— Ты ничтожный, жалкий человек. — Ванесса встает, чтобы уйти.
— Забери пиццу с собой. Она чертовски воняет!
— Засунь ее себе в задницу, — говорит она и захлопывает дверь.
Я падаю обратно в кресло и потираю щеку, чувствуя... странное удовлетворение. Беспокойная нервозность немного улеглась, и я чувствую себя более расслабленным. Спокойнее. Я получил бой, в котором так нуждался. И за это мне хочется броситься к ее ногам и поблагодарить. Что это дерьмо обо мне говорит?
Ничего хорошего, это точно.
ГЛАВА 14
Ванесса
На следующий день мы с Хейван и Тэгом отправляемся в небольшой тур по Нью-Йорку, показать ему столько, сколько успеем до его вылета. Мы едим рогалики в Центральном парке, гуляем по Таймс-сквер, а потом по Хай-лайн. Хейван идет в нескольких метрах впереди нас, общаясь по FaceTime с Лией. Мы с Тэгом идем в дружеском молчании, настороженно приглядывая за Хейван, словно заботливые родители.
— Итак, — наконец, говорит Тэг. — Хейс. — Он произносит это имя так, словно от него исходит неприятный запах. — Не знаю, чего я ожидал, но не... это.
Я вздрагиваю от того, что он говорит о Хейсе как о вещи, а не как о человеке.
— Он всегда был таким холодным?
Я думаю о своем споре с Хейсом прошлой ночью. Как он отчаянно пытался причинить мне боль, и все же, все, что я чувствовала, это жалость к нему. Мои родители, несомненно, испортили меня, но родители Хейса поступили с ним гораздо хуже. Думаю, именно поэтому его вспышки никогда меня не расстраивали. Этот человек несет в себе бурю, заложенную в нем с детства, и иногда, когда жизнь задевает его за живое, мы видим проблески молний.
— Хейс всегда был сложным.
Тэг почему-то находит это забавным. Я вздрагиваю.
— Извини, но он несложный. Он просто нехороший.
— Он хороший, — защищаю его, хотя внутренний голос напоминает мне, что Хейс очень даже нехороший. — Ему приходится со многим справляться.
— Как и всем остальным, — возражает Тэг. — Должно быть, очень трудно понять, что делать со всеми этими деньгами.
На деньги можно купить многое. Несокрушимое сердце в это число не входит. Я знаю это по собственному опыту. Вместо того чтобы поделиться этим с Тэгом, просто киваю.
— Вы с ним хорошо ладите? Ну, знаешь, как в старые добрые времена?
Я таращусь на Тэга.
— Что? — Он поднимает руки в защиту, но при этом ухмыляется.
— Ты спрашиваешь меня, трахаюсь ли я с отцом Хейван?
Он засовывает руки в карманы и пожимает плечами.
— Я бы не так выразился, но... да, наверное, да.
— Нет. И это не твое дело.
Он хихикает и обхватывает меня за плечи.
— Я знаю. Просто забочусь о тебе.
Я берусь за руку, которая опустилась мне на плечо. Большая, шершавая, с мозолями, совсем не похожая на руку Хейса.
Тэг окидывает взглядом окрестности и щурится из-под козырька своей бейсболки «Парк Маниту-Спрингс».
— Здесь так много народу.
— Это популярное туристическое место.
— Я имею в виду Нью-Йорк в целом. Такое ощущение, что шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на кого-то другого.
— Хм...
Он прав. Я никогда не задумывалась об этом. Может быть, потому что выросла в этом городе. Каким бы большим и шумным тот ни был, он все равно несет в себе ощущение дома.
— Ты скучаешь по горам? — спрашивает он.
— Да. — Я скучаю по чистому воздуху и шуму ветра в соснах. По наблюдению за дикой природой днем и за звездам ночью. Хотя в жизни в городе есть свои плюсы. Свобода, которая приходит вместе с тем, что ты всего лишь один из миллиона человек. Никогда не встретишь знакомое лицо. Никто не в курсе твоих личных дел.
Тэг прижимает меня к своей груди в объятиях, которые заставляют меня остановиться.
— Когда закончишь здесь, возвращайся домой. Я буду ждать тебя, хорошо?
В том, как он произносит это предложение, словно вопрос, есть надежда, и это заставляет меня думать, что я на что-то соглашаюсь. Поэтому, вместо того чтобы согласиться, я молчу.
