визиты к замужней женщине — знаете ли, Лаврентий Павлович, я чувствую себя заложницей условностей. И еще… имущество и деньги Вячеслава меня не интересуют, и тратить его деньги налево-направо я не собираюсь.
Губы у Лаврентия Павловича вытянулись в трубочку, в глазах заплескалось веселое удивление — и куда это запропастился его стальной щит?
А Кира продолжала говорить, давая противнику понять, что их разговор с адвокатом в кабинете Бурмистрова был ей услышан.
— Но, если понадобится, дорогой Лаврентий Павлович, я буду махать свидетельством о браке перед вашими носами и путаться у вас с Борисом Яковлевичем под ногами. Вячеслав рассчитывает на вашу помощь, но если вы очень заняты своими делами, то нам сможет помочь кто-нибудь другой — денег у нас хватит, чтобы нанять лучших адвокатов для Вячеслава и консультантов банковского дела для меня.
— Хотите взять быка за рога? — невесело усмехнулся Лаврентий, самолюбие его было задето — с такими деньгами она и правда быстро найдет им с Борисом Яковлевичем замену. — Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?! Я введу вас в курс дела прямо сейчас: скоро совет директоров, на нем будут решать вопрос об акциях Вячеслава, о доверительном управлении, о продаже, передаче — вам придется присутствовать на этом совете. Прошу за мной…
И Лаврентий Павлович шустро выбежал из кабинета и, кивая на ходу Стасу и отдавая указания секретарше, направился, не оглядываясь, по коридору к лифту.
Прихрамывая, Кира с трудом поспевала следом.
Глядя в спину человеку столь неординарной внешности, она уже не чувствовала ни разочарования, ни слезливой жалости к нему. Теперь он не казался ей уродцем с чарующим голосом — необыкновенный голос, как бы, компенсировал, корректировал недостатки внешности, теряя при этом часть своей привлекательности, но, делая образ человека и голоса единым целым. Лаврентий Павлович Ленский стал для нее обыкновенным человеком со своими достоинствами и недостатками.
Иллюзии, рожденные уникальным голосом, исчезли окончательно!
30
Кабинет Вячеслава Львовича поражал своей… пустотой — кроме огромного письменного стола, рабочего кресла и стенных шкафов в кабинете ничего не было, даже секретарши не было в приемной. Секретарша Лаврентия Палыча, семенящая вслед за ним по коридору, сунула голову в кабинет Бурмистрова и тут же исчезла, боясь назревающего скандала.
Стас занял место у двери, решая кого же из двух ему защищать в первую очередь: зарплату ему платил банк (значит, Лаврентий Павлович), а охранял он «объект», ставший недавно совладельцем банка (значит, Киру Дмитриевну Чичерину).
— Можете приступать! — театрально взмахнул ручками Лаврентий Павлович и обвел взглядом полупустой кабинет. — Вячеслав Львович предпочитал работать дома, поэтому здесь так пусто. Все что нам с вами нужно находится в сейфе — открывайте, доставайте документы, мне, как раз, нужно забрать из сейфа Вячеслава Львовича кое-что нужное для моего департамента.
— Ну да, ну да… — задумчиво протянула Кира.
«— Так, где-то я уже это слышала, — напряглась «новая хозяйка», вспоминая события «минувших дней». — «Откройте сейф и закройте глаза, пока я буду его опустошать» — так предполагал сделать заместитель Шубина Валентин Зайцев, пытаясь меня обаять и такое проделать в моем присутствии и при полном моем попустительстве, но… обаять меня у него получилось: рост, плечи, мускулы, сила, напористость, молодость, синие притягивающие глаза — какая женщина устоит против такого идеала мужчины, а вот денежки и документы остались у меня…Неужели Лаврентий Павлович тоже хочет меня обаять, чтобы я от сладости и бархатистости его голоса в умилении закрыла глаза, пока он будет «чистить» сейф Бурмистрова? Ну, не знаю…»
И Кира представила себе Валентина и Лаврентия рядом…
«— Стоп! Не отвлекаемся! Главное, найти этот сейф, а там разберемся… Сейф может быть только в столе или в шкафу, шкафы узкие, — рассуждала Кира, — начнем с письменного стола».
И угадала — сейф был в письменном столе справа.
Усевшись в рабочее кресло Бурмистрова, Кира покрутилась из стороны в сторону, покачалась, подавляя свое женское любопытство: ей очень хотелось спросить, что же находится в сейфе. И будто прочитав ее мысли Лаврентий Павлович загадочно произнес:
— Доставайте документы, Кира Дмитриевна, и приступим к ознакомлению… до утра управимся.
— Не, не, не, у меня дела, — запротестовала Кира, любопытство ее тут же пропало, и она «превратилась» в огнедышащего дракона по имени Змей Горыныч. — Отложим знакомство с содержимым сейфа до следующего раза: документы в сейфе, сейф под замком, замок под охраной — что еще нужно…
— А как же нужные мне документы? — возмутился Лаврентий Палыч, растеряв свою любезность.
— Какие документы? — искренне удивился Змей Горыныч.
— Которые в сейфе лежат и которые вы мне согласились отдать, — сердитые нотки уже проскальзывали в поставленном голосе юриста.
— Я согласился отдать? Когда?
— Да только что!
— Не, не, не, Лаврентий Палыч, — насупился Змей Горыныч, а огнедышащего дракона лучше не злить: пыхнет огнем — всем мало не покажется. — Вы что-то путаете — я согласия не давал!
— Дали — вы сказали: «Ну да» — в смысле «да».
— Не, не, не, — погрозил когтистой лапой огнедышащий дракон, — я сказал: задумчивое «-Ну-у-у да-а-а», в смысле «возможно». Но принимая в расчет вашу нервозность, пусть будет по-вашему: я слово дал — я сегодня добрый, однако, как хозяин своего слова, я могу и передумать: я слово дал, я и обратно его взял. На этом все!
Довольный собой, Змей Горыныч грохнул лапами о письменный стол, изрыгнул сноп искр, немного опалив подвернувшегося под «лапу» человека, и ободряюще погладил себя по груди когтистой лапой. Золотая чешуя на груди дракона засверкала более вызывающе и ярче.
Покрутившись в кресле, Кира встал из-за стола и, подхватив свою сумочку, пошла к выходу, не глядя и не прощаясь с возмущенно-опешившем от такой наглости противником.
— Теперь уж точно — дом… — начала говорить она Стасу, но телефонный звонок прервал ее на полуслове. Она посмотрела на телефон и ахнула. — Добрый день, Абрам Ааронович! Рада вас слышать!
— Что же вы, милая барышня, не сказали мне что вы наследница Иси и Ираидочки, — попенял ей «самый лучший» адвокат.
— Да, как-то, к слову, не пришлось… Вы так расстроились, — замирая в дверях, со вздохом произнесла Кира, спиной чувствуя удивленный взгляд Лаврентия Палыча — раз все юристы знают кто такой Абрам Ааронович Шеккельбаум, значит и он знает.
— Приезжайте, ка, сегодня ко мне, милая барышня, у меня появился к вам свой интерес — может, теперь договоримся.
— Уже еду! — радостно пообещала Кира — она согласится на что угодно, только бы с Вячеслава Львовича сняли все обвинения и побыстрее выпустили из тюрьмы — они быстренько
