я спросил Истер о её ощущениях, она сказала, что лучше не стало, а как раз совсем наоборот. Тревога её с течением времени, хоть понемногу, но продолжала неуклонно усиливаться.
Тем временем, броуновское движение уголовников по просторам нашего рудовоза понемногу прекратилось, и я смог оценить обстановку, которая сложилась за пределами нашего жилого блока.
У нас оставался всего один проход, который вёл прямиком от нашего блока к одной из шлюзовых камер корабля.
Либо нам предлагается самоубиться, выпрыгнув в открытый космос в чём мать родила, либо…
Либо из открытого космоса по наши души придёт кто-то, кому наши ИМД вряд ли покажутся таким уж непреодолимым препятствием, мешающим помножить нас всех на ноль…
Ушлые же уголовники прагматично не желают у этих гостей путаться под ногами.
А это значит… А это значит, что как только мы вывалимся из гиперпрыжка в обычное пространство, счёт пойдёт на минуты.
Нас, наверняка там будут ждать. И ждать будут вовсе не за тем, чтобы угощать марципанами, да… Значит с урками надо разобраться сейчас, а то потом, боюсь, будут у нас другие, гораздо более значительные проблемы.
— Итак, слушайте меня сюда, — план действий в общих чертах в моём мозгу уже сформировался, и я, решив, что время демократии прошло, перешёл к диктатуре, то есть взял инициативу в свои руки, — сейчас все расходимся по каютам…
Народ непонимающе воззрился на меня. Как это так, только что говорили о том, что мы все умрём, а теперь просто разойтись по каютам?
— И быстренько надеваем ИМД, — закончил я свою фразу, с удовлетворением прочитав понимание и согласие с моим предложением в глазах собравшихся, — и ваших людей это тоже касается, сержант, — сказал я, обернувшись к парню, который командовал приданной нам охраной, — собираемся тут же через двадцать минут, время пошло!
Народ глухо загомонил и быстро рассосался по каютам. Я тоже отправился облачаться в боевые доспехи, и продолжил обдумывать последовательность наших будущих действий.
Забираясь в высокотехнологичную скорлупу ИМД, я продолжал наблюдение за шебуршением подручных Юргена, которые вовсе не удовлетворились тем, что заняли позиции в переходах корабля.
Они, мерзавцы эти, начали эти свои позиции укреплять, возводя в узловых точках баррикады.
Мало того, что они туда по-натащили незнамо откуда всякого металлического хлама, о который нам неминуемо предстоит спотыкаться…
Они приволокли и с горем пополам установили там стационарные излучатели. Где, спрашивается, они взяли подобное на сугубо гражданской посудине? Это вопрос, однако…
И вопрос этот я, несомненно, задам потом владельцу этой ржавой лохани, притворяющейся космическим кораблём…
Только для этого надо выжить в этом замесе, да…
И происходящее говорит о том, что для обеспечения выживания потребуется приложить максимум усилий…
— Ну, деваться то некуда, приложим, — бормотал я, прогоняя тесты.
Предпусковое тестирование ИМД никаких неполадок не выявило, все расходники заправлены, встроенное оружие заряжено… Значит, вперёд!
Спустя двадцать минут все опять собрались в нашей кают компании. Но, следует отметить, тут стало гораздо теснее, так как каждый из нас, будучи облачён в ИМД, стал занимать гораздо больше места, хе-хе…
Но, ладно, в тесноте, да не в обиде…
— Итак, — начал я, — на базе остаётся Зара со своими парнями, — я обернулся к сержанту, — и ты выдели им пару человек с переносным плазмомётом. Хотя его использовать только в крайнем случае, поскольку понаделаем мы дыр в этой калоше, а это ей на пользу, ну, никак не пойдёт…
Сержант тут же озадачил двух ближайших гвардейцев, которые тут же отправились приводить в боевую готовность плазмомёт.
А Зара, не совсем довольная тем, что её не пускают в самое пекло, с надутыми губками угнездилась на диване в окружении своих рабов.
Они, видимо чувствуя, что хозяйка раздражена, успокаивающе её поглаживали.
Не сказать, что их поглаживания её прям таки успокаивали, но настроение у неё всё-таки ощутимо поднялось.
Это было видно по её довольной улыбке и начавшим подозрительно блестеть глазкам.
Нас я разделил на две группы. В одну группу вошёл я, Истер, сестра и Кирилл, которого она категорически не хотела от себя отпускать.
Во второй группе, соответственно, были Светлана и Алевтина. Светлана у нас — адепт Хаоса, а Алевтина, помимо того, что она у нас начинающий менталист, она, в добавок к этому, Хозяйка ветра и электричества. А потому две этих изящных девчонки представляли из себя весьма внушительную боевую единицу.
К ним я прикрепил шестерых гвардейцев, во главе с сержантом, а оставшихся двоих забрал к нам — будут патроны подносить, если что.
У нас основная ударная сила — это Елизавета, она, кому хочешь прикурить даст, да так, что мало не покажется…
— Так, наша группа, — я приступил к нарезке задач, коих, по числу активных групп, было тоже две, — расчищает путь к ангару со спасательными ботами, а твоя группа, Светлана, должна будет зачистить от бандюганов переходы к ходовой рубке и жилому блоку экипажа.
_ А что с ним, с экипажем, делать-то? — спросила Светлана.
— А ничего, — ответил я, немного поразмыслив, — заблокируйте их там. И пусть сидят, ждут, когда у нас до них руки дойдут…
— Поняла, — ответила Светлана.
— И, это, ты с Пронькой сможешь работать? — спросил я её.
— Думаю, что смогу, — ответила она, но, как-то неуверенно.
И, для того, что бы получить полную ясность в этом вопросе, пришлось обратиться к Проньке, который заверил меня в том, что никаких сложностей не будет.
— Значит, Проньку придаём вашему отряду, — я опять обратился к Светлане, — и возлагаем на него функцию разведчика и диверсанта. Если что, проси его гранату какую-нибудь супостату под задницу закатить, он это дело любит.
— Хорошо, — улыбнулась Светлана
— В нашем отряде эти функции будет выполнять Боня, разве что гранаты он подбрасывать пока не обучен, — продолжил я, — но у него другие умения есть, тоже весьма полезные… Всем всё ясно?
Каждый посчитал своим долгом сказать:
— Так точно, — но получилось, как всегда, вразнобой.
— Так, моя группа выдвигается сейчас на выход, ты, Свет, двигаешься через три минуты, — я обернулся к чертовке, которая расслабилась и, похоже, собиралась устроить сексуальные игрища прямо на боевом посту, — Зара, ты, это, — я непроизвольно улыбнулся, — не расслабляйся, а то… Вот представь себе, вломятся сюда недруги, а тут бодрый такой эмжээмчик, да ещё и с двойным проникновением…
Зара
