- А шестой?
- Шестой был горшечником. И это не имеет значения!
- Как скажешь, брат, как скажешь. Но должен напомнить, что даже шестьдесят великих предков еще не делают великим тебя самого.
Креол задумчиво откусил кусок лепешки. Шамшуддин прав, конечно. Халай Джи Беш успел обучить их двоих лишь начаткам Искусства. Теоретические знания, умение пользоваться простейшими инструментами и проводить несложные ритуалы да парочка самых элементарных заклинаний - вот и все, чем Креол сейчас богат. Он может стянуть свежий порез, сдвинуть с места щепку, сотворить каплю воды и зажечь пламя - больше пока ничего. Огненный Меч - самое крупное из его достижений, да и тот держится считанные секунды.
А у Шамшуддина есть только телекинез. Правда, на очень хорошем уровне для его возраста. Но против песчаной бури это не поможет.
- Пошли,- решительно поднялся из-за стола Креол.
- Куда? - вежливо поинтересовался Шамшуддин.
- Спросим совета.
- У кого?
- У тех, кто знает больше нас.
- У старых рабов?
- Ты что, спятил? По-твоему, я опушусь так низко, что буду спрашивать совета рабов?
- Это опозорит тебя до конца жизни, брат,- кивнул Шамшуддин.
Креол смерил его подозрительным взглядом. Иногда ему казалось, что Шамшуддин над ним насмехается. Но поскольку тот всегда оставался подчеркнуто серьезен, повода возмутиться у Креола не возникало.
Выйдя из пиршественной залы, Креол направился к лестнице. За тридцать восемь последних дней они с Шамшуддином поднимались по ней не меньше сотни раз. Но сегодня Креол впервые не стал подниматься. Впервые он пошел вниз, а не вверх.
- Брат, ты что? - забеспокоился Шамшуддин,- Ты же говорил, что в подвал ходить нельзя.
- Говорил,- угрюмо кивнул Креол.
- Тогда почему же ты туда идешь?
- Потому, что я уже не ребенок. Если дедушка опять решит наказать меня, как в прошлый раз… ну и Кингу с ним. Ты со мной?
- Я с тобой, брат…- вздохнул Шамшуддин,- Но мне это не нравится…
В основной части подвала ничего особенного не обнаружилось. Все то же самое, что и везде: холодный погреб, хранящий мясо, рыбу, свежие овощи, молоко и масло. Кухонные рабы захаживают сюда часто, хотя надолго и не задерживаются - вокруг царит колдовской мороз. Креол-старший хорошо потрудился над подвалом Шахшанора.
Пройдя меж рядов окороков и соленой рыбы, Креол распахнул маленькую медную дверь, запертую на два замка и густо исписанную запечатывающими заклинаниями. За ней открылся темный коридор с до невозможности затхлым воздухом. Откуда-то издали доносился тонкий звук - не то вой, не то пение.
- Смотри под ноги,- распорядился Креол, поднимая повыше светильник.
Сначала ученики мага прошли мимо двух просторных ледников, заваленных человеческими трупами. Потом потянулись пустые камеры, забранные решетками. А потом… потом началось самое страшное. Камеры стали просторнее, решетки - из чистого железа или меди, а внутри каждой - вырезанный в полу круг, исписанный заклинаниями и испускающий слабый свет. На потолке - еще один круг, аналогичный.
Здесь держали демонов.
Правда, два первых помещения оказались пустыми. Зато в третьем Креол и Шамшуддин увидели жуткую фигуру. Рослый мускулистый детина без одежды… и головы. Перекатывающиеся буграми плечи, а над ними - ничего.
Но это не труп. Безголовый здоровяк размеренно бродил из угла в угол, словно погруженный в мысли. А при виде гостей он резко подскочил к решетке и замолотил в нее кулаками. Та затряслась, задребезжала - в этих ручищах таилась недюжинная сила.
- Так вот они какие - Безголовые…- поежился Креол.- Вот уж уродство…
- Он нам поможет? - осведомился Шамшуддин.
- Он? Чем? С Безголовым даже поговорить-то не получится… Пошли дальше, посмотрим, кто в других камерах.
В следующей камере тоже не оказалось никого полезного. Какой-то мелкий демон, похожий на покрытую слизью луковицу. На Креола и Шамшуддина он зашипел, заклокотал, но ни одного членораздельного слова не произнес.
- Кто это, брат? - спросил Шамшуддин.
- А Кингу его знает…- почесал в затылке Креол,- Хачай про таких не рассказывал…
- Неразговорчивый он какой-то,- задумчиво произнес Шамшуддин, стараясь держаться подальше от решетки,- Пойдем дальше?
В пятой камере Креола и Шамшуддина ожидал мертвый Злыдень. Демон-вампир Лэнга лежал на боку, скрючив руки и ноги. Ни единого шевеления, красные глаза пусты, кожа высохла, став похожей на старый пергамент.
- Кажется, дедушка морил его голодом,- хмыкнул Креол.
Шамшуддин согласно кивнул. Большинство демонов весьма и весьма живучи, но им тоже нужно чем-то питаться. Злыдень - относительно слабый демон, и продолжительная голодовка сказывается на нем не лучшим образом.
Хотя не исключено, что эту тварь еще можно вернуть к жизни. Он все-таки еще и вампир. Кто знает, что произойдет, если оросить эти зубы-иглы кровью?
Креол и Шамшуддин не стали проверять.
В шестой камере при их появлении тоже никто не шевельнулся. Посреди магического круга тихо и безжизненно стояли цельнокованые доспехи, испещренные печатями.
- Брат, это что же - кумбха? - спросил Шамшуддин.
- Печати не стерты. Значит, пока только оболочка для кумбхи. Интересно, зачем она дедушке?…
В седьмой камере Креол и Шамшуддин увидели шедима. Жуткая косматая тварь с птичьими лапами издала тонкий певучий звук, тянясь к ученикам мага трясущейся шеей. Те отшатнулись - на шедима нельзя смотреть, не то будешь проклят. Пряча глаза, глядя прямо в пол, Креол и Шамшуддин осторожно пошли мимо.
- Эй, чего мы боимся? - вдруг сообразил Креол,- Он же в магическом круге! А значит, ничего не может сделать!
- Уверен, брат? - усомнился Шамшуддин, по-прежнему не поднимая глаз.
- Как в том, что ты лысый.
- Эй, дети человечьи! Подойдите-ка сюда!
Креол и Шамшуддин вздрогнули. Эти слова донеслись из восьмой камеры, последней. Ученики мага переглянулись, а потом оставили шедима в покое и нерешительно дошли до конца коридора.
Из- за железной решетки, усеянной рунами, на них уставилась омерзительная харя. Вроде бы человек… но без единого клочка кожи. Мышцы, вены и внутренности смотрят наружу, прикрытые прозрачным переливающимся балахоном.
Эг- мумия!
- Как вас зовут, человечьи дети? - ласково поинтересовался демон, подходя вплотную к решетке.
Ответом ему стало лишь молчание. Если Креол и Шамшуддин что-то усвоили из наставлений старого Халая, так это то, что свое имя кому попало называть нельзя. Да и вообще стоит дважды подумать, прежде чем заговаривать с демоном. Некоторые виды нечисти не могут напасть, пока с ними не заговоришь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
