправится. Если она вернется в монастырь, сестры нас разлучат, но ни она, ни я этого не хотим. Я понимаю, что мы создаем для тебя неудобства, но не позволишь ли ты нам задержаться здесь хоть ненадолго?
От радости, отразившейся на ее лице, у Джоса захватило дух и сердце тревожно забилось. А что, если она притворяется? Уж очень открыто демонстрировала она ему свое расположение.
– Конечно, – согласилась Элиан.
– Но, госпожа, что вы здесь делаете с сэром Джосом? – крикнула Мейбл с нескрываемым любопытством. – Я думала, вы пошли в садик, чтобы избежать случайной встречи с ним.
Продолжая улыбаться, Элиан отвернулась от Джоса и направилась к калитке. Он молча наблюдал за ней, невольно любуясь ее стремительной, твердой походкой. В эту минуту в нем впервые шевельнулось чувство ответственности за нее. Он получил наследство, следовательно, ему не составит труда в скором времени сделать себе состояние. Интересно, сколько будет стоить содержание Элиан в монастыре, если, отомстив за смерть своего отца, он оставит ее сиротой без средств к существованию?
– На это я и рассчитывала, – отозвалась Элиан, обращаясь к дочери Агги. – К несчастью, он уже был здесь, когда я пришла. Мейбл, постарайся со своей стороны распутать розы и проделать проход. Полагаю, сэр Джос хотел бы сам услышать сообщение от посыльного, причем до наступления темноты.
Глава 14
Адельм примостился в зале у высокого стола. Перед ним стоял кубок с прекрасным элем, приготовленным заботливыми руками Элиан. В ожидании сестры он наблюдал за игрой, которой развлекались воины Хейдона. Вместе с ними бросал кости и Ричард, управляющий Конитропа. Судя по радостным возгласам Ричарда, управляющий в полной мере наслаждался визитом врагов своего хозяина.
