— Как хочет мой господин.
Он встал и отодвинул ее стул. Прошелестев жестким атласом и шелком, поднялась и Брианна. Заметив ее движение, Драган оторвался от созерцания полногрудой служаночки, с которой не спускал глаз весь вечер, и перевел взгляд на Эйдана.
— Уже в постель, дорогой братец? Так рано? Впрочем, как могу я тебя винить? — проговорил он, похотливо ощупывая взглядом фигуру Брианны. — У тебя теперь есть такая соблазнительная девчонка, чтобы утолить голод. Конечно, если дворцовые сплетни правду говорят, ты уже отведал ее прелестей. Вы ведь с ней все ночи делили одну спальню.
— Это не твое дело, — пророкотал Эйдан, стараясь изобразить холодную скуку и презрение. Он решил, что сегодня брату не удастся разозлить его. Слишком многое зависело от этого вчера, и было бы глупо все испортить, сцепившись с Драганом.
Младший брат пожал плечами, а хитрая ухмылка скривила рот.
— Возможно. Я лишь подумал, что, раз мы братья, ты захочешь поделиться со мной своими радостями, а не только печалями. Во всяком случае, — продолжал он, поднося к губам кубок с вином, — позволю себе заметить, что лежать в постели с пылкой крестьянкой наверняка приятней, чем с одной из этих холодных и бесстрастных знатных дам.
Сидевшая рядом с ним Сирилла побледнела и склонилась над своей тарелкой. Брианна вспыхнула от гнева. Как смеет он публично оскорблять свою жену, женщину, которая столько времени терпит его измены и все-таки продолжает любить?
Она сделала шаг вперед, намереваясь сказать Драгану все, что она о нем думает, но Эйдан поймал ее за руку и предостерегающе сжал пальцы. Брианна промолчала.
— Может быть, ты прав, брат, — дружелюбно кивнул Эйдан, — но, наверное, любовь даже самой пылкой крестьяночки бледнеет в сравнении с любовью ведьмы, которая способна осуществить самые безумные желания? Та самая, поразительно прекрасная черноволосая ведьма с волчьей улыбкой.
Драган прищурился и, перестав улыбаться, уставился на него:
— Неужели? Ты уже и с ней успел переспать? Если так, ты рискуешь попасть в беду.
— Нет. — Эйдан вздохнул с деланным сожалением. — Я пытался, но она уже обещала свое сердце другому. И я так огорчен, что, пожалуй, убью его, если когда-нибудь узнаю, кто этот счастливчик.
Только легкая тень, скользнувшая по лицу Драгана, выдала его страх, но она тут же исчезла под маской насмешливого презрения.
— Берегись, дорогой братец. Вдруг твои способности слишком слабы, чтобы справиться с ведьмами. Настоящими ведьмами. Ведь у них, знаешь ли, много друзей. И их колдовская сила может оказаться тебе не по зубам.
— Так ведь ты еще не знаешь моей колдовской силы, брат, — скрипнул зубами Эйдан. Предостерегающий шепот прозвучал так тихо, что кроме Драгана и Брианны его никто не расслышал. — Последний раз предупреждаю тебя: больше не пытайся повредить моей леди!
С этими словами Эйдан подал руку Брианне, кивком попрощался с отцом, который был так поглощен жарким спором со своим канцлером, что полностью пропустил стычку между сыновьями, и вывел жену из большого зала. Какое-то время они молча шли по длинным холодным коридорам. В конце концов Брианна не выдержала.
— Думаете, это предостережение подействует на Драгана?
Он пожал плечами:
— Надеюсь. Ради него самого. Хоть он и брат мне, я его терпеть не могу. Из-за меня он не может стать королем. Поэтому, чтобы убить меня, он ни перед чем не остановится. А теперь ты тоже стала препятствием, и ему нужна и твоя смерть. В конце концов мне надоело, что он постоянно мне угрожает.
— Я не хочу быть источником раздора между тобой и твоей семьей.
Эйдан усмехнулся с горькой иронией:
— Раздора? Девочка, как бы мне хотелось, чтобы это был всего лишь раздор. Ты вызвала раздор, когда спасла мне жизнь и тем спутала все карты моему брату… и отцу.
— Если это правда, — мрачно буркнула Брианна, — они еще не поняли, с кем имеют дело. Я так просто не сдамся. Они еще это почувствуют.
Темная бровь поднялась в веселом изумлении.
— Ах ты, преданная ведьмочка. Впрочем, я не уверен, что заслуживаю такой верности.
— Святая Матерь! — Брианна встала как вкопанная и повернулась к Эйдану. — Я твоя жена и больше не хочу слышать от тебя такие слова! Может быть, мне не удастся изменить твое мнение о том, каким видят тебя окружающие, но свои чувства я намереваюсь разъяснить раз и навсегда!
— Неужели? — В незавязанном глазу Эйдана плясали смешинки. — И что же это за чувства?
— Во-первых, — начала Брианна, глубоко вздохнув, — перестань разговаривать со мной этим снисходительным тоном! Разве я настолько ничего для тебя не значу, что мои мысли и чувства вызывают у тебя только смех? Если так, то ты немногим лучше своего брата!
Эйдан сурово сжал губы.
— Прощу прощения, Брианна. Я не думал, что это тебя обидит. — Он посмотрел в сторону. — Возможно, я просто не привык к такой доброте, и мне не понять, какие достоинства может увидеть во мне женщина.
— Что ж! Никогда не поздно изменить точку зрения! — фыркнула она. Злость ее постепенно таяла. — Эйдан, пожалуйста, дай мне попробовать. Я знаю, что в твоем сердце еще есть место для дружбы и доверия. Ну, у тебя ведь есть друг, этот лорд Дэйн и… и твой конь!
— Конь! — Он улыбнулся, по-настоящему улыбнулся. И лицо его стало совсем другим. Она и раньше считала Эйдана красивым, но внезапное мальчишеское лукавство, нескрываемое веселье и оживление придали его чертам необыкновенное очарование.
У Брианны перехватило дыхание. Сердце бешено забилось. Жар откровенного желания душистой волной затопил все тело.
В этот миг она поняла, что любит его… и будет любить до своего смертного часа. Поняла, что его боль стала ее болью и не будет у нее счастья, если будет несчастен он. Пусть был он запретен для нее как муж из-за близкого родства, но она с радостью и без сожаления отдала ему свое сердце и останется рядом с ним всегда, сделает для него все, что угодно.
— Право же, девочка, — продолжал Эйдан, и от глубоких мягких звуков его голоса мурашки удовольствия пробежали у нее по спине. — Из всего королевства один человек и конь! Это очень мало!
Она возмущенно сверкнула глазами.
— Ну, может, если ты изменишь свое отношение, их станет больше. Ты видишь только то, как их мало. А я вижу, как много у тебя есть: Дэйн, Люцифер, любящая мать, а теперь еще и жена, которая тоже хочет быть тебе другом. Разве это мало?
Он стал серьезным.
— Да, девочка, ты права. Это действительно много. — Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке. — Благодарю тебя за то, что ты указала мне на это. Я больше никогда этого не забуду.