— Ребята!
Голос Хейван вырывает меня из объятий Тэга.
— Лия и Мэг сказали, что могут приехать в Нью-Йорк, навестить меня! — Ее глаза сияют, и она подпрыгивает на носках.
— О, это...
— Ты уверена, что это хорошая идея? — вмешивается Тэг. — Не знаю, как я отношусь к тому, что три девочки будут слоняться по городу одни.
Я поднимаю на него глаза, удивляясь, почему он считает, что имеет право голоса.
— Тэг, я могу справиться...
— Мы будем в полной безопасности. И я теперь точно знаю, что здесь к чему. — Она молитвенно сводит руки и смотрит на Тэга своими лучшими щенячьими глазами. — Пожалуйста...
— Подождите… — говорю я, вмешиваясь, потому что с каких это пор ей нужно разрешение Тэга...
Мои слова обрываются, когда в голове проносятся видения последних десяти лет, словно домашнее видео. Тэг забирает ее из школы, тренирует ее футбольную команду, едет в полночь в круглосуточную аптеку в соседнем городе, чтобы купить ей лекарство, когда она болела.
Неужели Хейс прав?
Неужели я вцепилась в первого дееспособного мужчину, который помог мне вырастить Хейван?
— ...обещай быть в безопасности, у меня нет с этим проблем.
Хейван бросается к Тэгу и обнимает его.
— Клянусь на мизинцах, обещаю. Спасибо.
Я собираюсь начать лекцию о том, что я ее мать, и, как бы ни ценила помощь Тэга, он не может давать ей разрешение на что-либо. Только я могу. А на самом деле это Хейс должен давать разрешение. Это же его дом, в конце концов.
— Прежде чем ты начнешь слишком волноваться, тебе придется обсудить это со своим от... Хейсом. — Мои щеки вспыхивают от едва не совершенного промаха.
Тэг смотрит с ужасом в глазах, а Хейван — самодовольно, что говорит о том, что они не пропустили мой промах.
— Становится жарко. — Я срываюсь с места и иду вперед. — Давайте продолжать идти.
— Привет, это я, Хейван. — Я слышу, как она говорит у меня за спиной. Беспокойство в ее голосе выдает, кому она звонит.
Я не видела Хейса с момента нашей ссоры прошлой ночью в его комнате. Когда проснулась, его уже не было, и полагаю, что он планирует отсутствовать до тех пор, пока не успокоится, а это, если мне не изменяет память, может занять какое-то время.
Я напрягаюсь при мысли о том, как он выплеснет на Хейван свою «обаятельную» индивидуальность, и могу только молиться, чтобы тот не оказался таким уж придурком.
— Я тут подумала, — говорит Хейван, растягивая последнее слово, — ничего, если две мои подружки приедут ко мне на выходные?
Я задерживаю дыхание, но отказываюсь поворачиваться, чтобы не выдавать, что подслушиваю.
— Правда? — взволнованно говорит она. — Хорошо. Да! Боже мой, спасибо! — Она визжит, и я представляю, как Хейс отводит телефон от уха. — Ты самый лучший! Пока! Он сказал «да»!
Я выдыхаю, благодарная за то, что ситуация закончилась хорошо. Интересно, знает ли Хейс, как ему повезло, что он не набросился на нее? Потому что если бы он это сделал, то мне пришлось бы заявиться к нему в офис и начать швыряться вещами.
— Я сейчас же звоню Мэг и Лии!
Я оборачиваюсь и вижу, что она отошла в сторону, чтобы позвонить своим подругам. Тэг встречает мой взгляд, и я вижу в нем вспышку беспокойства, за которой следует грустная улыбка.
Должно быть, он чувствует, как она ускользает.
И не только он.
Хейс
Звонок от Хейван стал первым проблеском счастья за весь день.
Прошлой ночью я почти не спал. Последнее слово осталось за Ванессой, а я все ворочался и ворочался, думая о том, как мне следовало бы ответить. И уже почти встал с кровати, чтобы потопать в комнату Ванессы и продолжить наш разговор, но решил, что не стоит давать ее не слишком тайному поклоннику еще один повод убедить Несс уехать из Нью-Йорка. Я отказался от сна и отправился в офис так рано, что включилась сигнализация в здании. Пришлось объяснять охранной компании, что на здании красуется мое гребаное имя, и это было неприятно для всех участников процесса.
