Но как быть, если через слой высоко-слоистых облаков солнце или луна не видны? Что делать любителю облаков, если облачный покров настолько сгустился, что его можно отнести скорее к разновидности плотных, а не просвечивающих облаков, и непонятно, где в данный момент находится солнце или луна? Что ж, с ходу можно отмести предположение о том, что перед вами высокие перисто-слоистые облака, поскольку эти всегда пропускают достаточно солнечного или лунного света. Гораздо труднее отличить высоко-слоистые облака от низкого, такой же толщины слоя слоистых плотных облаков.
Высоко-слоистые облака часто бывают еще менее выразительны, чем слоистые, они вообще лишены каких бы то ни было характерных черт. Если вам удается рассмотреть фактуру облачного слоя, перед вами, скорее всего, слоистые облака, принадлежащие нижнему ярусу. Однако если смотреть с земли, толку будет мало. Единственный надежный способ определить род облаков — выяснить, на какой высоте находится плотный слой: если ниже 6 500 футов[71], то это слоистые облака, если между 6 500 и 23 000 футов[72], то это облака высоко-слоистые.
Неудивительно, что некоторые называют высоко-слоистые облака скучными облаками.
Но так как у нас, любителей облаков, обычно не бывает под рукой самолета, чтобы подняться на высоту, в вопросе о том, какие перед нами облака, высоко-слоистые или слоистые, содержится еще меньше четкости, чем в нечетком и размытом небе, затянутом плотным серым слоем.
Из-за скудости видимых признаков высоко-слоистых облаков на виды такие облака не подразделяются. Однако у них есть пять общепризнанных разновидностей: просвечивающие и плотные — в зависимости оттого, видите вы сквозь слой солнце (луну) или нет; двойные, у которых больше одного выраженного слоя; волнистые с небольшими различимыми волнами в основании облаков; лучевидные, состоящие из рядов волн, которые будто сходятся у горизонта.
Надо сказать, что эти обыденные высоко-слоистые облака не наделены никакой особой красотой, так что едва ли их можно порекомендовать для любования. Метеорологи в шутку называют высоко-слоистые облака скучными облаками, и я их хорошо понимаю.
***
Однако для каждого облака когда-нибудь да наступают лучшие времена. А может, дни или хотя бы часы. В случае с высоко-слоистым облаком это восход или закат. В лучах восходящего и заходящего солнца любое облако, даже самое скучное и однообразное, хорошеет.
Никто не знал об этом лучше американца Генри Дэвида Торо, сторонника теории натурализма. Он был большим поклонником облаков вообще, утверждая, что «самое красивое зрелище в природе — это солнце, отражающееся от облака, которое вот-вот прольет слезы»[73]. Его дневники щедро приправлены восхвалениями неба, они ничуть не менее восторженны, чем приведенная выше цитата, где автор восхищается великолепным закатом. Торо понимал, что своей красотой закатное небо обязано именно облакам:
Эти маленькие облачка, последние стражи дня, уже совсем потемневшие, снова на миг осветились приглушенным желтоватым свечением, а затем опять потемнели; теперь вечер начал окрашиваться в темно-красный цвет, пока весь горизонт на западе или северо-западе не покраснел; небо как будто хорошенько натерли стойкой индейской краской, как будто Художник смешал свои красные тона вдоль края перевернутого небесного блюдца… Похоже на пятно от ягоды, раздавленной и размазанной по краю неба[74]
На какой-то миг, когда солнце опускается низко над горизонтом, даже скучные высоко-слоистые облака облачаются в модные наряды, чтобы раскрасить небо в красные и рубиновые тона. Зрелище, конечно, недолгое, но зато как же преображается небо! Совершенно неожиданно ничем не примечательное серое полотно превращается в изумительное море нежных оттенков розовато-оранжевого, розового и лилового.
Низкое солнце высвечивает контуры основания высоко-слоистого облака, принося долгожданные перемены. «Жителям земли обыкновенно открыта лишь темная, изнаночная сторона небесной мостовой, — писал Торо, — и только в утреннее и вечернее время, если смотреть под нужным углом к горизонту, можно увидеть в просветы яркую облицовку облачного полотна»[75].
Понятно, что солнцу удается осветить нижнюю часть слоя таких облаков, как высоко-слоистые, только если небо в стороне восхода или заката чистое. Что объясняет старую поговорку: «Красен вечером закат — пастушок примете рад. Утром алое свеченье — пастуху предупреждены». Воздушные массы в умеренных широтах, как правило, перемещаются с запада на восток[76], и, таким образом, красное небо на закате означает, что, несмотря на облачность прямо над головой, в западной стороне, там, где заходит солнце, небо чистое — потому-то рубиновое зарево и проглядывает между облаков. Если на западе небо безоблачное, существует большая вероятность того, что погода будет хорошей. И наоборот, красное небо на восходе означает, что облака окрашиваются в оттенки утреннего солнца, лучи которого беспрепятственно проникают с восточной стороны, свободной от облаков, а значит, вполне возможно, что период хорошей погоды заканчивается, и скоро небо затянет тучами.
Примете этой не меньше двух тысяч лет. Если верить Библии, Иисус упомянул о ней, когда укорял фарисеев и саддукеев, просивших явить им знамение с неба:
Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: «будет ведро, потому что небо красно»; и поутру: «сегодня ненастье, потому что небо багрово». Лицемеры! Различать лицо неба вы умеете, а знамений времен не можете? [77]
Именно в теплых лучах рассвета и заката высоко-слоистые облака озаряются светом — так, как запечатлено на этой черно-белой фотографии.
Мне ужасно любопытно вот что: правда ли, что те самые облачка, которые Торо назвал «последними стражами дня» дали название морошке[78]? Морошка близка к малине, только ягода ее состоит из меньшего числа шариков, напоминая по форме родственные высоко-слоистым высоко-кучевые облака — облака среднего яруса. Созревая, из огненно-красной морошка становится шафранной, а затем золотистой. В точно такой же последовательности окрашиваются и высоко-кучевые облака в лучах разгорающегося солнца.
Морошка растет только в болотистой местности далеких северных земель, что делает ее в своем роде деликатесом. Бескрайние просторы тундры в арктической полосе России считаются как раз теми самыми местами, в которых этот ягодный кустарник чувствует себя лучше всего. В условиях прохладного полярного лета, когда солнце не заходит все двадцать четыре часа в сутки, морошка созревает медленно, постепенно обретая свой уникальный, ярко выраженный вкус; ягодки возвышаются на стебельках подобно крошечным высоко-кучевым облакам в лучах заката, окруженные темными мхами и кустарниками заболоченной тундры.
