— Расскажите мне… о Земле… — попросил проводник.
А им было нечего ему рассказать. Оба Инка мало что видели, кроме Тимуса и его преподавателей, Города на горизонте и парочки учебных рейдов. Все их собственные знания о Земле, по сути, были основаны только на видео и информации из вокс-сети. Только сейчас Ожог осознал, как мало они знают о том мире, из которого пришли. Немногим больше, чем о Мире-Кольце.
Подъемник представлял собой высокий круглый постамент, находящейся на огромной площади-перекрестке в геометрическом центре города. С четырех сторон на него всходили широченные лестницы, когда-то украшенные стелами и монументами, а сейчас выщербленные и разбитые. Все вокруг выглядело так, будто когда-то стало ареной многодневных кровопролитных сражений — даже ближайшие здания были превращены в выгоревшие руины. Ожог ощутил неясное беспокойство, но Штифт уверенно шел вперед.
Круглая площадка на постаменте за многослойной решеткой-оградой выглядела идеально ровной и подозрительно целой. На нее можно было загнать центурию легионеров, и еще осталось бы место для парочки «Микадо». На краю платформы виднелся монолитный терминал. Нейросеть подсказала, что Ожог видит перед собой городской транслокатор — механизм Утопии для мгновенных перемещений в пространстве. Неужели он до сих пор сохранил работоспособность?
Он первым подошел к терминалу. Знакомая консоль Утопии — их обучили пользоваться такими в Тимусе. Но эта не откликалась, мертвая, обесточенная, полуразбитая. Странно, что она вообще уцелела…
— Энергии нет, — ответил проводник на заданный вопрос. Он изучал манипуляции Ожога с неподдельным интересом, — Но… я могу его включить.
— Как?
— Секрет трассеров, — сказал Штифт неожиданно жестко, и стало ясно, что речь идет о подобии религиозного запрета. Его община наверняка использовала свои знания как дополнительный козырь, и в глазах неосведомленных казалась волшебниками.
Секрет оказался прост. Техмастер нашел незаметный люк на боковой поверхности транслокатора, почти сливавшийся со стеной. Открыл его с помощью своего манипулятора — внутри оказался аварийный порт. Штифт подключил к нему странное проводное устройство из своего арсенала и начал что-то вбивать на нескольких полустертых клавишах. Видя, что Ожог и Ярость наблюдают, свирепо загородился плечом. К большому удивлению Инкарнаторов, на дисплее порта — и устройстве проводника заплясали алые индикаторы — что-то сработало. Вот только что? Нейросеть не прояснила ситуацию:
Грэйс: Произведен ручной ввод неопознанного цифрового кода в коммутатор вокс-передатчика. Цель неизвестна. Скорее всего, передача сигнала. Возможно, для включения подачи энергии. Возможно, для других целей.
— Что ты делаешь? — мягко спросил Ожог, в то время как Ярость сзади схватила проводника и просунула зазубренный клинок ножа под подбородок. Одно движение — и все.
— … Включаю… Подъемник… — прохрипел Штифт.
В этот момент по периметру транслокатора пробежала цепочка светящихся огней, а постамент окружил цилиндр силового поля. Древний механизм действительно включился.
Только не совсем так, как рассчитывали Инкарнаторы. Через несколько секунд на матовой поверхности материализовались три человеческих фигуры, вернее, четыре, четвертым был парящий над ними дрон. Серая броня «Вульфов», алая ладонь на сплошных шлемах, тяжелые энергетические винтовки, уже взятые на изготовку.
Патруль Длани. И разговаривать они не собираются, понял Ожог, видя, как оружие в руках противников выплевывает голубые огненные вспышки.
Интерлюдия. Ожог
Ожог среагировал скорее рефлекторно, чем сознательно. Он мгновенно шагнул в тень, сумев дезориентировать стреляющих. Раскаленные импульсы с шипением прошли мимо, в каких-то долях дюйма разминувшись с головой и правым плечом. Успел!
Он видел, что Ярость в длинном кувырке-перекате тоже увернулась, используя как щит Штифта. Отшвырнула его в группу противников, и тут же бросилась в атаку, молниеносно обрушив на одного из нападающих полюбившейся ей монструозный дикарский топор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ожог мгновенно сообразил, что все их шансы — в рукопашном бою накоротке, где энергетическое оружие бойцов Длани не будет иметь значения. Иначе просто расстреляют, как ни крутись. Он выскользнул из маскировки секундой позже напарницы, оказавшись за спиной врага. Грэйс подсвечивала уязвимые точки «Вульфов» — и он без колебаний ударил ножом в шею, в узкую полоску сочленения между обрезом шлема и защитной пластиной брони. Хорошо ударил, всадил практически по рукоять. Солдат, коротко всхрапнув, рухнул лицом вниз. Тот, которого приложила Ярость, уже дергал ногами.
Двое врагов были повержены в первую же минуту схватки. А вот третий оказался крепким орешком. Он заблокировал удар Ярости своей энерговинтовкой и следующим движением ловко обезоружил напарницу. Очень опасный противник — его слитные, быстрые, точные приемы впечатляли. Ожог бросился к нему, заходя так, чтобы не дать выстрелить, но не успел, несмотря на помощь нейросети.
Дрон. Забытый дрон тоже пальнул сверху — чем-то вроде обездвиживающего электрического разряда. Он содержал А-поражающий фактор: интерфейс Стеллара замигал, свидетельствуя о сбое, трехмерная проекция-прогноз Грэйс на мгновение исчезла. Инкарнатора парализовало, он мешком свалился прямо на труп только что убитого врага. Тем временем ловкий боец Длани, сцепившийся с Яростью, ухитрился отбросить девушку, стремительно развернулся и выстрелил в нее. Тело напарницы прожгло навылет, она рухнула, как подкошенная.
Дрон закружился над Штифтом — каким-то чудом техмастеру удалось уцелеть в короткой схватке. Солдат противника еще раз, в упор выстрелил в дернувшееся тело Ярости. Затем, поднимая ствол, шагнул в сторону парализованного Ожога.
И не обнаружил его на месте. А мгновением позже Инкарнатор, оказавшийся совсем в другой стороне, чиркнул его по шее зазубренным клинком. Воскресший Ожог торопился, и попал не туда, куда целил, однако сразу понял — что-то пошло не так. Он как будто пытался прикончить железную статую — лезвие заскрежетало по твердому, неподатливому материалу, погрузившись в плоть на жалкие полдюйма. На самого бойца ранение не произвело никакого впечатления — он лишь слегка покачнулся, сокрушительно мощным ударом приклада выбил из обескураженного Ожога воздух и в упор выстрелил в него, второй раз за минуту отправляя на тот свет.
На этот раз смерть сопровождалась яркой и ощутимой болью. Свет вспыхнул и погас, Грэйс тут же запустила инкарнацию, потому что нельзя было терять ни секунды. Ярость, воспользовавшись нападением напарника, тоже воскресла, и подхватив свой топор, нанесла удар с неожиданной стороны. На этот раз она активировала «Концентрацию Ки», потому что серый шлем бойца Длани лопнул, как гнилая тыква. Любого человека это отправило бы к праотцам, но враг умудрился устоять на ногах, рухнув на колено. Вновь вступивший в бой Ожог попытался выбить у него оружие, но не смог — железная хватка противника не ослабевала. К счастью, Ярость уже поняла, с кем имеет дело — и несколькими страшными ударами, нацеленными в голову и усиленными энергией «ки», все-таки повергла врага наземь. Кажется, она завелась. Почти минуту они с Ожогом ожесточенно добивали пытающегося подняться бойца Длани — пока он не замер неподвижной измочаленной куклой.
Все. Дрона напарница прикончила метким броском, пока он находился в секундной отключке. Оба Инкарнаторы тяжело дышали — схватка вышла непростая. Ожог осторожно повернул ногой деформированную, обезображенную голову третьего противника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ни малейшего следа крови. Неестественно бледная порванная кожа. Вывалившиеся из глазниц окуляры, дымящаяся высокотехнологичная начинка в пробитом пласталевом черепе.
Боевой синтетик. По оценке нейросети — класса «Майлз». К счастью, им удалось повредить позитронный процессор, находящийся в затылке, другим способом вывести из строя андроида бы не получилось. Разозленная Ярость довела дело до конца, несколькими мощными ударами окончательно сплющив голову синтетика.
